В Колыбель атеизма Гнездо атеизма Ниспослать депешу Следопыт по сайту

Глагольня речистая Несвятые мощи вече богохульского Нацарапать бересту с литературным глаголом

 
РУБРИКИ

Форум


Новости


Авторы


Разделы статей


Темы статей


Юмор


Материалы РГО


Поговорим о боге


Книги


Дулуман


Курс лекций по философии


Ссылки

ОТЗЫВЫ

Обсуждаемые статьи


Свежие комментарии

Непознанное
Яндекс.Метрика

Экзамены IELTS подготовка к экзамену ielts, cambridge ielts

Выявление способов познания гносеологии является проблемой социологии.
Авторство: Дулуман Е.

Теория познания (Гносеология)


15.03.2009 Философия/Наука

 
ТЕОРИЯ  ПОЗНАНИЯ (ГНОСЕОЛОГИЯ).
Курс лекций.
 
ВВЕДЕНИЕ. 
Гносеология как философская теория познания:
 Оглавление: 
1.“Гносеология” - слово и понятие.
2.Место гносеологических проблем в системе  философских знаний.
3.Проблема гносеологии в различных типах мировоззрения.  
 
 
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: Гносеология. Эпистемология. Теория познания. Наивный реализм. Мифология. Религия. Философия. Здравый смысл. Научное мировоззрение. Рефлексия. Перцепция. Апперцепция.
Wordskey: Philosophy. Gnoseology. Epistemology. Theory of knowledge. Theory of reverberation. Consciousness. Cognition. Knowledge.  Common sense. Religion. Worldoutlook. Reflextion. Perception. Apperception. 
 
1.“Гносеология” - слово и понятие.
1.1."Гносеология" - сугубо философская категория. Её название происходит от греческих слов:  "?νωσεο"(?носео) - знаю ["?νωσισ"(?носис) - знания]  и  "?ογοσ"(?огос) - слово ["?ογια" - ?чение, наука] и дословно означает: "Учение (Наука) о познании", "Учение (Наука) о сознании". В философской литературе, в том числе - в философских энциклопедиях и словарях выражения "Гносеология"  переводится как "Теория познания". Наряду с этим для выражения этого же содержания в философской литературе применяется также  слово "Эпистемология"[1].
    Следует сказать, что, по существу, название Теории познания Эпистемологией не совсем удачно. Само слово “episteme” – коренным образом связано со словом “pistis” – вера. Но ведь то, что я знаю (гносио), и то, во что я верую (пистио), что только принимаю за правду – это на современном уровне философских и научных знаний различные по содержанию понятия. Отсюда в западноевропейской философии двойственное, а то и тройственное понимание сущности Эпистемологии. Так в американском “Словаре по философии и психологии”  пишется, что эпистемология – это “теория происхождения, природы и меры ограниченности (limits)  наши знаний”, “философия научных знаний” (Baldwin. Dictionary of Philosophy and Psychology. New York,1901, Vol.1, pp.333, 414). Во французском философском словаре эпистемология определяется как “критическое изложение принципов, гипотез и результатов различных научных описаний, в которых определяется логическое, вне психологического, происхождение и объективная ценность добытых результатов” (Vocabulaire philosophique, p.221). В итальянской литературе считается, что эпистемология “выявляет объект каждого научного исследования, его общие принципы и методы исследования”. В католических публикациях на латинском языке, а также бельгийской лувенской философско-богословской школой  Теория познания, обычно, называется Критерологией (Criterologia). У немцев, как и у нас, Гносеология/Эпистемология называется “Erkenntnistheorie” – Теория познания.В целом же, в современной философии гносеология сосредотачивается на общей, собственно – философской, сущности и общих проблемах процесса познания, а эпистемология – на исследовании меры достоверностти наших знаний/верований объективному положению вещей.
Таким образом, Эпистемология являтеся составной частью, или же – практическим применением Гносеологии, а не равной последней. Эпистемология, в строгом смысле этого слова, занимается сейчас изучением содержания наших научных, истинных, знаний, а также гносеологической сущностью религиозных верований. Мы будем пользоваться термином "Гносеология" в значении философского учения о сущности познания (сознания). Но сначала очертим круг проблем Гносеологии.
Гносеология, или теория познания, - это раздел философских знаний (философская наука, философская дисциплина), в которой исследуется  возможность познания человеком мира, а также познание человека самого себя; исследуется движение познания от незнания к знанию; исследуется природа знаний самих по себе и в соотношении с теми предметами, которые в этих знаниях отражаются.
Итак, повторим сказанное схематически.
ГНОСЕОЛОГИЯ - это:
1. Раздел философских знания.
2. Философское изучение меры познания человеком мира и самого себя.
3. Изучение того, как в процессе познания происходит движение
                                       от незнания  -  знанию.
4. Изучение природы наших знаний, какими они есть сами по себе, в своей   
    “онтологической” сущности, и соотношение этих знаний с предметами и
    явлениями, которые познаются.
Итак, если говорить в самом обобщенном виде, гносеология занимается изучением сознания, познания, знания.
На личном и общественном опыте мы явно ощущаем наличие сознания, буквально физиологически чувствуем и  видим результаты воздействия сознания на самого себя, на  других людей и на общество в целом. И в то же   время само сознание является неуловимым. В отличие от явлений материального мира оно, сознание, ускользает от внешнего наблюдение, как бы находясь вне времени и пространства. Задача гносеологии заключается в том, чтобы  уловить это ускользающее сознание, рассмотреть его во взаимосвязи с миром материальных вещей, предметов и явлений, сделать его предметом своего рассмотрения и изучения. 
 
