Преображение хаоса  


В Колыбель атеизма Гнездо атеизма Ниспослать депешу Следопыт по сайту

Глагольня речистая Несвятые мощи вече богохульского Нацарапать бересту с литературным глаголом


 
РУБРИКИ

Форум


Новости


Авторы


Разделы статей


Темы статей


Юмор


Материалы РГО


Поговорим о боге


Книги


Дулуман


Курс лекций по философии


Ссылки

ОТЗЫВЫ

Обсуждаемые статьи


Свежие комментарии

Непознанное
Яндекс.Метрика

Авторство: Хмелевская Татьяна

Преображение хаоса


15.10.2008 Книги/Библия

Хмелевская Т.Ф.
 
 
ПРЕОБРАЖЕНИЕ  ХАОСА
или
о том, как ночь становится днём, и
тьма светом
 
         Смотри на действование Божие:
ибо кто может выпрямить то, что он сделал кривым?
Еккл 7:13
 

 

Престарелый человек, уткнувшись носом в телеэкран, напрягая слух и зрение, вслушивался в слова, которыми, словно бисером сыпали герои передачи. Речь шла о мироздании, о первопричине всего сущего. Его застывшая поза изредка оживлялась ироническим «кхе, кхе». Дослушав до конца, старик выключил «ящик», прихрамывая и опираясь на палку, он вышел на крыльцо. Октябрьские сумерки окутали двор, роскошный цветник притих, как-будто устав за день радовать обитателей дома богатством своей осенней палитры. Кот Васька, свернувшись калачом, спал в обнимку с добросовестным в своей службе псом Жуликом. Земля, нагретая лучами «бабьего лета», дышала последним теплом уходящей благодати.

Присев на лавку, старик задумался. Молодой месяц, висевший над тёмным силуэтом гор, напрашивался к нему в собеседники. Но человек, снисходительно взглянув на ночное светило, предпочёл остаться наедине с самим собой.

– Да, – подумала старость, – время людей не меняет. Что им до истины? Сиюминутные проблемы,  корысть, на почве которой вырастают лицемерие и враньё – веками испытанное средство выживания вёртких людей. Невежество масс – стихия мутной воды, в которой легко ловится своя рыбка.

Авторы передачи добивались одной цели: произвести сильное впечатление, внушив, таким образом, массовому слушателю доверие к своим «научным» гипотезам. Приёмы же видимых манипуляций оставались прежними. Простому обывателю втюхивалась мысль о единстве религии и науки в сфере познания мира.

– Примирить два антогонистических мировоззрения, эволюцию и состояние вечного покоя, движение и стагнацию – возможно ли это? – думал старик. Ведь уже древние мудрецы понимали, что это противоестественно и противоречит здравому смыслу. Религия и наука не могут идти к одной цели разными путями. У религии – догма, противница какому-либо движению. Религия, как одна из форм общественного сознания, – застывший монумент, за долгие столетия заросший сорной травой и покрытый нечистотами. Наука же постоянно находится в состоянии развития, покой – её враг. У науки длинная дорога, которой не видно конца. Познавая и объясняя мир, она  своими ноу хау устремлена в будущее человеческой цивилизации. Наука далеко позади себя оставила старушку религию, которая, топчась на месте, нет-нет, да и бряцает своими насквозь проржавевшими доспехами. На строгих принципах знания построено учение Пророков. Поиск библейской истины о творении – это ещё один пример бескомпромиссной войны с тем невежеством, ограниченностью умственных усилий, которые прячутся в обольстительное покрывало вербальности – остороугольным камнем субъективности….

