В Колыбель атеизма Гнездо атеизма Ниспослать депешу Следопыт по сайту

Глагольня речистая Несвятые мощи вече богохульского Нацарапать бересту с литературным глаголом

 
РУБРИКИ

Форум


Новости


Авторы


Разделы статей


Темы статей


Юмор


Материалы РГО


Поговорим о боге


Книги


Дулуман


Курс лекций по философии


Ссылки

ОТЗЫВЫ

Обсуждаемые статьи


Свежие комментарии

Непознанное
Яндекс.Метрика

В магазинах http://www.sagitta-stk.ru/ качественные и недорогие изделия из меха норки.

Проф. Дулуман Е.К. -
доктор философских наук,
кандидат богословия

Сергей Худиев глазами атеиста.

СОДЕРЖАНИЕ:

1. Мне попалась на глаза и под руку…

2. Чуть-чуть плагиатства

3. Вера и веры

4. Вера в мировоззрении атеистическом и религиозном

5. В какой же религии находится вера Истинная?

6. Безрезультатные и трагические поиски истины в христианстве

7. На что надо решиться атеисту, чтобы стать верующим христианином

8. О “Психологической Установке” верующего и неверующего

9. Доказательства существования Бога и личная заинтересованность при этом верующих и неверующих

10. Как просматривается атеизм глазами христианина Худиева?

11. Скажите мне, что такое для Вас Бог, а я скажу Вам, есть этот Бог или его нет

12. Может ли Худиев доказать, что он не Чингис-Хан и не вурдалак?

13. Эвристические принципы в науке и место атеизма среди них

14. Почему нестриженые православные попы порочат “Бритву Оккама”: Отрезать или не отрезать?

15. Продукты человеческого духа, Бог и сверхъестественное.

16. О мнимой свободе верующего христианина

 

1. Мне попалась на глаза и под руку…

На прошлой неделе на сайте “Научный атеизм” мне попалась на глаза статья Сергея Худиева “Атеизм глазами христианина”.

Христианин, каким себя считает Худиев, смотрит на атеизм, как на маленького Несмышлёныша: гладит его по головке, поощряет к совершаемым им действиям, говорит обычные в подобной ситуации слова о своей любви к Малышу, хвалит его за проявление самостоятельности, исподволь поощряет его к движению в нужном направлении, приговаривая:

сердечно приветствую моих читателей-атеистов и русское атеистическое движение вообще”; “Некоторые черты в современном русском атеизме мне глубоко симпатичны. Прежде всего – это взрослость, готовность брать на себя ответственность за свой выбор и свои убеждения”; ”Мне нравится также стремление атеистов к внутренней цельности и правдивости. Открытое неверие – гораздо более достойная позиция, чем то легкомысленное кокетство с религией, когда человек может испускать прочувствованные охи и вздохи перед иконами и в то же время вести явно безнравственный, а то и преступный образ жизни. Есть некоторые вопросы, по которым я соглашусь с атеистами.”

Худиев заявляет, что на все 100% согласен с Несмышленым атеистом в вопросах осуждения лжи, и в унисон с ним говорит:

“Я согласен, что полноценная, счастливая и нравственно достойная жизнь не может быть основана на ложных представлениях о реальности; нравственный долг любого человека – следовать истине и избегать заблуждения. “Верить в то, что, как это заведомо известно, является неправдой” – не просто глупо, но и нравственно недостойно; если христианство ложно, то разговоры о его “пользе для общества” просто бессмысленны. Ложь не может быть полезной.”

Наговорив кучу всякого рода ни к чему не обязывающих трали-вали, трали-вали, которые, по его замыслу, должны не только успокоить/усыпить атеиста, но и благорасположить его к аппетитному поглощению заблаговременно приготовленного несъедобного богословского блюда, Худиев плавненько и незаметненько переходит к укоризнам:

  • А вот существуют еще на свете такие бяки, которые… Ай-ай, как некрасиво, не по взрослому поступают. Но начавший слушать Худиева атеист не должен быть похожим на Мальчиша-Плохиша. А то, видишь ли, есть даже такие глупые дяди и тёти, от которых собственными ушами самого дяди Серёжи

довольно часто приходится слышать “я верил бы в Бога, но мне мешают плохие священники, плохие верующие, плохие проповедники и т.п.”. Меня печалит эта детская попытка переложить ответственность на других.”

 

И, чтобы уж окончательно заполучить в свои руки достаточно уже оболваненного, ставший в глазах “Несмышленыша” во всех отношениях приличным, симпатичный дядя Серёга (вспомнив вдруг слова когда-то прочитанного им Ф. Энгельса о том, что ученых можно побить только их оружием, а именно – цитатами) бьет его, несмышленого атеиста, по голове изречением модного сейчас, замечательного и велеречивого протестантского богослова К.С. Льюиса:

Утверждения христианства либо истинны, либо ложны, и, как сказал замечательный христианский апологет К.С. Льюис “всякий человек просто обязан выяснить, как обстоит дело, а потом - или всеми силами разоблачать преступный обман, или всей душой, помышлениями и сердцем предаться истине”(К.С. Льюис “Просто христианство. Бог под судом. стр. 234).

Решив, что уже полностью околпачил разинувшего рот младенца, Худиев делает за него от себя вывод:

Итак,(Малец,) я думаю мы согласимся, что наш долг – поиск истины и разоблачение лжи.”

И продолжил уже не в писанной, а в устной форме:

  • А раз я за тебя так думаю, то я , дядя Серёга, смело буду думать за тебя и дальше. Только ты смотри мне, Малец, - слушай меня внимательно, не перебивай и своего разинутого рта ни в коем случае не закрывай. Все, что я тебе буду вкладывать в твой разверстый от уха до уха рот, ты поглощай, не разжевывая. Так для меня будет “то, что надо”. А за себя не беспокойся. Доверься мне, и я тебе поведу в ни тебе, ни мне неведомое “три девятое царство, в три девятое государство”… Жили были Дед да Баба. Ели кашу с молоком. Рассердился Дед на Бабу – трах по пузе кулаком…Впрочем, до пуза ты, если Богу будет угодно, когда-то доберешься и сам, а сейчас… А что сейчас? Мы там что-то про долг… Ах, да!.. Так вот! Сейчас ты уже твердо усвоил, что твой долг заключается в том, чтобы я “нашел для тебя истину и разоблачил лжу”.

На пути к истине и в пылу разоблачения лжи Сергей Худиев то ли по чистосердечному незнания, то ли по расчётливому умыслу огорошивает читателя необычно красивыми по форме и ужасно двусмысленными по содержанию фразами к примеру:

”Противоположность веры – не атеизм; противоположность веры – фальшивая вера. “

  • Это как же нужно понимать? – осмелился вставить и свое слово ил Малыш, ковыряясь в носу.
  • А как хочешь, так и понимай! Лучше всего никак не понимай. Зачем тебе понимать? Верь мне, Несмышленыш, верь! Вера, по-ни-ма-ш-шь, - дело сложное и многогранное, сам ты в ней, определенно, запутаешься.

В этот момент Худиев то ли машинально, то ли с заблаговременно рассчитанным педагогическим эффектом начал чесать себя за ухом. Смотря на дядю Серёгу, начал чесать себя за ухом и Малыш.

Воспользуемся их чесальной паузой и приступим к делу.

* * *

2.Чуть-чуть плагиатства

Многоуважаемый Семен Худиев! Разрешите по-плагиатски воспользоваться Вашим контактным методом завязки разговора с оппонентом.

Прежде всего мне хотелось бы сердечно приветствовать Вас, а в Вашем лице и всех ищущих христиан, за чтением наших атеистических мыслей и в среде атеистического молодежного движения. В дискуссиях по проблемам религиозного и атеистического мировоззрений мы в самом деле должны все подчинить искренним поискам истины и безжалостному разоблачению лжи…

К сожалению, дальше я не могу пользоваться Вашим “контактным” методом, поскольку Вы или по наивности и незнанию, или умышленно и с подвохом начинаете искажать даже ежу постижимую прозрачнейшую сущность понятий, безбожно нарушать законы логического мышления, которые, кстати, и в богословии в чести. Я думаю, мы согласимся (опять, напоследок, воспользуюсь вашим контактным приёмом), что мы с Вами никогда не найдем истины, если будем наперегонки друг перед другом подменять или искажать сущность понятий да к тому же безбожно нарушать законы логического мышления.

3. Вера и веры

Вот, Вы пишите: “Противоположность веры – не атеизм; противоположность веры – фальшивая вера.” А ведь это не так. С точки зрения “железной” логики противоположным понятию “Веры” является “Неверие”. А “Вера” и “Фальшивая вера” логически не противоположны друг другу, а находятся между собой в логическом подчинении, где понятие “Вера” - понятие родовое, а “Фальшивая вера” – подчиненное понятию “Веры” понятие видовое.

Сама “Вера” – понятие многоплановое и в самом общем виде означает принятие за Истину выраженного в словах положения, которые или на теоретическом (на логическом), или на психологическом (говоря обобщенно и несколько упрощенно – на фактах), или на практическом (в эксперименте, на жизненном опыте, в преобразовательной деятельности человека) уровне еще окончательно не доказано. С этой точки зрения сообщение ученику о том, что Земля имеет форму шара и вращается вокруг своей оси и вокруг Солнца, сначала принимается и должно приниматься им, учеником начальной школы, на веру. Вот Вам пример истины, которая принята на веру. В понятие веры также вкладывается оценка доверительного отношения между мужем и женой, между друзьями, части из которых мы верим, а части – не верим.