 
 
 
2.Место гносеологических проблем в системе
  философских знаний.
1.2.Проблемы гносеологии занимают ведущее место в философии. Это обусловлено тем, что сами проблемы сущности наших знаний в их соотношении с объективным положением вещей  являются проблемами философскими и ничьими иными. Нет, не было и не может быть никакой другой науки, кроме философии, которая смогла бы сопоставить природу наших знаний с теми предметами и явлениями, которые зафиксированы в них, в наших знаниях. Ведь природа наших знаний - духовна; она с предметами и явлениями связана на столько опосредствованно, что свести их, знания, к уровню самих предметов и явлений не возможно ни экспериментально, ни теоретически. Дух и материя на столько далеки друг от друга, между ними существует такая бездна, которую никаким образом нельзя преодолеть науковообразными кирпичиками или перелазами. Только философия позволяет "перепрыгнуть" через эту бездну: от  духа - до материи и от материи - к духу. Это во-первых. А во-вторых, философия как бы осознаёт исключительность своего положения и неизменно, на протяжении всей истории своего существования, уделяет проблемам познания первостепенное внимание. Постоянно существовали и до сих пор существуют философы и философские школы, которые считают, что у философии нет никаких других проблем, кроме проблем гносеологии. В их творчестве все проблемы философии сводятся к гносеологии или рассматриваются только сквозь призму гносеологии. Даже марксизм, который пытается охватить и свести в систему абсолютно все проблемы мировоззрения, и тот считает, что гносеология - это только "другая сторона основного вопроса философии"[2] (Энгельс). Правда, есть такие философы, которые игнорируют проблемы гносеологии по мотивам невозможности решения её проблем или же по мотивам "не философичности" самой гносеологии. Но, мотивируя исключение гносеологии из области философского исследования, давая ей свою оценку, философы уже занимаются гносеологией. К тому же, излагая свои взгляды по тому или иному философскому вопросу, философ обязательно аргументирует истинность своих высказываний. А "истинность" - это уже гносеологическая (и никакая другая!) философская проблема. Следовательно, повторимся, проблемы гносеологии всегда занимают центральное место в философии вообще, а не только в отдельной философской школе или в творчестве отдельного философа.
 

Приложение:
Студентам для ознакомления предлагается вступительная часть статьи “Epistemology”, написанной А.П. Мартиничем (A.P. Martinich) - профессором техасского университета в городе Остин (Austin) и  Аврумом Строллем (Avrum Stroll) – профессором калифорнийского университета в городе Сан-Диего для последнего, в 2002 года, издания энциклопедии “Britannica”.
Полный перевод с некоторыми дополнениями
–    для облегчения  контекстного воприятия – Дулумана Е.К..
(Оригинал полной статьи можно прочитать
 на Компакт-диске кафедры философии)
 