Поёживаясь от опускающейся на землю ночной сырости, тяжело вздохнув, человек перенёсся в свою далёкую молодость, в то время, когда окружающий мир был наполнен, как казалось ему, великими тайнами и соблазнами. Он вспоминал свою необузданную любознательность. Ему хотелось всё постичь, найти ответы на волнующие молодое сознание проблемы и загадки мира. Он любил думать, думать до одурения, до самозабвения. Это была его стихия жизни. Он думал всегда, даже во сне. Он никогда не полагался на чужое знание. Ему всегда хотелось самому удостовериться в его истинности. Он всё подвергал анализу и самопроверке. Часто проблемы оставались неразрешёнными. Однажды молодой человек обратил внимание на верования людей. Зачем им они, чего люди ищут в религии, почему их столько много на земле, какие причины способствовали появлению религий? Аргументации редких в то время специалистов в этой области знания казались ему не вполне объективными, противоречащими одни другим. И тогда он впервые в жизни взял в руки Библию – предмет, внушаемый людям нечто сверхъестественное, запретное, освящённое самим богом, неподлежащее сомнению, а значит критике. Теснённая золотом твёрдая, тёмно-красного цвета обложка, витееватые заставки, «жирный» шрифт внушали серьёзное уважение к предмету человеческой веры. Надежда и уверенность найти ответ на вопросы: есть ли бог, которого, не задумываясь, жаждут видеть многие люди, и, вообще, что представляет собой этот бог? Каким образом эта особа проявляет себя в окружающем человека пространстве…? Ответы на эти и другие вопросы молодой и наивный ум надеялся отыскать в Библии, которую он с гордостью нёс домой. Старик помнил, как спрятавшись от любопытных глаз, он с нетерпением и каким-то особым душевным трепетом принялся читать заветную книгу: «В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водой….». Ух, как интересно! А как же он это всё сделал, какими инструментами и приспособлениями. Вот так просто сказал, и стало так? Не может быть! А перед этим началом было ли что? Оказывается, было: был сам бог и у него было воинство, с которым он и занимался своими делами. А как произошёл бог, что было до него, кто его родил? И если ещё не был создан человек, то из кого состояло воинство божее? Что такое «Дух Божий» и почему он носился только над водою, а не над землёю? Почему тьма только над бездною? Созданный богом свет, получается, светил только над бездною…. Бог создаёт человека по образу и подобию своему из праха земного. Значит, бог есть тоже прах. Почему всесильный и всемогущий бог создал такое отвратительное человеческое существо, которое посмеяло ослушаться своего создателя? Значит, и бог ни чуть не лучше созданного им по своему подобию человека…. Создал, потом навёл потоп. Утопил всех несчастных, потом вновь размножил. А говорят, что бог – всемилостивая и вседобродетельная личность. Какая же она добродетельная, если его наказание за человеческое непослушание – это муки, страдание и смерть? Получается, что бог – отец всех людей создал человека для мучений, для демонстрации своей изощрённо непреклонной жестокости…. Чёрт знает что!!! Голова шла кругом, мозги отказывались думать, сознание приходило в ступор. Кругом непробиваемая, уходящая своей высотой  в небо, стена…. Он помнил, как буквально после нескольких минут чтения этой, никому не понятной книги, почувствовал усталость, голова отказывалась понимать прочитанное, глаза слезились….

- Фу, ты, чёрт! Раньше с другими книгами подобного не случалось….

Пройдут годы и молодой уже не читатель, а дотошный исследователь поймёт, что Библию читать, как люди читают, например, беллетристику, бесполезно. А если ещё и поверить в написанное, то такое чтение не просто бесплодное, но ещё и очень опасное для ума занятие: человек лишается разума. Его сумасшествие у многих окружающих часто вызывает чувство глубокого уважения. Наверное, потому, что и эти люди уже схватили вирус библейского безумия. Эта книга – особая зануда, и требует к себе особого подхода…. Упёртый и настырный ум не мог отступить в сторону. Книга заразила его жгучей страстью одолеть её. Исследование поглотило его целиком и полностью. Такая работа продолжалась два года. За это время он высох, и похож был на мумию. В лёгких появились затемнения, он начал кашлять, желудок истязали резкие боли, глаза потеряли свою былую зоркость (ночами работал со свечой). Барахлило сердце. Но не смотря на такое упорство, результаты упорнейшего исследования оставались пока на уровне предположений, гипотеза об иносказательном характере «толстой книги» обрастала всё новыми и новыми доказательствами в виде отрывочных логических связок и очень малого количества фактов. Все физические и духовные силы молодого организма были сконцентрированы на обосновании ответа на сакроментальный вопрос: что есть истина? Как известно, Христос оставил этот вопрос без ответа, проронив лишь ничего для Пилата не значащие слова: «Я пришёл свидетельствовать об истине…. Писание свидетельствует о мне….».

И, вот, однажды, случилось то, что и должно было, в конце концов, случиться. Грянул гром – в воспалённом мозгу сверкнули молнии, сознание из разрозненных фрагментов со скоростью света выхватывало из памяти слова, предложения, выстраивая ту логическую цепь, в которую была зашифрована формула истины. Состояние, которое ум испытывал в момент внезапного озарения, - настоящий шок, сильнейшее нервное потрясение, кажется, что ты сходишь с ума…. Осветившаяся гипотеза постепенно превращалась в реальность логического свойства. Мрак тьмы рассеивался, замки, печати и покрывала, которыми была запечатана и занавешена «святая книга», словно сухой лист легко и просто слетали с неё. Но это ещё не означило, что добытый упорным трудом бескомпромиссного исследования ключ разумения «вечной книги» оставил позади себя все трудности с разгадыванием тёмных сторон «вечной книги». Впереди была тернистая школа овладения искусством расшифровки её иносказательного языка. На это уходили годы раздумий. Библия, по-прежнему, с трудом открывала ему свои секреты. Слова евангелия от Иоанна: «В начале было слово, и слово было у бога, и слово было бог….» оставалось непонятым им почти до глубокой старости. Ответ, словно искра света, явился также внезапно. Но теперь на склоне жизни реакцией на откровение была всего лишь короткая, слегка ироническая усмешка, на мгновение озарившая лицо мудреца. В прищуренных глазах, словно электрический разряд, проскочила долгожданная мысль. Прорезавшие лоб ровные и глубокие морщины стали ещё глубже….