Написав свой сомнительный афоризм, Худиев при этом твердо уверен, что против “Хорошей Веры” даже закоренелый атеист не посмеет возразить. А что здесь возражать? Хорошая вера – это хорошо. Но на самом же деле веры бывают разные и вера вере рознь. В силу всего этого вера простофили, который является олухом Царя Небесного, и вера обучающегося студента, который грызет гранит науки – это, как говорят в Одессе, две большие разницы.

4. Вера в мировоззрении атеистическом и религиозном

Атеизм же, как тип мировоззрения, отрицающего существование сверхъестественных существ и явлений, является прямой противоположностью не вере, а религии, как типу мировоззрения, в основе которого лежит вера в сверхъестественные существа: богов, духов, ангелов, святых небожителей, чертей и прочей нечисти. Таким образом атеизм, как тип мировоззрения, является прямой противоположностью не какой-то не определённой Худиевым веры, а религии, как типа мировоззрения. А что касается веры фальшивой, то ее, фальшивку, апологет религии и атеист понимают совершенно по-разному.

Когда между атеистом и апологетом религии заходит речь о вере, то оба они единодушно, даже предварительно не сговариваясь, всегда имеют в виду веру в существование Бога вообще, или несколько конкретнее – религиозное мировоззрение, в основе которого лежит вера в Бога, вера в истинность христианского вероучения, в истинность Библии, в чудеса, загробную жизнь и так далее. Атеисты без передёргивания принимают христианское понимание веры, как веры в существование сверхъестественного: в богов, чертей, духов и все, что связано с ними. Апостол Павел писал: “Вера есть существ невидимых олицетворение” (Евреям, 11:1); “Надобно, чтобы приходящий к Богу веровал в то, что Бог есть и ищущим Его воздает” (Евреям, 11:6).

5. В какой же религии находится вера Истинная?

Общеизвестно и атеистам, и богословам, что религий в мире существовало и сейчас существует множество – сотни и тысячи их. И каждый верующий считает, что в его религии наличествует вот это самое единственно истинное мировоззрение, а мировоззрение всех остальных религий является верой фальшивой. Если бы верующий был убежден хоть чуточку иначе, он бы пошел в те религии, которые по его убеждениям не является фальшивыми.

Может быть апологет христианского православия возразит что-либо против сказанного? Возражайте, а мы с вашими верующими и верующими других религии с интересом для себя и пользой для них Вас послушаем.

Что же касается атеизма, то он считает все религии – ложными, фальшивыми верованиями. И глазами атеиста с удивлением прочитываются советы узнавать: истинно христианство или лживо? Если правомерно так подходить к христианству, то с таким же успехом можно двинуться узнавать: истин мусульманство или лживо?; истинен иудаизм или лжив?; истин мировоззрение “Белого братства” или лживо?.. Хватит ли атеисту жизни для поисков истины в каждой религии? И не спрашивая Худиева, мы знаем, что он, Худиев, до сих пор не исследовал на истину и лжу мировоззрение хотя бы ведущих религий мира с сотнями миллионов верующих (ислам – около 1 миллиарда последователей, индуизм – 450 миллионов, буддизм- 400 миллионов, племенные религии народов Африки – 300 миллионов, конфуцианство – 200 миллионов, даосизм – 80 миллионов, синтоизм – 70 миллионов и так далее). Христом Богом клянусь, что Худиев не исследовал верования других религий так, как он вместе со своим “другом Льюисом”, исследовал веру христианскую.

Если уважать человечество вообще и своих ближних в том числе и атеистов, в частности, то неужели можно подумать, что только православные христиане (130 миллионов) умнички, а остальные верующие(свыше 5 миллиардов) – дураки? Это каким же надо быть интеллектуально примитивным или же человеконенавистником, чтобы твоим сознанием владели такие лживые и нехорошие мысли?!

Преимущество атеизма в испытании неизлечимого количества религиозных “истин” заключается в том, что он умеет выделить во всех религиях самое существенное и общее для всех их. Исследуя это “самое существенное”, атеизм исследует сущность всех религий. Детали при этом не имеют особого значения и могут быть отнесены к области обычаев, традиций и прочего или даже исключаться из сферы религии.

Что касается апологетов религии, то им такого не дано. Они могут смотреть на другие религии, как и на атеизм, только сквозь очки “истин” своей религии и зачислять, зачислять, зачислять другие религии, в том числе и атеизм, в число фальшивых верований. Или Сергей Худиев среди современных религий уже усмотрел такую, которая, как и христианство, содержит в себе истину? Если усмотрел, то очень интересно было бы прочитать его самопризнание об этом.

  • Безрезультатные поиски истины в христианстве
  • Особенно неблагополучная обстановка для истины в христианской религии. Ведь в христианстве, как и в гамлетовском царстве датском, все очень и очень неспокойно. Верующие христиане в совокупности со своими богоданными пастырями вот уже 2000 лет бьются над обнаружением этой единственно правильной и спасительной Истины, а до сих пор так и не могут ее обнаружить.

    К примеру, Худиев, как то видно из его письма, является почитателем единственной, сиречь - православной истины; поклоняется иконам; молится умершим святым; пополняет свои знания истины благочестивым чтением “Житий Святых”, которые заполнены описанием бредовых событиях, о которых всякий нормальный человек может сказать: “Такого не только не было, но такого и быть не может”… А вот, “замечательный христианский апологет К.С.Льюис” ни за какие коврижки не будет поклоняться иконам, пополнять свои знания истины чтением умом не приемлемых Житий святых, молится перед останками трупа “святого отца”, ни одним добрым словом не обмолвится о народных и языческих обрядах православия. Так кто же находится в христианской истине: Худиев или же обожаемый Худиевым Льюис?

    Худиев призывает атеистов прислушаться к Льюису, но ведь к этому же Льюису не хочет прислушаться сам Худиев. Воистину, Худиев во что бы ни стало хочет проигнорировать предостережение Иисуса Христа, специально для этого случая сказавшего: “Врачу, исцели прежде самого себя, а потом берись исцелять других"; “Вынь прежде бревно из своего глаза, а потом будешь вынимать сучок из глаза ближнего твоего” (Матфея, 7:3; 4:5; Луки, 4:23; 6:41-42).

    В логическом плане Атеизм несовместим с Религиозным мировоззрением, является диаметрально противоположным ему. Христианскому мировоззрению неизмеримо ближе мировоззрение верующих буддистов, ламаистов, конфуциан… А поскольку это действительно так, то апологетам христианского Бога было бы гораздо и гораздо легче доказать свою истину мусульманам, сатанистам, “Белому Братству” и другим верующим, чем так неосмотрительно попытаться взять атеистического быка за рога. Вот обратите всех иноверцев в христианство, тогда можете питать надежду обратить в свою фальшивую веру знакомого с логикой и фактом существования множества религий атеиста.

    А теперь Вы, Худиев, понимаете, какое это бесперспективное мероприятие – доказать атеисту истинность христианства? Понимаете или до Вас не доходит? Или же понимаете, но безбожно лукавите, считая атеиста глупее Вас самих? Думаю, что в данном случае (выступая на сайте “Научный атеизм”) Вы не на тех напали. Советую вам общаться со своими христианским единомышленникам.. Если Вы перед ними будете размусоливать в духе того, что вы пишете, обращаясь к атеистам, верующие будут в Вас души своей не чаять. В их глазах Вы сойдете за умничку всех времен и народов. Этот совет вам – от всей моей искренней души. Можете проверить на практике мой совет. Гарантирую вам осуществление всего обещанного мной. А к атеистам не потыкайтесь, здесь вы никаких лавров не пожнете. Не потыкайтесь также к верующим других религий и вероисповеданий. Там у вас будет тоже нулевой успех, а то еще и по горбу накостыляют, поскольку у верующих нет того мировоззренческого терпения, которым прославились атеисты.

    6. Рвение в поисках истины в религии бесперспективно и опасно

    Ну, так вот. Какую именно веру Худиев имеет в виду, когда приглашаете атеиста искать вместе с ним веру истинную? Его тайные надежды, что атеист, услышав приглашение искать истину в христианстве, сразу ринется искать ее в православии. Его расчеты на свой успех среди атеистов уж очень смахивают на аналогичную анекдотическую ситуацию. Вот она какова.

    Говорят, что один ретивый полковник КГБ случайно “выбился в люди” и получил доступ к Сталину с задачей вылавливать личных врагов Вождя. Приступив к выполнению своих обязанностей, полковник в первые же часы своей работы поймал искомого врага и привел его к Самому Самому:

    • Товарищ Сталин! Вот этот враг ходит по Москве и во всеуслышание порочит Ваше Великое имя.
    • Ну и как же он порочит мое имя? – поинтересовался Сталин.
    • А он ходит, смотрит вокруг и громко говорит: “Видите, до чего этот Усатый довел страну? Сколько людей он положил на бессмысленной войне? Вот Сволочь Усатая! А теперь посмотрите, до какого разорения он довел нашу страну? Вот Сволочь Усатая! Саму Москву посадил на одну картошку! Вот Сволочь Усатая! А сколько в лагерях погибло лучший сыновей и дочерей нашего народа! Вот С-с-с…
    • Хватит, - прервал Сталин и обратился к “врагу народа”: - Как твоя фамилия.
    • Иванов, товарищ Сталин.
    • На фронте был?
    • Так точно, товарищ Сталин. Я гвардии рядовой, Герой Советского Союза и кавалер трех Орденов Славы.
    • А теперь скажи мне, гвардии рядовой товарищ Иванов, кого ты имел в виду, когда ругал Усатого?
    • Как кого? – удивился Иванов. – Конечно, - Гитлера.
    • А Ви-и-и, полковник, кого имели в виду? – грозно спросил Сталин.