EPISTEMOLOGY
 
Эпистемология – так в англоязычной литературе называется  Гносеология -  наука о происхождении, природе и границах человеческих знаний. Название гносеологии происходит от греческих слов: “gnosis” -  знания и “logia” - учение, наука).  В философской литературе выражение “Гносеология” употребляется со времен Платона и Аристотеля. В этом же значении оно и сейчас по традиции употребляется в большинстве европейских языков, в том числе русском, немецком и французском.  Шотландский философ Дж. Ф. Ферье в своей работе “Основы метафизики”, изданной в 1854 году, предложил вместо “Гносеологии” употреблять выражение “Эпистемология” (от греческих слов “episteme” - убеждения, верования и “logia” - учение, наука).  В англоязычной литературе в аналогичных случаях всегда пишется “Эпистемология” вместо “Гносеология”. В последнее время слово “Эпистемология”  вместо “Гносеология” всё чаще употребляется в русском и других славянских языках.
Эпистемология наряду с Метафизикой (Наукой о бытии), Логикой и Этикой  входит в число первых и главных четырёх философских наук. Некоторые философы считают, что Гносеология занимает доминирующее положение среди всех философских наук и всех философских проблем; называют Гносеологию царицей философии. Ни одна философская проблема не может быть разрешена или истолкована без предварительного доказательства или допущения в качестве аксиомы о гносеологической достоверности того или иного решения. Даже если философ отрицает малейшую возможность и достоверность человеческих знаний, то он уже дает свое решение, прежде  всего, гносеологической проблемы: знает и своим путём доказывает, чего знать нельзя.  Гносеология органически, в качестве исходной аксиомы, входит во все философские науки: Этику, Эстетику, Диалектику, Философскую Антропологию, Социологию и во все другие.
Основной проблемой гносеологии является решение вот какого “простого” вопроса: все ли наши знания имеют опытное происхождение?  В поисках ответа на этот вопрос и его решение в гносеологии остро противостоят друг другу два оппозиционные друг другу традиции: эмпиризм, который утверждает опытное происхождение наших знаний, и рационализм, которые это отрицает.
Рационализм, рационалисты, исходит из того, что у человека имеются врождённые идеи, как, например, идея справедливости, моральной добропорядочности, гармонии и подобное этому, которые никак не могут быть извлечены из опыта, который, в свою очередь,  свидетельствует о том, что нет полной справедливости, нет повсеместной порядочности, а над гармонией в окружающей действительности жизни господствует  хаос. Одни, крайние, рационалисты (например, Платон, Августин и их единомышленники) при этом утверждают, что указанные и подобные им идеи присущи человеческому разуму изначально, врождены ему и только извлекаются человеком из разума; другие, умеренные (например, Лейбниц, Вольф, Баумгартен) -  что указанные и подобные идеи хотя и не зависимы от ума, но в тоже время создаются исключительно умом в процессе размышления и философствования.
Эмпиризм, эмпиристы (например, Френсис Бэкон, Локк, Гоббс, Юм, Фейербах), наоборот, отрицают существование каких бы то ни было идей до приобретения человеком, человечеством, личного или общественного опыта и взаимообщения. Они утверждают и доказывают, что все идеи проникают в сознание человека через научение, ведущее место в котором имеет или личный опыт, или же обобщение опыта других, опыта всего человечества. Этот опыт изначально доходит до сознания человека через его чувств и восприятия. В  философии восприятия принято называть перцепцией (от латинского слова “perception” - восприятие). В философии по инициативе Лейбница, перцепцией называют восприятия органами чувств, конкретно-чувственное восприятие, предметов и явления окружающей действительности, а осознание разумом, познание, этой действительности в идеях – апперцепцией.
Но в философии “голое” восприятие предметов и явлений окружающей действительности не только рационалистами, но и эмпириками не принималось за истину в последней инстанции. Ведь для всех очевидно, что восприятие, перцепция, сплошь и рядом проблематично. Наличие, например, галлюцинаций и сновидения явным образом доказывают, что наши восприятия могут быть очень далекими от истины. Ещё одну проблемы для эмпиризма создают математические теоремы, истина которых  доказывается не опытным путём, а чисто рациональным, как бы “извлекаются”  разумом из разума. Впрочем, эмпирики на этот упрёк отвечают, что математические теоремы и подобные им концепты пусты по содержанию, а сами математические операции (доказательства, преобразования) являются только сопоставлением одних пустых концептов с другими пустыми концептами. Путём математических операций можно вывести явно нереальные понятия о корне квадратном из  “-1” (минус единицы), получить многомерное (с четырьмя и больше перпендикуляров к одной точке) пространство, получить понятие о самом большём числе, которого нет и быть не может даже по законам строгой математики, додуматься до многоугольного круга и так далее. Заметим, что все очевидно нереальное из перечисленного живёт и здравствует в математических операциях.
Гносеология включает в себя также решение вопроса о границах человеческого познания.  Много эмпириков (например, Давид Юм, Дюбуа Раймон, агностики) и рационалистов (например, Кант и его единомышленники) согласны с тем, что  не только всего, вообще, а и нечто конкретное, в частности, человек знать не может. Есть ряд предметов, явлений и концепций, которые выходят за пределы, как нашей перцепции, так и нашего разума, за пределы нашей рефлексии[3] (от латинского слова “reflexes” - обращение назад). Кант, например, считал, что начало или безначальность Вселенной, наличие или отсутствие Бога, бессмертие или смертность души, причинность или беспричинность морали являются вопросами трансцендентальными (от латинского слова “transcendentalism” - выходящий за пределы), выходящими за познавательные пределы разума, не поддающие рациональному исследованию. Касаясь этих же  вопросов, позитивисты 20 столетия, крупные учёные (Мориц Шлик, Рудольф Карнап, А. Дж. Айэр),   которые стояли на позициях эмпиризма, объявили их, трансцендентальные проблемы Канта, такими, которые не имеют никакого смысла.
Гносеология занимается множеством проблем, относящихся к человеческому познания и знанию. Она пытается установить, в какой мере наши знания являются убеждением, в какой слепой верой, а в какой достоверным отражением реальной действительности; являются ли знаний только продуктом разума  и замыкаются на разуме или они к тому же, или исключительно, являются потребностью мотивов человеческой деятельности[4]. В последние десятилетия в гносеологии обсуждаются вопросы о различии самих знания, о соотношении содержания таких высказываний, как: “знаю, что”, “знаю, как”, “знаю из личного опыта”, “знаю по доказательству” и так далее.
[Одним словом, гносеология, охватывая всю ширь и глубину действительности, старается не пропустить в ней ни одной мелочи, ухватить в проблеме знания самые мелочные нюансы. Так что в настоящее время от гносеологии никуда не спрячешься! – Е.Д.]