Жертвы, которая способна принести молодость, были оправданы результатами достижений. Теперь молодой человек (тогда ему было всего лишь 24 года) Библию знал так, как знали её пророки, в том числе и пророк Иисус Христос, так, как и по сей день её не знает ни один человек в мире. Он всё-таки нашёл ответы на волнующие его вопросы! Теория библейской истины уникальна в своей простоте: Библия – не просто сборник религиозных книг, она – хранительница ответа на вопрос, который волнует человеческий разум с момента его зачатия. Пророки – древние мудрецы – рационалисты придумали способ одолеть дракона – религию, которая, по их мнению, является для человечества источником великого зла, и, которое люди, к их несчастью, расценивают как благодать. Мыслители Востока создали учение, у которого имеется две стороны: внешняя и внутренняя. Основной вопрос учения: что есть истина? – лежит в плоскости рационально-духовной интерпритации религиозно-иносказательного образа. Конечный продукт данной трансформации образа, будет называться духом истины – философским понятием имени «Христос». Препятствием фантазированию является простейшая структура учения, определяющая её форму и содержание. Пророки «одели» это имя в десятки, если не сотни, иносказательных образов, которые в будущем исполнят роль духа усыпителя, или сети диавола. Материалом для иносказания пророкам послужила религиозная культура Востока, его история и литература. Одухотворение слов книги «Бытие» о сотворении физического и духовного мира возвращает разум в мир реального творения. Оказывается, пророк ведёт речь о человеческом разуме, создавшем духовно-рационалистическую конструкцию. Библейский «бог» - это философское понятие, и оно в силах творить и рождать подобное себе. (Ин 3:6; 4:23,24. 2Кор 3:17). Оно самой природой лишено той потенции, которой наделяет человеческая фантазия сверхмощную Личность – такой же продукт психической деятельности материальной субстанции, как «истина» и её сын «дух истины». Но если первому представлению, кроме субъективно-чувственных ощущений, не существует фактологических обоснований, то второе суждение вытекает из логико-диалектических рассуждений и, как результат, выливается в понятие – то общее, что и оживотворяет библейскую истину творения и, таким образом, является универсальным способом разгадки всех библейских хитросплетений.

-- Мои суждения о библейском понятии «бог» – вспоминал старец – результат соединения различных мест библейских текстов. В процессе исследования, в отличие многих читателей Библии, я не позволял себе делать какие-либо выводы на основании одного фрагмента. Исключительно путём соединения и выведения я получал новое, отличающееся от принятого в мире суждение, в итоге формирующее само понятие термина. Отрицание предшествующего – итог бесконечно длинного процесса соединения и выведения. При таком подходе Библия совершает грандиозный скачок: миф трансформируется в рациональное знание. Таким образом, осуществляется основная цель создания «великого дела»: «Сын Человеческий пришёл для того, чтобы разрушить дела диавола», т. е. религиозную идеологию, развившуюся от плоти учения, от его буквы. Механизм действия этого закона истины способен осуществиться в отдельном человеке, независимо от того, в какое историческое время он жил или живёт. Качество исполнения закона в исключительной степени обусловлено индивидуальными особенностями личности, которая всё же способна поставить себя вне времени, вне целой эпохи.

-- Благодаря такому способу исследования я пришёл к выводу, что Библия – не цитатник, не сборник крылатых фраз, которая используется людьми в качестве драгоценной шкатулки. Выдёргиванием из «толстой книги» её мыслей можно обосновать любую идею и даже идеологию: от самой криминальной до самой добродетельной. Соединение и выведение – один из принципов логического мышления. Он в построении библейской теории об истине играет ведущую роль. Дедуктивное рассуждение Аристотель назвал силлогизмом – логическим выводом, который следует из двух или нескольких истинных посылок. Если посылки истинны, то и выводы также будут истинными. По Аристотелю, «знание добывается посредством доказательства. Под доказательством же я разумею научный силлогизм. А под научным я разумею такой силлогизм, посредством которого мы знаем благодаря тому, что мы имеем этот силлогизм… без истинных начал не создаётся наука…. Итак, [эти посылки] должны быть истинными, ибо нельзя иметь знание о том, чего нет…»[1]. К пророческо-апостольским писаниям я относился с исключительным доверием. Эти описания и высказывания – временные условия для важных и истинных заключений.

Авторы книг Ветхого, а затем и Нового Завета не оставили без внимания метод исследования «великого дела». Они позаботились о его будущем веке и дали людям собственный механизм, собственное правило исследова­ния их творения. Впоследствии и апостолы пользовались этим универсальным в деле познания пророческих обетований способом.

Для начала достаточно вспомнить проповедника Екклесиаста, который о методе познания библейского бога писал на первый взгляд как о чем-то незначительном: «Вот, что нашел я – надобно соединять, чтобы найти вы­вод» (Еккл 7:27). Что соединять и с чем соединять, проповедник не ска­зал. И только знание конкретной истины, о которой приходил свидетельствовать Иисус Христос, восполняет недосказанное. Для исследователя это уже как бы прошедший путь. Слова Екклесиаста в начале были взяты из Библии венского 1878 г. издания[2], которая одним из Вселенских соборов признана некано­нической. В Библии же канонической (Синодальное издание 1876 г.) цифрам 7:27 соответствуют другие слова: «Вот это нашел я, – сказал Екклесиаст, – испытывая одно за другим». Мы не можем судить о том, какой вариант перевода ближе к несуществующему оригиналу. Но точно понятно одно: слова Проповедника из венской Библии мягко вписываются в контекст православной Библии. Этот метод исследования хорошо знал Иисус Христос и пользовался им, когда сам исследовал Писание и впоследствии когда исцелял, т. е. просвещал знанием истины не только своих избранных, но и тех, кто способен был принять его учение.