    Немая сцена.

    А Ви-и-и, господин Худиев, что имеете в виду, когда пытаетесь обратить в христианство своих собеседников? Не католицизм ли, случайно? Или, быть может, - штундизм? Или же, не дай Бог, - Киевский патриархат Филарета Денисенко?! – Не надо отвечать на поставленные вопросы, поскольку ответ Худиева нам заблаговременно известен. Ограничимся Немой сценой. А вам коллега, назвавшийся Сергеем, предстоит еще давать ответы на эти вопросы в духовных застенках Инквизиции Московской патриархии…

    Исходя из изложенного, давайте с Хуциевым, а также с “замечательным христианским апологетом К.С..Люисом” присмотримся к их совместному предложению искать в христианстве истину, а найдя ее – “всей душой, помышлениями и сердцем предадимся христианской истине”.

    7. На что надо решиться атеисту, чтобы стать верующим христианином

    Во многих религиях при посвящении (принятии веры) человека подвергают членовредительствам: в иудаизме и мусульманстве -отрезают “крайнюю плоть”; в местных африканских религиозных культах - девушек физическим предметом механически лишают девства, разрывают шейные позвонки, от имени всей общины приносят в жертву Богу; юношей сбрасывают вниз головой с многометрового дерева или наносят им глубокие раны на лицо и другие части тела.

    Христианство ничего такого над людьми не проделывает в процессе посвящение их в свои члены. Оно – религия духовная и требует поклонения Богу только “в духе и в Истине” (Иоанна, 4:24). А поэтому не следует считать жертвоприношением христианскому Богу тех младенцев, которые по вине пьяного или неумелого попа были утоплены в крещенской воде. Отнесем эти злоключения на счет злокозненного Диавола. Забудем на время также требование Иисуса Христа выкалывать себе глаза, отрывать себе ногу, руку или, еще проще, оскопить во имя того, чтобы быть принятым в Царство Небесное. Не будем мелочиться и относить к христианскому поклонению “В духе и истине” призывы Иисуса Христа возлюбить Бога до такой меры, чтобы при этом возненавидеть отца своего и мать свою, братьев и сестер своих и всех ближних своих (Луки 14:26; Матфея, 10:37)…

    Христианство от атеиста требует значительно и значительно большей жертвы, а именно: требует от желающего стать верующим совершить над собой – если выразится по церковному – душевредительство, то есть искалечить личность свою. Все это хорошо понимает Худиев и тонко пытается подготовить атеиста к самоликвидации личности.

    Для того, чтобы обвенчать атеиста с христианской Истиной, оказывается, нужно кастрировать жениха – ампутировать у него разум, интеллект. Что будет интеллектуальный кастрат делать с невестой, и зачем интеллектуальному кастрату Истина, если он гораздо лучше будет себя чувствовать без нее – это для богослова вопрос третьестепенный. Главное кастрировать и всучить кастрату невесту!

    Чтобы посетителя сайта не подумали, что я здесь взваливаю какую-то напраслину на христианского миссионера среди атеистов, подтвердим сказанное боговдохновенным текстом записки.

    Имея в виду исключительно христианскую “Истину”, он пишет:

    Надо заметить, что поиск истины – дело опасное. Истина может глубоко травмировать. Когда мы найдем ее, наш внутренний мир может получить тяжелый удар – а мы не хотим этого удара.”

    Худиевский удар – это удар психического свойства и его сущность заключается в том, что ставшему верующим атеисту придется, всего-то на всего, отказаться от разума, от интеллекта.

    В свое время основатель протестантизма Мартин Лютер говорил, что разум (интеллект) – это потаскуха диавола и задача христианской веры заключается в том, чтобы свернуть шею этому Диаволу (разуму). Следуя за Льисом, бо-о-ольшим специалистом по переломам шейных позвонков, наш Худиев, чтобы не спугнуть несмышленого атеиста, говорит обходным путем:

    Мы не можем отключить от нашего интеллекта нашу волю и эмоции; мы никогда не являемся совершенно объективными; мы хотим, чтобы определенная точка зрения восторжествовала; даже там, где мы всеми силами стремимся к интеллектуальной честности, наши эмоции и желания оказывают влияния на то, какие факты мы выделим, а каким не придадим значения; какие объяснения фактов мы примем, а какие сочтем невероятными.

    Одним словом, ты, Малец, не бойся: мы солидарны с тобой, что разум (интеллект) важнейший, даже единственный путеводитель к истине. И христианская вера оставит его тебе в неприкосновенности, даже защитит его от плохих влияний чувства и воли…

    Известно, что психика человека структурно состоит из ума, чувства и воли. Худиев хочет внушить атеисту, что отделить от ума чувства и волю – это совсем и совсем другое, нежели отделять ум от чувства и воли. От говорит, что христианская вера ни в коем случае, Боже упаси!, не собирается бить его в лоб (отрывать разум от чувства и воли); вместо этого она основательно стукнут его по лбу (оторвёт чувства и волю от разума). А чтобы не дать вдуматься Младенцу в содержание своего словесного блуда, Худиев начинает путано пересказывать ему сущность психологической установки, в научное понимание которой большой вклад внес грузинский ученый Узнадзе. (“Установка Узнадзе”).

    8. О “Психологической Установке” верующего и неверующего

    Но “Психологическая установка” действует на всю психику человека не только через чувства и волю, как то поверхностно расписывает атеисту Худиев. Психологическая установка с не меньшой силой проявляет себя в разуме и через разум. В этом плане интеллектуальная установка самого Худиева проявляется через содержание накопленных у него знаний, позволяющих ему смотреть на атеизм исключительно и только перекошенными “глазами христианина”.

    Психологическая установка человека формируется воспитанием, обучением, жизненным опытом. Но формируемая христианством психологическая установка привела верующих к тому, что они верят в существование Бога, которого нет, который, ну, никак-никак себя не проявляет. Они сориентированы видеть в Библии непогрешимое слово Божье, при чтении библейского текста выбирать созвучные их верованиям тексты, другим текстам, как говорит Худиев, “не придавать значения” и болезненно реагировать на указания атеистов о противоречивости, нелепости, антинаучности библейских сообщений, аморальности библейских поучений. (Господин Худиев, можете ли Вы возразить, что это не так? Можете? – Возражайте! За исходный материал для возражения возьмите хотя бы последний, шестой, раздел моих Интернетовских публикаций, под названием: “Библия: За, За, За и Против”.) Таким же образом действует в верующих православная установка, мешающая им увидеть элементарнейшее мошенничество в “чуде” мироточения иконы Благоверного Императора Николая Второго; распространение психической эпидемии в демонстрации монахами и монашками ряда монастырей, опять-таки “чудес”, изгнания бесов из психически больных людей…

    Нужны еще примеры тлетворного воздействия христианской психологической установки на поиск истины? Не нужны? -Тогда для более твердого запоминания сказанного прочтите еще раз очень верные слова Худиева: Верить в то, что, как это заведомо известно, является неправдой” – не просто глупо, но и нравственно недостойно; если христианство ложно, то разговоры о его “пользе для общества” просто бессмысленны. Ложь не может быть полезной.”

    Глупо было бы отрицать, что атеизм и атеисты свободны от психологической установки. У них она формируется и воспитанием, и наследованием традиции, и обучением, и знанием научного объяснения предметов и явлений окружающей действительности. Но не в пример психологической установке верующих, психологическая установка атеистов на каждом шагу подтверждается практикой и жизненным опытом; она не нарушает его психологического равновесия между умом, чувством и волей; она абсолютно созвучна итогам научного познания окружающего мира всем человечеством. Благодаря атеистической психологической установке атеист открыт к познанию еще неизвестного. Атеисты не сжигали и не будут сжигать на кострах ученых, которые вскрывают ошибки своих великих научных предшественников, как то сделал Коперник и Галилей по отношению к Птолемею, Эйнштейн по отношению к Ньютону, Лобачевский и Риман по отношению к Евклиду. Причем, ни Птоломей, ни Ньютон, ни Евклид от этого не стали мене великими учеными.

    Психологическая установка атеизма открыта к познанию неизвестного. И если, не дай Бог!, в каком-то необозримом будущем проявит себя, как говорил Паскаль, “Бог Авраама, Бог Исаака, Бог Иакова, - Бог верующих, а не Бог богословов и философов”, соизволит себе малейшим образом проявить Бог Саваоф, или Бог Аллах, или Бог Яхве, или библейская Шехина, или Зевс, Юпитер… да хоть и сам черт! – наука примет это за факт и заставит все человечество считаться с этим фактом. Но, увы и ах! Бога типа Саваофа, Святой Троицы нет, - и во всем обозримом будущем Его ни проявление, ни существование не предвидится. Вот таковы на сегодняшний день дела с истиной о Боге в свете Психологической Установки верующих и неверующих.