В Евангелиях православной Библии метод исследования учения о воскресении мёртвых «одет» в разные иносказательно-религиозные образы. Поэтому непосвящённому в истину читателю Библии распознать правило её расшифровки невозможно. Например, в Евангелии от Иоанна о приеме исследования Библии написано след­ующей притчей: «Доколе я в мире, я свет миру. Сказав это, он плюнул на землю, сделал брение из плюновения и помазал брением глаза слепому и тот, умываясь в купальне Силоам, пришел зрячим». Ин 9:5–11. В Евангелии от Марка об этом действии Иисуса написано иначе: «Иисус, отведя глухого, косноязычного в сторону от народа, вложил персты свои в уши ему и, плюнув, коснулся языка его; и, воззрев на небо, вздох­нул и сказал ему: “еффафа” (т. е.: “отверзись”). И тотчас отверзся у него слух, и разрешились узы его языка, и стал говорить чисто... И чрезвычайно дивились, и говорили: все хорошо делает, – и глухих дела­ет слышащими, и немых – говорящими». Мк 7:32–37. «...Он, взяв слепого за руку, вывел его вон из селения и, плюнув ему на глаза, возложил на него руки, и спросил его: видит ли что? Он, взглянув, сказал: вижу проходящих людей, как деревья. Потом опять возложил руки на глаза ему и велел ему взглянуть. И он исцелился и стал видеть все ясно». Мк 8:22–25. В Откровении святого Иоанна дается совет-рекомендация: «...ты нищ и слеп (в отношении знания Писания. – Т. Х.), советую глазной мазью помазать глаза твои, чтобы видеть». (Откр 3:14–18).

Евангелия – вестник, свидетель запечатлённого чуда. В качестве поучительного примера библейского чуда может послужить событие с апостолом Павлом на пути его в Дамаск. Павлово прозрение богословием и поныне рассматривается как акт, не подлежащий разумному осмыслению. Но я знаю, что Откровение, которое апостол Павел получил свыше (с неба), – реальное явление, которое имеет соответствующей природы объяснение. Подобные события происходят чаще всего с людьми, которые долго концентрируют свое внимание на разрешении какой-либо проблемы. Примеры таких откровений описаны в истории различных научных открытий. У Павла открытие произошло после пережитого кошмара убийства Стефана – активного проповедника нового для языческого мира учения, посмевшего обличить иудеев в вечном гонении Духа Святого, в то время как все они почитали себя «ревнителями отеческих законов», достойными называться  иудеями, строгими исполнителями закона Моисеева. Как известно из Деяний апостолов, Павел был одним из свидетелей происшедшего преступления. В отличие от других, таких же, как он, участников свершившейся расправы над Стефаном, теперь уже ревнителем закона о Христе, Павел продолжал размышлять над содержанием услышанного обличения. И вот здесь с ним случилось нечто, что называется трансформацией сознания, переосмыслением всей мировоззренческой системы учения Моисеева, а затем и Иисуса Христа. В Павле неожиданно совершилось открытие той истины, о которой приходил свидетельствовать человек Иисус Христос и языком которой говорил Стефан – такой же свидетель света с неба, как теперь Павел. Он глубоко осознал ту драму, которая произошла у него на глазах. Теперь эта драма стала драмой всей его жизни. Отныне он считает себя обязанным способствовать распространению и утверждению нового вероучения. Как повествуют Павловы послания, эту миссию он выполнил блестяще. Именно благодаря Павловым посланиям (а также Евангелию от Иоанна) жертва Христа наполнилась законным смыслом и обрела положенное ей значение, в первую очередь – в контексте нового учения и только потом – в истории человечества. История Павлова перерождения, рассматриваемая под углом зрения отношения к имени Христа как к духу истины, лишена ореола религиозной святости. «Откровение» и «открытие» в контексте учения и истории Библии – понятия тождественные. Смысловая полярность здесь отсутствует. Именно открытие смывает с Откровения идеалистический привкус сверхъестественности. И весь рассказ о перерождении Павла из ярого гонителя христианства в его активнейшего миссионера представляет собой реальную историю, которая может случиться с каждым из нас. И теперь слава Павла принадлежит вечности так же, как и слава Христа, Марии Магдалины и тех еще не прозревших апостолов, для которых она сделала открытие истины максимально лёгким событием.

Возвращаясь к приёму Христа, которым он пользовался в исследовании Писания, я спрашивал себя, что же означает «глазная мазь» или «возложение рук» в плоскости философских принципов учения о нём?