    9. Доказательства существования Бога и личная заинтересованность при этом верующих и неверующих

    Бросив несколько слов о недостойном противопоставлении эмоциональной веры и интеллектуального атеизма, Худиев пишет:

    Я должен признаться, что, хотя я нахожу убедительные интеллектуальные доводы в пользу христианства, в формировании моих убеждений значительную роль играют воля и эмоции”.

    Конечно, очень хотелось бы услышать и попробовать на зубок худиевские “убедительные интеллектуальные доводы в пользу христианства”. В создавшей обстановке трудно даже догадаться о содержании этих “доводов”. Смею утверждать, что они являются только бледным и нудным повторением тех давно известных богословских доказательств, которые ничего никому не доказали, никого ни в чем не убедили. Если бы эти доказательства чего-то стоили, то уже давно в мире не было бы верующих нехристиан (всяких там буддистов, джайнов, тантристов, кимбангистов), не было бы внутренний вражды между неисчислимым множеством христианских деноминаций, а от атеистов давно бы и дух бы простыл. А так видим то, что видим; имеем то, что имеем, - а конца и края доказыванию недоказуемого нет, как и не было.

    Далее Худиев решается на публичное исповедание:

    у меня есть личная заинтересованность в вере

    и ожидает такого же исповедания от атеистов:

    Я думаю, что я вправе ожидать аналогичного признания и от своих оппонентов; у меня есть личная заинтересованность в вере, у вас – личная заинтересованность в неверии.”

    Но в предложенном плане самопризнаний у атеистов и у Худиева с верующими разное содержание и качество “заинтересованности”. Поскольку Худиев не признается в своих земных интересах к поповским, заработанных на сеянии невежества, харчах, не будем это засчитывать в счет его личной заинтересованности в вере. Но и в таком случае вера Худиева в Бога шкурно не бескорыстна. За “истинную веру” истинный Бог ему и единоверцам обещает Царство Небесное – вечное пребывание на курорте, в раю.

    У атеистов абсолютно никаких своих шкурных интересов за свое неверие нет. Атеист не верит в Бога просто из-за того, что этого Бога нет; не становится христианином потому, что христианство свою веру строит на примитивной, противоречивой, устаревшей, с антинаучными представлениями и аморальными поучениями, Библии, да на всем том, что на протяжении столетий успели соорудить на текстах этой Библии невежественные в проблемах истины святые отцы, молчальники, изверги, подстрекатели уничтожения еретиков, схизматиков да иноверцев… Я уже не говорю о вреднейшем влиянии христианства (как и других религий) в историческом прошлом и в нашем современном на жизнь и судьбы как отдельных людей, так и всего человечества, поскольку сам Худиев справедливо утверждает, что даже добро, которое основано на лжи, не заслуживает оправдания… Вот вам и “равные” заинтересованности в своем мировоззрении верующего и атеиста!

    10. Как просматривается атеизм глазами христианина Худиева?

    Худиев, в унисон с другими, обращающимися к атеистам проповедниками религии, призывает

    внимательно прислушиваться к… тем, чьи взгляды противоположны нашим.”

    Но к своим же призывам Худиев и его единомышленники никак не могут прислушаться. Какими глазами они сами смотрят на атеизм и на атеистов?.

    Мы вовсе не требуем, чтобы они, прочитав тот или иной наш опус, сразу ставали атеистами. Но понять атеистов такими, какими они есть на самом деле, проповедники религиозного мракобесия не только не могут, но и категорически не хотят. Они нарисовали себе образ атеиста в виде черта и хотят наладить взаимопонимание с воображаемым ими фантомом. Мало того, они при этом еще и пытаются убедить атеистов, что они, атеисты, вовсе не такие, какими себя считают, какими себя осознают, какими есть на деле.

    Братцы, апологеты темноты и невежества! Да поймите же вы, наконец, что мы, атеисты, говорим о себе искренне. Поймите нас по нашим словам, по нашим признаниям, по нашей самоаттестации, по нашим делам. Берите пример с нас. Мы же вас не искажаем, мы вас понимаем не только по-своему, а и по-вашему. А если при этом мы говорим, что, к примеру, Библия, книга с рядом пороков, указываем на эти пороки, то в этом вина не наша, а авторов Библии. Вы считаете по-другому, - защищайтесь, докажите, что черное в Библии – это белое, плохое – это хорошее, ошибочное – это правдивое… Но вы всего этого не делаете ни для нас, атеистов, ни для себя, верующих… Ну, о каком взаимопонимании в таком случае может идти речь? Святые отцы думайте, думайте…

    А тем временем Худиев начинает рисовать состряпанную его психологически направленным воображением картину атеизма и атеиста:

    Поэтому я хотел бы здесь высказать несколько критических замечаний в адрес атеизма. Прежде всего, Атеизм фидеистичен гораздо в большей степени, чем христианство. Атеист верит, что Бога нет – именно верит, ибо чье-либо небытие не может быть ни предметом знания, ни предметом опыта. Все, что может сказать атеист – “в моем личном опыте нет Бога, а в моих представлениях о мире для Него нет места”. Более того. Христианин может приводить в защиту своих взглядов какие-то интеллектуальные аргументы или ссылаться на личный опыт. Атеист может оспаривать то и другое, но он не сможет привести никаких позитивных доводов в обоснование своей позиции. Не существует ни “антиантропного принципа”, ни “пяти путей доказательства небытия Божия”. Христианин верит, основываясь на определенных свидетельствах (которые атеист не принимает). Атеист верит без всяких свидетельств, более того, верит в утверждение, в пользу которого в принципе, в силу самой его природы, нельзя привести никаких свидетельств.”

    Прежде всего в атеизме нет ни грана фидеизма( от латинского слова “fides – вера). Он, атеизм, скептичен с головы до пят. Недаром одно из направлений атеизма так и называется “Скептицизм”. Он скептичен и к самому себе, без скептицизма к самому себе он заплесневел бы рядом с Библией. Именно скептицизм, то есть сомнение в правильности имеющихся знаний, является субъективным фактором развития научных знаний. Атеизм всегда идет в ногу с наукой. Но если бы он был основан на фидеизме, то есть на слепой вере в обладание вечной истиной, то ни он, ни наука, на которую он опирается, не развивался бы, не двигался бы вперед, не обогащался бы новыми и новыми знаниями.

    Правда, скептицизм присущ не только атеизму, но и религии. Только скептическое, по сути дела атеистическое, отношение к предыдущим религиозным верованиям было условием и разрешало учреждение новой религии. Именно в силу всего этого скептик и атеист по отношению к иудаизму Иисус Христос да апостол Павел предложили своим последователям новую религию – Христианство; скептик и атеист по отношению к индуизму Будда - буддизм; скептик и атеист по отношению к христианству Магомет – ислам; скептик и атеист по отношению к католицизму Лютер создал протестантизм и так далее. Но отринув веру предыдущих религий, Иисус Христос, апостол Павел, Магомет, Гаутама Будда, Мартин Лютер взяли из отринутых ими религий важнейшие элементы фидеизма (верований) и обогатили их новыми фидеистическими элементами. А теперь можете себе представить меру фидеизма в атеизме и в христианстве.

    Худиев, как и другие смотрящие на атеизм глазами христианина, фидеизм атеизма видят в том, что атеизм “верит, что Бога нет”. Мне трудно, не посмотрев в глаза Худиеву, определить: верит ли Худиев в то, что он сказал или прикидывается? Если не прикидывается, то мы имеем яркое свидетельство того, как апологеты религии знают атеизм, который берутся критиковать. Из-за непреодолимой ими христианской психологической установки они в самом лучшем случае могут судить о всяком другом, а том числе и об атеистическом мировоззрении, только по аналогии с собой. Поскольку их мировоззрение фидеистическое зиждется на слепой и бездоказательной вере (а как она может быть доказательной, если верующий человек оторвал свой разум/интеллект от своих же чувств и воли), то он считает, что все виды и типы мировоззрения у каждого человека, в том числе и у атеиста, держаться на слепой вере.

    И уж совершенно анекдотически звучит утверждение Худиева о том, что если Бога нет, то Он у атеиста Бог “не может быть ни предметом знания, ни предметом опыта.” Но ведь существование Бога не зависит от того, верит ли кто в его существование или не верит. Бога в самом деле нет, и вера в Бога никак не прибавляет ему существования.

    Атеизм отрицает того Бога, в которого верят религиозные люди, веру в которого пропагандируют церковники. Атеисты никак не тупее и не глупее слушающих попов верующих. Атеисты, как и верующие, вполне понимают слова попов о Боге и веру простецов в этого Бога. Кстати в моей кандидатской диссертации богословским учениям о Боге и знаниям советских верующих 60-х годов ХХ столетия Бога было посвящено две вполне научные главы.

    Атеисты вместе с Худиевым имеют очень четкое представление о Кощее Бессмертном, а Бабе Яге и прочих несуществующих в реальной действительности мифических героев. Таким образом, . вопреки заявлению Худиева, несуществующие Кощей, Баба Яга вместе с несуществующим Богом являются предметами знаний. Сочиненная христианством (как и другой религией) концепция Бога является у атеиста таким же знанием, каким знанием она является и у богослова. А уже отношение к этому “знанию Бога” у атеиста и верующего богослова диаметрально противоположны. Атеист убежден и убеждает верующих, что этого Господа Бога, этого Кощея Бессмертного, этой Бабы Яги нет, хотя мы и имеем знание о них. А богослов талдычит верующему, что Кощея, Яги в самом деле нет, а вот Господь Бог так тот уж непременно есть…

    Я сумел убедить Вас, Худиев, что у атеистов есть представления, есть и знания о Боге? Добавлю к этому, что когда я был верующим, стал кандидатом богословия, то у меня было довольного солидное знание христианского православного Бога. Когда я порвал с религией и стал атеистом, то мои богословские знания Бога никуда от меня не делись. Позже, уже во время пребывания в атеизме, у меня добавились знания Бога ислама, Бога иудаизма, Бога ламаизма и множества других богов. Так что на будущее все это учтите и не морочьте голову другим о том, что атеисты не знают Бога. Знают, как облупленного!

    Атеисты знают Бога и не верят в Его существование именно потому, что знают. А поскольку у христиан нет подлинных знаний о Боге, то им ничего другого не остается, как верить в Бога. “Кто ничего не знает, тому по необходимости приходится верить” (Академик Иван Петрович Павлов),

    А то, что верующие чувствуют Бога в личном опыте, то это ничего не доказывает. Наоборот, это дополнительно доказывает, что самого Бога нет, а есть только психический опыт общения у одного с Аллахом, у другого - с Иисусом Христом, у третьего - с Амитабой, у бесноватого – с чертом, у Шурика из “Кавказкой пленницы” – с прокурором, а в личном опыте некоторых субъектов - Наполеон, Гай Юлий Цезарь или является видение святого Его императорского Величества Николая Второго с сигареткой в зубах и картишками в руках…

    Перед исследовательским взором атеиста предстоят опыты общения с Богом всех верующих, и в своей совокупности эти опыты дружно свидетельствуют против существования Бога, а не за него. Или Вам, уважаемый господин Худиев, опыт общения мусульманина с Аллахом или африканского бушмена со своим племенным идолом, говорит о существовании Христианского Господа Бога? А для Вас ничего не значит опыт атеиста в общении с Богом? А ведь атеистический опыт говорит, что Бога нет. У меня есть масса достоверных фактов, свидетельствующих о том, что не в опыте того или иного верующего открывается истина о Боге. Эта истина о Боге открывается именно в опыте атеиста. Вот попробуйте побыть атеистом, посмотрите на мир не глазами христианина, а глазами атеиста и вы сами убедитесь, что Бога нет.

    11. Скажите мне, что такое для Вас Бог, а я скажу Вам, есть этот Бог или его нет

    И еще одно очень важное замечание: в истории человеческой культуре, если говорить обобщённо, есть разные боги и с разными функциями боги. Идея Бога, как абстракция природы, употребляется в атеистической философии Спинозы. В идее Бога иногда воплощаются идеалы морали, смысла жизни. Для некоторых Бог – это любовь. Видный пропагандист атеизма времен Советской власти Анатолий Васильевич ЛУНАЧАРСКИЙ, в одном из своих публичных выступлений (возможно, во время диспута с митрополитом Александром ВВЕДЕНСКИМ) говорил: “Скажите мне, что такое Бог, а я вам отвечу, есть он или его нет”. Если вы имеет в виду Бога Спинозы, то этот Бог – сама природа, а не тот Бог, которому молятся верующие всех религии. Если Бог – это воплощение морали, то этот Бог только Идея. Если Бог – это Любовь, то Любовь - не существо, и в таком случае Любовь есть, а Бога, как существа, нет.

    Во всех религиях, начиная от первобытного анимизма, магии да фетишизма и кончая абстрактным (чисто духовным) Богом христианского унитарианства, Бог – это всегда: 1.Существо и 2. Личность в совокупности ее ума, чувств и воли.

    Если же Бог не Существо (1), а только совокупность абстрактных качеств (Всемогущий, Вездесущий, Вседовольный, Всебладенный…), которые создаются абстрагирующими способностями разума, то абсолютно очевидно, что такого Бога нет. Если Бог не существо, то его нет по значению самого слова-понятия: ”Существо” – это то, что существует в том или ином виде.

    Если же Бог не Личность (2), то такого Бога нет ни в одной религии. Если у Бога нет ни ума, ни чувств, ни воли, то к нему верующий не может обратится, не может вступить во взаимообщения, получить отклик на свое обращение к нему. Такой Бог не имеет для религии никакого - ни практического ни теоретического - значения.

    Вот такого Бога, - Существа и Личности – по своему изволению и по верующих хотению вмешивающего в процессы слепой природы, в избирательно приспособленной к природе жизни, в события человека и человечества, - такого Бога нет. И это доказано атеизмом целой системой аргументов, которые извлечены из: 1. всей совокупной практики религиозной и вне религиозной жизни ( в этом плане научный анализ мировоззрений всех религий убедительнейшим образом свидетельствует, что богов, существование которых признают верующие, нет, таких богов не существует);. 2. из опыта всего человечества, история которого является также историей умирания один за другим Богов; 3. из совокупности всех научных знаний, которые даже при наличии незавершенности самих знаний, решительно не оставляют места Богу религий как в исследованной, так и в еще исследуемой действительности. Правда, мною перечислены только главные (и то – не все) аспекты атеистических доказательств несуществования Бога.

    В других наших публикациях мы частично уже говорили, в ближайшем будущем еще будем говорить, о богословских доказательствах существования Бога. Есть четыре классических доказательств бытия Бога. Фома Аквинский сочинил “пять путей” доказательства существования Бога. На пробогословской вебовской страничке МГУ какой-то шустрый богослов собрал в кучу 16 доказательств бытия Бога. В западноевропейском богословии систематизировано в свод 21 доказательство бытия Бога. Все эти доказательства имеют свои названия (Онтологическое, космологическое, телеологическое, нравственное, доказательство “Калам”, Доказательство “Пари Паскаля” и так далее.). Все эти доказательства, конечно, головоломные, но сила их доказательности яйца выеденного не стоят. Худиев хочет, чтобы атеисты включились в церковную игру, сочинив свои доказательство под а ля богословскими названиями на подобии:

    “антиантропного принципа”, или “пяти путей доказательства небытия Божия”.

    Атеистам нет никакой нужды плясать под церковную дудку, хотя и прямых, и косвенных доказательств несуществования Бога у атеизма есть в изобилии, ни одно из которые не опровергнуто церковниками.

    12. Может ли Худиев доказать,  что он не Чингиз-Хан и не вурдалак?

    Худиев убеждает посетителей атеистического сайта, что

    “Атеист… не сможет привести никаких позитивных доводов в обоснование своей позиции”, поскольку в пользу “несуществоания в принципе, в силу самой его природы, нельзя привести никаких свидетельств.”

    Что вы говорите, Худиев? Подумайте и одумайтесь! Если я, к примеру, уподобляясь богословам, начну говорить о том, что скрывающий свое лицо Худиев есть ни кто иной, как воскресший Чингис Хан, или Тушинский вор (Лжедмитрий Второй), или сын Наполеона Бонапарта, или основательно избитые на атеистических сайтах некий Сергей Королев, Лазар да Солохин или, на худой конец, постоянно попадающий впросак неугомонный гномик - бездетный отец диакон Андрей Кураев или, наконец, вампир, то неужели у подлинного Сергея Худиева не найдется доказательств того, что Он хотя бы - не Чингис Хан, не Тушинский вор, не японский Охиро Акахата, не вурдалак …

    Если бы в действительности было так, как внушает читателям Худиев, то всем ложно обвиняемым нельзя было бы в принципе доказать свою невиновность, ни одному порядочному человеку нельзя бы снять из себя самые несусветные, сверхъестественные наветы. А ведь ложь можно опровергнуть с такой же убедительностью, с какой доказать правду. Вот мы, атеисты, с такой же убедительностью опровергаем лживые утверждения проповедников религии о существовании Бога, с какой доказываем правду своих утверждений о том, что Бог не существует.

    Здесь нет места пересказывать атеистические доказательства несуществования Бога и показывать их неопровержимость. Свои лично мысли об этом я изложил в книге “Идея Бога. Исследовательский и полемический очерк” Москва, Политиздат, 1970 год. Современные молодые атеисты России излагают доказательства несуществоания Бога в пересказе, частично, отдельные из них - полностью в своих страничках на Интернете, в том числе и прежде всего на сайте “Научный атеизм”. Богословы типа Худиева видят эти доказательства, но говорят: “Не вижу, не слышу, ничего никому об этом не скажу”.

    Ладно, “не видите” – не смотрите, “не слышите” – не слушайте, а если у вас нет удержу от “сказаний”, то хотя бы не врите. Дайте атеистам, как атеисты предоставляют вам, место на своих религиозных сайтах – и ваши единоверцы увидят эти доказательства во всей их голой, не прикрытой богословскими фиговыми листами, красе. Или давайте подискуссируем по каждому из ваших и наших тезисов на атеистических сайтах. Только – честно, доброжелательно, без передёргиваний, замалчивания и открыто. Открыто в смысле – Кто? Уровень подготовки? Профессиональная деятельность? Место работы? Адрес?

    13. Эвристические принципы в науке и место атеизма среди них

    В науке есть много постулатов, которые в науке принимаются без доказательств. Это аксиомы науки. Они, научные аксиомы, являются исходными методологическими принципами дальнейших научных исследований в той или иной области знаний. Но сами эти аксиомы, повторимся, не имеют своего всеобъемлющего - теоретического и практического – доказательства. Применение этих принципов в науке имеет, как говорится, эвристическое значение. (Название произошло от восклицаний Архимеда Сиракузского, который, находясь в бане, открыл закон выталкивающей силы воды на погруженное в нее тело, выскочил голым на улицу и стал выкрикивать: “Эврика!”, “Эврика!” - “Нашел/Открыл”, “Нашел/Открыл”.) Применения этих эвристических положений всегда оказывается плодотворным в научных поисках, в научных открытиях, а их нарушения всегда заводят исследование в тупик.