Слово «бренный» – устаревшее, означает «тленный», «прехо­дящий». Давид Штраус, «подвергший критике достоверность евангельских преданий о жизни и деятельности Христа и, якобы совершённых им сверхъестественных чудесах», «брение» понимал и как прах, грязь из праха, пыли[3]. Если «земля» в контексте учения есть иносказательный образ внешней стороны учения, доступной для обозрения многих, которая по открытию истины «ветшает и подлежит уничтожению», то «брение из плюновения» означает не что иное, как соединение нескольких посылок религиозной стороны учения, которое в результате даёт новое, теперь уже лишенное чуда, понятие. Вот, оказывается, о каком присоединении говорил Екклесиаст! Автор первой книги Царств в познании принципов учения «глазной мази» придаёт решающее значение: «Господь – Бог ведения… из праха подъемлет он бедного, из брения возвышает нищего,… и престол славы даёт им в наследие…». 1Цар 2:8. Поразмыслив над этими словами пророка, мы увидим, что они отражают всю полноту учения и лежат в плоскости его проблемы – вопроса о воскресении мёртвых духов: духа истины и духа заблуждения. Связка: «Я и Отец – одно…. Я есть истина… Бог есть дух и истина…. Я дам вам другого утешителя духа святого – духа истины…. Я пришёл свидетельствовать об истине, писания свидетельствуют обо мне…. Сын Человеческий пришёл разрушить дела своего противника диавола…. » – форма дедуктивная, из которой следует, что в мир пришла конкретного содержания истина, на которую с самого начала возлагалась ответственная функция – обличить и разрушить идеологию своей противницы – религиозной лжи. Это заключение кардинально изменяет библейское мировоззрение. Если при «Сын Человеческий пришёл разрушить дела диавола» на подсознательном уровне происходит персонификация образа, и Евангелия воспринимаются как биографическое описание, то при замене его на «истина пришла…», слова Евангелий для серьёзного исследователя приобретают научно-проблематичный характер. Здесь требуются дальнейшие рассуждения и поиск ответа на вопрос, каким образом истина может разрушить дела своей противницы, кто и когда привёл её в этот мир, какие цели преследовали те, кто сделал всё это…? Ответы на эти и многие другие вопросы также разрешаются способом дедуктивного умозаключения. Соединяя одно высказывание с другим, получаем такие выводы, которые не имеют ничего общего с привычным, традиционным библейским умозрением, сформированным простой верой в Слово истины. И постепенно становится ясно, что эти выводы действительно разрушают догматически-богословскую концепцию о «Сыне». Возрождённое понятие библейских терминов перестраивает Священную Историю в разумно-логическую, философски и фактически обоснованную систему научных знаний − в теорию, в которой содержание терминов определяется простой формулой истины. Только одна эта логическая связка кардинально изменяет исторический взгляд на Библию. Какая она там история…. Чушь несусветная! Да и только! Под избранным народом Израиля подразумевается сознание «нового человека», духовного, созданного по образу и подобию божию. Речь идёт о втором, невидимом мировоззрении, развивающемся в результате духовной интерпритации видимого…. «Народ Израиля» – один из многих иносказательных обрзов невидимого в Библии мировоззрения….

О «возложении перстов» или рук сказано, что «чрез них уверовавшие получают Духа Святого и начинают говорить иными языками, и пророчествовать… Апостол Павел получил Духа Святого (духа истины – сына) чрез возложение рук... Чрез возложение рук больные исцелялись...». Получается, что возложение рук начальная ступень к совершенству в познании тайны «великого дела». (Деян 8:17, 18; 19:5, 6; 13:1–4; 28:8). Как видим, соединение нескольких мест учения о возложении рук дает новое понятие о нём. Оказывается, что сие действие означает поступательное движение в процессе познания. И понятно, что этот процесс не сиюминутный. Он занимает длительное время и, безусловно, требует неограниченного терпения и приложения огромных, почти нечеловеческих усилий. Озарение, или откровение, – последняя, завершающая фаза напряженной работы сознания. Апостол Павел после случившегося ему Откровения ещё долгое время занимался исследованием книг первого Завета. У него были единомышленники. Ему ещё было, у кого спросить, с кем посоветоваться. Совершёнство достигалось постепенно путём работы сознания, контролируемого строгими законами мышления. Подражая пророкам, наставникам в слове истины, Павел также иносказательно распространял, где мог «тайную сокровенную премудрость Божию». Он добровольно взял крест Христа и пошел в мир, «совершая подвиг» проповедничества, апостольства и учительства.