    Каждый эвристический принцип имеет свою историю и свое, воспринятое наукой содержание. Среди эти принципов - аксиомы Евклида в геометрии и высшей математике, Закон о вечности материи и энергии в физике и астрономии, а среди многих из них – знаменитая “Бритва Оккама”. Одним из наиболее эффективных и, скажем, прямо-таки неизбежных и обязательных эвристических принципов в науке является принцип атеистического подхода к изучению всех без исключения предметов и явлений материального и духовного мира.

    Наука всегда и везде, без единого исключения, подходит к исследуемым явлениям материального и духовного мира исключительно и только как к явлениям естественного мира. Всему и вся наука ищет только естественные, то есть вытекающие из сущности самой природы, объяснения. Если какой-то ученый в области своего исследования или в исследованиях других ученых в самой малой степени допустит наличие чего-то сверхъестественного, там прекращается пребывание данного ученого в рамках науки. Наука, в самом деле, с порога, без всяких доказательств, отвергает Бога и сверхъестественные события. Допустив наличие сверхъестественного, наука никогда и ничего не объяснит, наука никогда и ни при ка5ких условиях не станет нашей Путеводительницей к Истине.

    Это вовсе не означает, что наука не исследует тех явлений, которые объявляются религиозной верой явлениями сверхъестественными, чудесами. Добросовестно и всесторонне исследовав все религиозные чудеса, наука объяснила все их естественными причинами или, просто, результатом жульничества колдунов, жрецов, попов, проповедников различного рода религий. Да и попы уже научены научными вердиктами в адрес их чудес, а поэтому никак не соглашаются допускать к рекламируемым ими чудесам (мироточения икон и черепов святых, “Самовозгорания огня на Гробе Господнем”, говорения на иных языках, исцеления бесноватых по монастырям и прочее.)

    Если во исполнения желаний Худиева, и иже с ним, Бог когда-то соизволит проявить себе где-то во Вселенной или прямо “в нашей буче, боевой кипучей”, то наука, взявшись за этого Бога, очень скоро низведет Его на уровень одного из естественных явлений. А пока Господь Бог не изволили где бы то ни было явить себе. Вот почему он, с точки строжайших научных знаний, – не существует. Н-е с-у-щ-е-с-т-в-у-е-т ! Понимаете?

    Наука говорила и говорит, что Бога нет! Чего еще вы хотите от науки? А что касается доказательства того, что Бога нет, так это уже совместное дело науки и атеизма. Атеизм, как и всякое мировоззрение, выходит за рамки наличных научных знаний; обобщая их, он смотрит на весь мир шире науки, идет глубже и выше поскольку, как мировоззрение, – видит мир в целом, доходит до его “конечных” причин и следствий.. Ведь мировоззрение – это система обобщенных взглядов на весь мир, на мир в целом, и свое место в этом мире. Согласно науке и атеизму в изученном в настоящее время и в изучаемом в будущем мире Бога – нет, Его существование не предвидится.

    Религиозное мировоззрение, если оно согласно с суммой всех добытых до настоящего времени научных знаний ( а такое бывает, но об этом – разговор отдельный), допускает существование Бога в неизученной наукой области. Но это только допущение, никак не больше допущения. С точки зрения современного состояния знания, допущение существование Боге - даже не гипотеза, а только фантастическое, мифическое предположение. Если религиозный миф о Боге когда-то оправдается, - вот тогда вам, богословы, и следует будет серьезно, по научному, заговорить о существующем Боге. А сейчас с точки зрения научной эвристики вам, богословам, до ожидаемого и обещаемого вами богоявления надо молчать в своем генеральском положении.

    Вам надо объяснять, что такое “генеральское положение”? Аль не надо? Тогда для большего понимания потрогайте детские пеленки в их интересном положении. Вот это и есть на сегодняшний день генеральское положение богословских апологетов при их попытках доказать существование Бога.

    С эвристическим значением атеизма мы маленько разобрались. Обратимся к “Бритве Оккама”.

    14. Почему нестриженые православные попы порочат “Бритву Оккама”: Отрезать или не отрезать?

    Один из важнейших и всеобщих эвристических научных принципов изложен средневековым философом номиналистом Ульямом Оккамом (1300-1350) словами: “Сущностей не следует умножать без необходимости” (Entia non sunt multiplicanda praeter necеssitem). Этот принцип, вопреки худиевскому истолкованию, не ограничивал предмет исследований, не запрещал входить, говоря словами поэта, “во области заочны” (у науки нет запретных областей!), а только требует при обнаруженных незнанных (не изученных, не усвоенных) доселе явлений объяснять их так, чтобы не примешивать к ним ненужных предположений, отрезать все, не относящееся к пониманию сущности неведомых доселе проблем. Отсюда и название “Бритва Оккама”, которая в научных объяснениях требует отрезать все ненужные предположения.

    Само собой понятно, что предположения о существовании Бога, о причастности Бога к тем или иным изучаемым предметам и явлениям всегда и везде были есть и будут излишними предположениями, которые в науке отрезает знаменитая Бритва Оккама. Предположение о Боге абсолютно ни в чем не помогает открытию Истины и постижению научных знаний. Эти предположения и есть предположениями “сущностей сверх необходимости”.

    А теперь прочитаем как искусно препарирует “Бритву Оккама” Худиев, сначала требуя кастрации атеизма путем Отрезания от науки всего того, что явно отрицает наличие Бога и Его вмешательство в процессы Природы. Он так и пишет:

    Аргументация атеизма стремится доказать, что бытие мира и человека, существование разума и морали можно убедительно объяснить, не прибегая “к этой гипотезе”, и, таким образом, вера в Бога является просто излишней. Эта линия аргументации связана с принципом Оккама: не умножай сущностей сверх небходимого. Если наши знания о мире не приводят нас к небходимости признания бытия Бога, то это бытие признавать не следует.

    Сложность, с которой мы здесь сталкиваемся, связана с неизбежно субъективным пониманием того, что можно считать убедительным объяснением. Мы все знаем, как члены культов или приверженцы тоталитарных режимов готовы считать самые фантастические построения неотразимо убедительными. Коммунизм и нацизм настаивали на “научности” своих идеологий и своего объяснения истории, и, что интересно, не самые глупые люди были в этом искренне убеждены.

    Очень часто идеологическая предвзятость представляется людям образцом научности, объективности и здравомыслия. Есть ли у нас основания говорить об идеологической предвзятости атеизма?

    После большой цитаты из писания апологета православия повторимся: по замыслу Худиева, Бритвой Оккама следует кастрировать атеизм путем отрезания от науки всех тех знаний, которые отрицают существование Бога и факты его вмешательства в Природу и в события человеческой жизни. Среди таких научных плодов, в первую очередь, по замыслам богослова, надо, “отрезать и выбросить вон” такие плодоносящие яблоки научного грехопадения, как эволюционное учение. В риторическом ключе он вопиет:

    Как объяснить существование антропного принципа? Как угодно, только не замыслом Творца! Принцип Оккама отвергнут и принимаются любые обьяснения – “естественный отбор вселенных” (о которых нет и не может быть никаких научных данных) и другие теории, в отношении которых приходится разъяснять, что их автор – ученый, а не писатель-фантаст.

    Трудно угадать, что имел в виду Худиев под “антропным принципом”. Возможно, он хотел сказать об эвристическом принципе энтропии, энтропном принципе (от греческого выражения “en tropi” – в изменении), означающего необратимое выравнивание энергетических уровней во Вселенной, необратимое “перетекание” тепла от холодного предмета к теплому до полного выравнивания температуры. А возможно, он имеет в виду антропизм (от греческого слова “anthropos” – человек) - не имеющего никакого научного значения; состряпанную богословами проповедь о том, что Вселенная создана по образцу и подобию человека, для службы человеку.

    Поскольку Худиев не определился ни по энтропии, ни по своему антропупизму, то разговор на эту тему мы оставим до лучших времен. Но вполне очевидно, что Худиев хочет прицепить к науке свое понимание то ли энтропии, то ли антропупии и выступает против того, чтобы по их прибавлениям ученые в своей научной деятельности проехались Бритвой Оккама.

    Здесь же Худиев требует “Бритвой Оккама” немедля отрезать у науки одно из основных ее достижений – естественных отбор. Это покушение на научные достижение говорит, с одной стороны, о признании Худиевым, что научные знания отрицают существование Бога и его вмешательство в естественные дела; а с другой – свидетельствует об уровне научных знаний самого Худиева. Даже папа римский - кстати, не в пример Худиеву да всем подряд богословам русской православной церкви - довольно образованный человек, а поэтому несмотря на свой сан вынужден был обратится к католикам с заявлением, что “эволюционное учение – это не гипотеза, это даже больше, чем теория”. Как может человек на самом пороге 21 столетия быт таким невежественным мракобесом, какой является вся свора православных богословов?. Стыдитесь своего Средневекового невежества, отцы современного православия!

    Переходя опять к излишкам богословия в науке, автор начинает речь о пагубности для науки и для самого атеизма эвристического принципа отрезания Бога и всех “плодоносящих” прибавления к ней. В ерническом духе он пишет об этом так:

    Бытие Божие – это не та гипотеза, в которой атеист не нуждается. Это та гипотеза, которая ему категорически запрещена.

    Возникает, таким образом, замкнутый круг, когда сначала постулируется, что любые свидетельства в пользу сверъестественного заведомо ненаучны, а потом говорится, что науке не удалось обнаружить убедительных свидетельств существования сверхъестественного.

    Худиев! Я принимаю вас за знающего человека. В таком случае не валяйте перед атеистами несведущего, затурканного верующего. Возможно, простой верующий и не знает, но Вы-то, Вы-то! отлично понимаете, что наука, как и атеизм, всегда открыта и неведомому, будь оно естественным или сверхъестественным. Более того наука очень падка, иногда – излишне падка, до исследования необычных, выдаваемых за сверхъестественные, события, до проявления следов Господа Бога. Без такой открытости к религиозным верованиям, разве можно было бы показать, что Библия вот в том и вот в этом месте/вопросе врет, а вот в том и в этом противоречит сама себе да историческим фактам. Только будучи открытой, даже, повторюсь, падкой на необычное и провозглашенное сверхъестественным, наука доказала, что нет бесов в бесноватых, а есть психическое заболевание; что нет мироточение черепов да икон, а есть нахально-безбожное жульничество православных попов…

    Да возьмите исторически свежий пример чудес вокруг да около Туринской Плащаницей. Он, пример, является блестящим, классическим в современных условиях, примером научных, я бы сказал, рвении к всестороннему и непредвзятому исследованию “сверхъестественного”. Чем все это закончилось – весь мир знает: в очередной раз была доказана и всему миру оповещена абсолютная правда, что ничего чудесного, ничего сверхъестественного вокруг да около Туринской плащаницы нет, а есть очередная фальсификация, корыстное надувательство и богословская ложь, ложь и ложь.

    Наука из своих открытий тайн не делает (“фирма для человечества лаптей не плетет”), а педагоги и атеисты делают все для того, чтобы все без исключения научные истины стали достоянием всех людей. Это богословы (чья фирма извечно плетет лапти для верующих) из высосанной ими из пальца, из мифологических сказаний Библии да из мутных потоков богословского языкоблудия “Истину” провозглашают “Таиной неизреченной”, которая скрыта от здравомыслящих, разумных, интеллигентных и мудрых, (Матфея, 11:25; Луки, 19:21), а открывается и становится доступной только для нищих духом простофиль и слепо доверчивых сердцем униженных людей (Матфея, глава 5).

    Автор вводит читателя в курс своего сиюминутного делания и сообщает, что при написании своей статьи он смотрел глазами на атеизм, а свои уши навострил на музыку Генделя. Гендель – велик человек, большой талант, но в данном случае он невольно ввел путаницу в ясные, как божий день, мысли Худиева, что привело к тому, что он, Худиев, переставил местами ученого и фантаста и сказал, что при чтении научной литературы читателю необходимо всегда объяснять, что ее пишет ученый, а не фантаст. Но хотел же Худиев, черт бы побрал эту завораживающую музыку!, сказать, что литературу, которая ни за какие коврыжки не пускает Бога в науку, пишут не ученые, а несостоятельные фантасты. Но не будем мешать Худиеву приобщаться к творчеству великого музыканта. Мы Худиева и при его помешательстве поняли и не будем ему напоминать, что знаменитый атеист Азик Азимов является одновременно и фантастом, и крупным ученым, а покойный президент НАСА (Академии наук США) и руководитель “Космического Проекта” Карл Саган вместе с Альбертом Эйнштейном и Стивом Хоккингом являются крупнейшим ученым 20-го столетия, все три лауреатами Нобелевских премии и в тоже время авторами многих книг, которые специально посвящены доказательству несуществования Бога. Если нуждаетесь в более подробной информации по этой части – обращайтесь на атеистические сайты, на которых выступают не только “чистые” атеисты, но а и такие современные крупнейшие русские ученые, как Гинзбург, Моисеев да еще два десятка академиков и профессоров различных областей естественнонаучных знаний.

    15. Продукты человеческого духа, Бог и сверхъестественное.

    В заключение Худиев, под влиянием той же музыки Генделя, переходит к творчеству человеческого духа и сразу бросает камень в огород атеизма и науки, взашей прогнавшей Бога. Он пишет:

    Помимо предвзятости, против атеизма можно выдвинуть еще один упрек – упрек в редукционизме, в попытке отрицать реальность всего, что невозможно установить путем наблюдения, эксперимента или теоретических обобщений полученных таким образом данных. Между тем большая (и важнейшая ) часть человеческого опыта выходит за рамки таких методов познания, как наблюдение и эксперимент. Это эстетический опыт и опыт межличностных отношений. Я пишу этот текст под музыку Генделя. Большинство людей согласны в том, что музыка Генделя или живопись Ван Гога обладает большой ценностью. Мир эстетических ценностей реален; в определенной мере мы можем создавать теории, описывающие развитие искусства; но мы не можем научно объяснить сам феномен красоты. Красоту человеческого тела можно как-то увязать со здоровьем и сексуальностью; но к музыке, красоте природы или звездного неба это уже никак не отнесешь. Эстетическая ценность – это ценность “в себе”. Музыка Генделя совершенно бесполезна. Она просто красива. Читатель может спросить “каким образом красота или любовь свидетельствует о бытии Бога?” По крайней мере, она свидетельствует о существований ценностей и реальностей, не постижимых с помощью научного метода. Лично я также убежден, что такие феномены как мышление и нравственность необъяснимы в рамках последовательно натуралистической картины мира.

    При чтении писаний Худиева создается впечатление, что он поспешно читает новую для него богословскую макулатуру и без собственного понятия набрать оттуда и втиснуть в свое собственное сочинительство выражения, термины, “новинки”, сущность которых еще и сам не понял. Вот он пишет, что наука отрицает

    реальность всего, что невозможно установить путем наблюдения, эксперимента или теоретических обобщений”.

    И это совершенно справедливо. Если кто-то, где-то и почему-то предлагает нам то, что никаким образом не наблюдается (1), что не подтверждено экспериментами (2) и что не является теоретическим обобщением (3), - то эти предложения абсолютно достоверно не является научными. Но при этом автор считает, что в науке вот это самое 1, 2 и 3 является “редукционизмом”, что неверно.

    Редукционизм (от латинского слова reductio – возвращаюсь, свожу к более простому, упрощаю) означает упрощенное, более доступное и наглядное объяснение той или иной труднодоступной и труднопонимаемой научной проблемы. Обыкновенно, редукционизмом называют попытки научного объяснения механикой проблемы физики, физикой - проблемы физиологии, физиологией - проблемы психологии, психологией - проблем сознания и духовной жизни. Другими словами: редукционизм – это сведение проблем сознания и духовной жизни к психологии, психологии - к физиологии, физиологии – к физике, а физики - к механике.

    Редукционизм – это, конечно, упрощение и, так сказать, опримитивливание подлинных научных знаний. Но без редукционизма не существует наука, не говоря уже о педагогической методике обучения тем или иным знаниям. Ведь приобретаемые новые знания о более сложных областях и предметах сначала обнаруживаются и принимаются в рамках и на фундаменте старых знаний и в силу этого не могут не редукционироваться к более низкому уровню последних. Только тогда, когда накопленные новые знания не вмещаются в рамках старых, будем говорить: - редукционных знаний, возникает жгучая потребность совершенно по-новому истолковать полученные наукой новые данные/факты. – происходит разрыв рамок старого научного знания и возникает новая, более высокого уровня система научных знаний.

    Худиев втихую хочет подсунуть нам веру в православного Бога как тот высший уровень знаний, который нельзя понять “редукционным” методом, то есть нельзя понять системой имеющий знаний в науке, нужен, мол, прорыв к… сверхъестественному. Но ведь нет абсолютно никаких потребностей, побудительных моментов или хотя б слабеньких толчков, требующих от науки “прорываться” к сверхъестественному. Ведь Бог, сверхъестественное – это всегда то, в чем, по словам Лапласа, наука, действительно, не нуждается. В науке и в прошлом, и сейчас, и в обозримом будущем допущение Бога, допущение сверхъестественного не являлись, не являются и не будут являтся толчком к ее дальнейшему прогрессирующему развития. Бог и сверхъестественное – извечный тормоз развития, усвоения и распространения научных знания. Это видно хотя бы из того отношения к науке и качества тех знаний, которые представлены самим Худиевым.

    Для доказательства ничтожества науки, отрицающей Бога, Худиев убеждает нас, что научному изучения не подлежат музыка, красота, хотя реальность музыки и красоты никто отрицать не может. Как стало очевидно, отрицающая Бога наука до того допекла Худиеву, что он выбрасывает ее из области искусства, морали, межличностных отношений и прочих областей духовной жизни человечества. Спрашивается, неужели Худиев не удосужился хотя бы узнать, что есть такие науки, как эстетика, изучающая искусство; есть этика, изучающая мораль; есть социология, изучающая в том числе и межличностные отношения; есть музыковедение, литературоведение, культуроведение, философия права, философия политики, гносеология и много много других наук, подвизающиеся в различных областях духовной жизни общества и человека. Впрочем, к явлениям духовной жизни и творчества принадлежит и сама наука, которая всесторонне изучается науковедением.