Так и слова Христа о «брении из плюновения» надо «читать», имея «навык к различению добра и зла», т. е. уметь во «внешнем» притчеобразном тексте видеть действительное, рациональное значение слов и действий: Христос взял несколько мест из Писания, умело их соединил, затем пропустил через призму духовности, и показал пытливому человеку правду о Сыне Человеческом, о котором свидетельствует всё Писание. И тот как бы прозрел, т. е. достиг реального знания Закона любви ближнего своего, которого раньше не имел, хотя и считал себя верным иудеем. Иисус Христос не всем открывал и показывал (не всех исцелял) – а только способным принять и научить по­добных себе. А потому слепого или глухого «уводил в сторону от массы народа» или «за руку выводил из селения». Он также запрещал своим ученикам публично го­ворить о том, что «он Христос – Сын Бога живого», потому что тогда в их задачу входило не открытие тайны о Христе, а «заключение всех под грехом» – распространение и утверждение в языческо-иудейской массе идеологии Христа распятого, Бога во плоти. С религиозно-языческим миром они изъяснялись на языке метафор и аллегорий. Люди того мира часто воспринимали апостолов нового учения за безумцев, на что они отвечали, что говорят слова истины и здравого смысла. Люди не понимали их. Например, безрассудство апостола Павла, достопочтенный Фест объяснил его большой учённостью. (Деян 26:13,23-29). Во время теократических режимов без угрозы жизни невозможно было открыто обличать почитаемых народом богов. Поэтому мудрецы-материалисты религиозные верования людей использовали в качестве покрывала для своей философии. В этом заключалась их хитрость, способ сохранения и передачи своей мудрости потомкам (1Кор 1:21; 3:18).

Метод научного силлогизма показал мне много всяких истин, а также и ту, что авторы Евангелий излагают диалог между двумя духами, а не людьми. Это потом данную схему действия духа по имени «Христос» можно перенести и на людей. (1 Кор 2:1–9, Притч 8:12; 2 Тим 1:6, 11; 4:7, 8; 1Тим 2:7, Евр 5:11–14; 2Кор 2:1–8; Кол 1:28. Мф 9:25; Мк 7:33–35. Лк 4:41; Мк 1:34, 23–26Мф 16:16–20, 22, 23; Мк 6:14–16; 8:29, 30; Лк 3:15; Рим 3:9–12; Гал 3:22). К такому выводу мы приходим благодаря знанию ключевого понятия Духа Святого как духа истины, о котором свидетельствует Писание и языком которого познаётся Библия: «Дух Божий носился над водой»…. Если «дух божий» есть «дух истины» – «другой утешитель», а «вода» – религиозной формы иносказание, в котором заключён дух разумной жизни, то методом выведения этот дух вынимает из тьмы, из мрака бездны на свет божий рационалистически-философский дух знания «вечной книги». Библия автором Пятикнижия сравнивается с бездной, тёмной ямой,  в которой не видно дна. Но в ней живёт Дух Божий, дух истины, языком которого обустраивается надёжная переправа с одной стороны учения на другую, с видимой на невидимую, с языческой на христианскую, с материальной на духовную…. 

Библейский процесс познания аналогичен любому процессу познания, который всегда идет от самого простого решения к сложному, от гипотезы к конкретному содержанию истины. «Приобрести Христа» означает не что иное, как овладение искусством метода исследования – методом дедукции чудесные библейские образы трансформировать в реальные понятия  духовного значения. 

Почти все создатели и последователи учения об истине творения указывали на метод исследования их дела. Апостол Павел, которому были открыты небеса и к которому сам Иисус с неба обратил своё слово, метод его познания обрисовал виртуозно-утончённым аллегорическим языком, вобравшим в себя весь замысел учения и того дела, которое развилось на его основании: «Христос – глава, из которого всё тело, составляемое и совокупляемое посредством всяких взаимоскрепляющих связей, при действии в свою меру каждого члена, получает приращение для созидания самого себя в любви». (Еф 4:15, 16). Под «телом», разумеется, надо теперь понимать философскую систему знаний о конкретной истине. Оригинальность того слова, которым Павел сформулировал метод дедукции, прямым образом отражает его содержание и развитие в действии. Именно методом дедукции внешнее, видимое и временное и по смыслу религиозное понятие перерождается в рациональное, которому в Евангелиях дан образ жизни вечной. Разрозненное, рассогласованное, враждебное, противоречивое, говоря языком внешнего, распятое, греховное, злое, нечистое, заблудшее, душевное, земное, порочное, «ветшающее и подлежащее уничтожению», но «составляемое и совокупляемое посредством всяких взаимоскрепляющих связей» воссоединяется для созидания тела Христова. Воссоединяется в единую по духу и образу мысли систему философского содержания. И таким образом, идея сверхъестественного творения, которую когда-то придумал дикий человек, в сознании цивилизованного человека, научившегося, наконец, мыслить, превращается в пыль, в прах, в ничто.

Метод исследования Библии, метод присоединия в сочетании с конкретной истиной есть тот ключ, которым открываются все её коды. Обещая Петру дать этот заветный ключ, Христос сказал: «...что свяжешь на земле, то будет связано на небесах; и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небе». Это же самое он обещал и остальным своим ученикам. И как обещал, так и сделал. О «ключе Давидовом» не забыл напомнить и автор Откровения: «Христос ключом Давидовым отворяет так, что потом никто не может затворить, и затворяет так, что никто не может отворить… Книгу, запечатанную семью печатями, открывает лев от колена Давидова. Этот лев есть Агнец, как бы закланный, который своею кровью искупил грехи многих. И сделал искупленных царями и священниками…». (Откр 5:1−9; 1:18). Понятно, что речь идет о Библии, о её стволовом понятии имени «Христос». Автор «Откровения» избрал для конспирации своего послания в Асию достаточно известный для культуры эллинизма религиозно-литературный жанр – апокалипсис – мистический рассказ о судьбах мира и человека, пророчества о «конце света». На самом деле, в данном «Откровении» речь идёт о другом конце другого света, который в контексте Библии есть тьма иудейская или языческая, которая после пришествия, смерти и вознесения Сына Божия стала называться христианской.