    Без присутствия и вторжения науки в область духовного творчества. уровень духовной жизни человечества до сих пор находился бы на уровне пещерной живописи кроманьонцев, а при господстве в духовной жизни богословия, христианизованная часть человечества до сих пор не шагнула бы дальше иконописи Андрея Рублева (не надо приходит в телячий восторг от его картины “Троица” - это отражение примитивного художественного видения богомаза, и ничуть не больше. Реальная ценность этого “произведения искусства” заключается не в ее, де, высоком, непревзойденном художественном достоинстве – сами православные попы в конце ХІХ столетия выбросили было “Троицу” Рублева в мусоросборник! - , а в древности, в как иллюстрации одного из исторически низких этапов развития художественного творчества в России), да восьмигласия (восьми напевов, восьми мелодий) византийского богослужения.

    При этом не надо забывать, что явления духовного творчества (мораль, искусство, наука, философия и прочее) являются продуктом человеческого духа. Человек создал художественное (“Чаепитие в Мытищах”), музыкальное (Гендель, Чайковский) или литературное (Стихотворения Демьяна Бедного, романы Достоевского) произведение. Произведением человеческого духа является также вера в Бога и различные концепции Бога. И никогда, никогда мы не забываем и не должны забывать, что, имея дело с произведениями человеческого духа, мы имеем дело с тем, что произведено человеком искусственно.

    Искусство реально, оно существует, но существует по-особому, искусственно, в чем-то существует мнимо. Показав нам “Море” Айвазовского, никто не пытается пригласить нас покупаться в нем или хотя бы помыть ноги. И это правильно, это здраво. Но куда девается здравый смысл у попов, когда они созданного человеческим духом Бога пытаются изобразить существующего самого по себе, реального в действительности, а не мнимо, не искусственно, не в, так сказать, художественном творчестве. Бог, подобно произведениям искусства, говорил 2400 лет тому назад атеист Ксенофан, создан головой и руками человека по уровню своего разумения. И наука может изучать этого Бога, во всех его творческих стилях, точно так же, как она изучает все другие явления духовной жизни.

    Бог есть только идея, а самого Бога нет. Вот эту идею Бога, созданную духовным творчеством человека, богословы вырывают из человеческого духа, объективирую ее, то есть начинают утверждать, что это не идея Бога, а реальное существо Бога, существующее вне и не зависимо от человеческой мысли, человеческого мнения и Он, якобы, существует не мнимо. Более того, этим существующим духовно в мнении, мнимо Богом православная церковь “окормляет” верующих. А ведь это “окормление” равнозначно кормлению реального человека не обедами, а только чтением меню об этих обедах.

    А что касается того, что наука не может научить творит в области искусства, то это и так, и не совсем так. Для художественного творчества, кроме теоретических знаний нот, письменности, техники и стилей художественного творчества нужен еще талант, как для приготовления борща по рецепту украинской кухни нужна еще самая малость: картофель, петрушка, куриное мясо, капуста и прочие вполне реальные, а не духовные, сущности. Впрочем, в истории художественного творчества известно множество великих художников, которые в буквальном смысле этого слова научились (Гоголь, Николай Островский) или их принудительно, по научному, научили творить в области искусства (Ойстрах).

    16. О мнимой свободе верующего христианина

    Совершенно забыв, что имеет дело с настоящими атеистами, а не с верующими или с воображаемыми им Несмышленышами, Худиев в своем забытьи бахвалится:

    Недавно в книге одного неверующего исследователя Библии я нашел показательную фразу “там, где начинается супнатурализм (т.е. рассказы о сверъестественных событиях) там кончается работа историка”. Иначе говоря, любые сообщения о сверъестественнных событиях a priori рассматриваются как неисторические. Любые объяснения, предполагающие сверъестественное вмешательство, отвергаются как “заведомо ненаучные”. Если христианин свободен признавать или не признавать историчность того или иного чуда в житиях святых, то атеист вынужден догматически утверждать, что “этого не может быть, потому, что не может быть никогда”. Для атеистического ученого является чем-то в высшей степени неприличным допустить, хотя бы в качестве одной из возможных версий, сверъестественное вмешательство.

    Во-первых, ученый, в том числе историк, не считается с описываемыми в священных книгах да в житиях святых чудесах, только потому, что таких чудес в исторических событиях не бывало. Хотя, следует оговорится. Сами историки никогда не обходят наличествующих в исторических документах описаний различного рода чудес. Но эти чудеса те же историки объясняют то ли не пониманием древними людьми сущности реально бывших событий (затмений, извержений вулканов, градобоев, эпидемий, грома, дождей, разливов рек), то ли благочестивым вымыслом (для возвеличивания или унижения того или иного события или исторического деятеля), то ли откровенным враньем по причинам разного характера (ученые историки при этом доподлинно установили причины такого вранья: это списано из мифов других религий, позаимствовано из других сказаний; а это автор исторического документа подсочинил сам и так далее)…

    А во-вторых, даже при всем желании посчитаться и принят за правду вымыслы о религиозных чудесах, как то советует нам богослов, порядочный ученый , сухарь и формалист, не может. Худиев советует, чтобы ученый историк хотя бы в качестве маленькой вероятности допустил возможность чуда в истории; ведь от такого допущения ученого не убавится. Думаете, не убавится? Ого-го, еще как убавится! Допустив “самое малюсенькое” чудо в исторических событиях, ученость историка убавится насовсем!! Если, к примеру, ученый допустил всего на всего одно маленькое чудо…воскресение Иисуса Христа.(“Маленькое” потому, что в исторических документах, если таковыми считать священные книги религий да подобных православным Житиям святых, сообщениями о воскресениях можно реку перекрыт), то на каких таких научных основаниях он сделал это? А ведь тогда не на меньших основаниях надо принимать и то, что пророк Магомет из Иерусалима летал к Аллаху на седьмое небо, что архангел Гавриил действительно диктовал ему Коран, текст которого объявляет Иисуса, Давида, Моисея только предшественниками пророка Магомета… Да ведь в священных книгах всех других религиях идет речь о чудесах, похлеще чудес Иисуса Христа. Ведь есть еще дохристианские книги, в которых написано, что воскресал Адонис, воскресал Аттис, воскресал Озирис. Почему же сообщениям о воскресении Адониса, Аттиса, Ормузда ученый не должен верить, а рассказам о воскресении Иисуса Христа поверить обязан?

    Об исторически достоверных Цезаре и Августе еще при их жизни современниками (знаем кем) писалось, что они являются Спасителями (Сотерами), что они оба рождены непорочной, “не познавшей мужа ” (Луки, 1:34) Девой, на которую “сходили” и ее “познавали” боги (имя рек) Римского пантеона. Все ученые историки Древнего Рима пишут об этих “чудесах”, но все единогласно отрицают истинность сообщений об этих “сверхъестественных” похождениях великих исторических деятелей.

    Очень далеко - ну, прям, ко всем чертям! - ушла бы историческая наука от подлинной науки, если бы она воспользовалась худиевскими советами. Я хотел бы посмотреть, что писал бы в своих сочинениях вконец ошалевший от принятия худиевских рекомендаций историк. Впрочем, таких жалких историков мы можем встретить в церковных изданиях. Замечено, что подобные историки все до единого оказываются ошалевшими только одной религий или только одним вероисповеданием.

    После сказанного нет никакой необходимости взывать к совести православных апологетов, чтобы они уж не слишком хвалились тем, что окончательно охмуренный ими

    Христианин свободен признавать или не признавать историчность того или иного чуда в житиях святых

    Православному верующему под угрозой вечных мучений в аду строго на строго запрещено сомневаться в правдивости рассказов Житий святых. На примерах беспутного жития святых и чудес вокруг их деяний православные батюшки и сейчас духовно “окармливают” своих прихожан, приобщают их к вершинам научных знаний и морального благочестия. Богословы пытаются лишить верующих здравого смысла, и если им это удается, они без зазрения совести выдают духовно изуродованную ими личность за образец учености.

    Хорошо бы нашелся такой свободомыслящий, которые заглянул бы в хваленные Жития Святых и навскид публично расстрелял бы первые попавшиеся ему на глаза тарелки несусветных чудес. Я сделать этого пока не могу. У меня не прошло отвращение к мерзостям этих блюд.

    12 – 14 ноября 2000 года

    Комментарии Димы Дворкового к статье "Сергей Худиев глазами атеиста" и ответ профессора.

    Изложенный выше материал может свободно копироваться, размножаться, использоваться проповедниками религии, простыми верующими и неверующими безо всяких ограничений.


    Посмотреть и оставить отзывы (11)


    ПРОЕКТЫ

    Рождественские новогодние чтения


    !!Атеизм детям!!


    Атеистические рисунки


    Поддержи свою веру!


    Библейская правда


    Страница Иисуса


    Танцующий Иисус


    Анекдоты


    Карты конфессий


    Манифест атеизма


    Святые отцы


    Faq по атеизму

    Faq по СССР


    Новый русский атеизм


    Делитесь и размножайте:




    Исток атеизма Форум
    Рубрики
    Темы
    Авторы
    Новости
    Новый русский атеизм
    Материалы РГО
    Поговорим о боге
    Дулуман
    Книги
    Галерея
    Юмор
    Анекдоты
    Страница Иисуса
    Танцующий Иисус
    Рейтинг@Mail.ru
    Copyright©1998-2015 Атеистический сайт. Материалы разрешены к свободному копированию и распространению.