МЕТОД  ДЕДУКЦИИ, МЕТОД  СОЕДИНЕНИЯ  И ВЫВЕДЕНИЯ  –  СПОСОБ ВЫПРЯМЛЕНИЯ ТОГО, ЧТО  СНАРУЖИ  КАЖЕТСЯ  КОСЫМ,  КРИВЫМ,  ОДНИМ СЛОВОМ,  НЕЛОГИЧНЫМ,  НЕРАЦИОНАЛЬНЫМ, ПРОТИВОРЕЧАЩИМ ЗДРАВОМУ СМЫСЛУ,  СПОСОБ  ПЕРЕХОДА ИЗ  ОДНОГО СОСТОЯНИЯ В ДРУГОЕ, КОГДА ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ ОДИН ИЗ ЗАКОНОВ ДИАЛЕКТИКИ  –  ЗАКОН ОТРИЦАНИЯ ОТРИЦАНИЯ. НА СМЕНУ  СТАРОМУ,  ВЕТХОМУ  ПРИХОДИТ  НОВОЕ,  БОЛЕЕ  СОВЕРШЁННОЕ  ЗНАНИЕ.

Библия – свидетельница того, что её авторы владели не только законами формальной логики, они в превосходнейшей степени знали законы диалектики. В мышлении внешнее и внутреннее, плотское, материальное и его духовное значение – две противоположности, которые являются источником бесчисленных противоречий. Эти две стороны учения в ищущем ответ сознании постоянно находятся в состоянии борьбы. В результате снятия противоречий противоположности примиряются, что и обеспечивает  учению его органическую цельность, неразъятость формы и содержания.

-- В процессе чтения популярной книги, - вспоминал старец, - я обратил внимание на то, что авторы Библии – пророки и апостолы на первый план выдвигают такие требования, которые не имеют отношения к религиозной вере. Они учат «вникать в учение», «вникать в закон совершенный», «заниматься изысканиями и исследованиями».  Они пишут: «Научитесь от апостолов не мудрствовать сверх того, что написано, и не превозноситься один перед другимстарайся верно преподать слово истины». Авторы «великого дела» призывали братьев по вере «говорить одно и чтобы между ними не было разделения, но чтобы они соединены были в одном духе и в одних мыслях. (1 Кор 4:6; 1:10; 2 Тим 2:15). Принцип простой религиозной веры они оставили далеко за границами своего отношения к ими же «запечатанной семью печатями книге». Установка же современных «тертулианов» в корне противоречит требованиям авторов «вечной книги»: «Христианство не является делом познания…. Вера не терпит доказательств. Она должна рассматривать его как своего врага. Вера – не умозаключение, а решение, исключающее всякое сомнение… Человечеству, помешавшемуся на идее разумного понимания (веры), следовало бы ежедневно, вставши ото сна, повторять слова Тертуллиана: “Верю, потому что абсурдно”»[4]. Экзистенциалист С. Къеркегор прав в том случае, когда речь ведёт о христианской вере, а не о Библии. Христианство и Библия – явления в человеческом обществе полярные. Первое, действительно, не подлежит критике, т.е. рациональной обработке. Религия – мир иллюзий и аффектов, иреальный мир чувственности. Библия же – предмет в исключительной степени разумной деятельности человека, его холодной, бескомпромиссной рассудительности….

Диалектика открыла мне путь к внутреннему и целостному пониманию притчеобразного языка Библии. Она убедила меня, что Библия есть явление «совершенно полнейшего и окончательного философского реализма», она есть «сама диалектика, есть вещь в своём смысловом развитии». Будучи наиболее конкретной и интегральной методологической системой именно диалектика помогла мне преодолеть сложившиеся на сегодняшний день методологические штампы в философско-экзегетическом осмыслении библейских текстов. Диалектическое мышление упорядочило внешний хаос, своеобразную «калейдоскопичность» и формальную противоречивость библейского мышления посредством анализа его языка. Это задача, с которой начинается любое серьезное исследование. «Ибо, – как говорил А. Ф. Лосев, – всякая наука есть наука о смысле слова, или об осмысленных фактах, что и значит, что каждая наука в словах и о словах»[5]. Объяснение и обоснование внутритекстуальных, а значит, и теоретических противоречий, и также того противоречия, которое наблюдается во взаимосвязи рационального авторского мышления и рабовладельческой эпохи, когда религиозное мышление было в обществе доминирующим, может законным образом разрешить только «диалектика, которая есть абсолютный эмпиризм и абсолютный рационализм, и истину ее вы поймете только тогда, когда возьмете два противоречивых утверждения синтетически, как нечто одно»[6]. Сама структура учения, его внешняя форма и её содержание, взятые синтетически, в начале рассматриваются как противоречащие и даже враждебные друг другу компоненты. Но потом скрупулезный анализ каждой из сторон позволяет сделать заключение об их органическом смысловом единстве. Весь процесс исследования, его первая ступень к вершине начинается с обнаружения логически упорядоченных рассуждений, облаченных в языковые категории религиозного мышления.

Объяснение всей философской и исторической значимости жертвы Христа – это тоже по силам только диалектике. Христос и апостолы настойчиво требовали подражать только их вере. Сопричастность ей доказывается делами господствующего на страницах «вечной книги» духа, её господа. Верующий – творец неба, земли, и человека…. Это есть «сущность и смысл, проявленные, открытые реальному опыту человека… несущие на себе определенную смысловую закономерность и определенный существенный принцип, и силу»….

На небе зажглись первые звёздочки-фонарики. Разукрасив небосвод своим всегда праздничным явлением, они всему миру слали свой космический привет. Никому неизвестный мудрец поднял голову и, устремив взгляд в чёрную пропасть, подумал:

– И какой бог мог создать всё это?! Разве существует сила, которая способна привести в движение это бесконечное движение? Всему начало – движение. Движение – начало всякого движения. Благодаря движению есть я и моя мысль. Сколько бы мой взор и моя мысль не простирались в пространстве, они никогда не достигнут его границ. Представления теряются в бесконечности. Они блуждают и не находят конца. Наша земля – пылинка в бескрайних просторах вселенной. А что тогда человек, а вместе с ним и его боги…? И для чего людям невидимый и непознаваемый бог, когда они сами для себя могут быть богами. Природа наделила плоть разумом, который способен силой своей мысли объять необъятное и создать свой чудесный мир совсем не хуже иреального мира. Философы, мудрецы эпохи греческого эллинизма обожествляли человеческую разумность, называли человека богом за его способность мыслить себя и окружающий мир. Эта мысль чрез слово пророка озвучена и в Библии. Иудеи обвиняли Христа за то, что он, с их слов, делал себя богом. На что он им ответил: «не написано ли в Законе вашем: «Я сказал: вы – боги». И если он назвал богами тех, к которым было слово божее, то не может нарушиться Писание….». (Ин 10:33-35). Человек по имени «Христос» называл богом не себя, а свой вездесущий разум, свою человеческую способность мыслить себя и окружающий мир критически….

Настал час и на вершинах гор проснулись шакалы: они то жалобно плакали, то смеялись, то истерично рыдали. Хор животной стихии мгновенно подхватили дворняжки. Вытянув свою морду в ту сторону, откуда доносились распевы вышедших на охоту тварей, Жулька присоединился к своим сородичам. Он, выказывая своё бесстрашие и подражая своим предкам, выл и громко гавкал. Кот Васька, сброшенный Жулькой, продолжал лежать в своей прежней позе. Сонно прищуриваясь, он лениво повернул голову в сторону засидевшегося хозяина. Немного придя в себя, встал и, лениво перебирая лапами, направился в сторону сеновала. Ему не было никакого дела ни до голодных шакалов, ни до Жулькиного бесстрашия, ни до засидевшегося в потёмках хозяина. Васька хотел спать, и не было такой причины, которая бы помешала этому. Старинуша так же, как и его кот, оглянулся в сторону гор, передёрнув плечами, едва заметно покачал головой; потом, скрипя костями, медленно поднялся с лавки и, крехтя, пошёл в дом. Там уже все, посапывая и пуская пузыри, спали. Скоро наступит новый день с его старыми, как сама вечность проблемами, и вновь повторится шакалий хор и вой собак, и тот страх, который, напоминая человеку его животную стихию, нередко возвращает его туда.…


 [1] Аристотель. Соч.: В 4 т. М., 1978. Т. 2. С. 259.
 [2] Священные книги Ветхого и Нового Завета изданы обществом распространения     Библии в Великобритании и других странах. Вена. 1878 г.
 [3] Штраус Д. Жизнь Иисуса. М., 1992. С. 344.
[4] Цит. по: Быховский Р. Э. Кьеркегор. М., 1972. С. 14–15.
[5] Лосев А. Ф. Философия имени. М., 1927. С. 102.
 [6] Там же. С. 105.

Посмотреть и оставить отзывы (376)


Последние публикации на сопряженные темы

  • «Закон божий» - принцип восхождения от абстрактного к конкретному
  • Библия одобряет проституцию и сутенерство?
  • Исполнение всех без исключения заповедей Библии – принцип её объективного исследования
  • Осуществление ожидаемого...
  • Библия одобряет садистские преступления - жертвоприношения детей

    Пришествий на страницу: 129

  • 
    ПРОЕКТЫ

    Рождественские новогодние чтения


    !!Атеизм детям!!


    Атеистические рисунки


    Поддержи свою веру!


    Библейская правда


    Страница Иисуса


    Танцующий Иисус


    Анекдоты


    Карты конфессий


    Манифест атеизма


    Святые отцы


    Faq по атеизму

    Faq по СССР


    Новый русский атеизм


    Делитесь и размножайте:




    
    Copyright©1998-2015 Атеистический сайт. Материалы разрешены к свободному копированию и распространению.