 
А вот как понятие эпистемология освещено в Католической Энциклопедии.

 
Epistemology
Эпистемология  (от греческих  слов “Episteme” – знание, наука; и “Logos” – слово, мысль, рассуждение) – в самом широком смысле этого слова, означает отрасль философских знаний, которая занимается изучением и оценкой человеческих знаний (knowledge).
Слово “Эпистемология” не новое по своему происхождению, но оно стало общеупотребительным после публикации сочинения профессора Ферье (Ferrier)  “Основы метафизики: теория знания и бытия” (1854) и заменило собой то, что до этого времени называлось как  приложение к логике, содержательная или критическая логика, критическая или начальная философии и так далее. Некоторые авторы латиноязычных изданий  и философы  Лувенской теологической школы вместо  “Эпистемология” до сих пор употребляют выражение “Критериология” (criteriology).
Греческое слово “Episteme”  имеет два значение: 1. уверовать, стать  убежденным и 2. знать сущность своих верований; отсюда в само понятие  “Эпистемология” философы вкладывают два разных значения. В самом общем смысле  эпистемологию определяют как “ теорию происхождения, природы и границы наших знаний” ((Baldwin, "Dict. of Philos. and Psychol.", New York, 1901, s.v. "Epistemology", I, 333; cf. "Gnosiology",I,414) или, сокращенно – “философия знания”; а смысле узком – как “критическое исследование принципов, гипотез и  результатов различных наук, занимающихся определением их логического (не психологического) происхождения, их ценности и объективной значимости” ("Bulletin de la Société fran¸aise de Philos.", June, 1905, fasc. no. 7 of the Vocabulaire philosophique, s.v. "Epistémologie", 221; cf. Aug., 1906, fasc. 9 of the Vocabul., s.v. "Gnoséologie", 332). В итальянском языке слову “Эпистемология” придают тоже значение, что и в языке французском. Известный итальянский исследователь Ранзоли пишет, что “эпистемология  определяет объекты всех наук путем придания им (объектам – Е.Д.)   различных характеристик, фиксацией их взаимоотношения и принципов, законов их развития и специфическим методам изучения” ("Dizionario di seienze filosofiche", Milan, 1905, s.v. "Epistemologia", 226; cf. "Gnosiologia", 286) .
В этой статье мы будем трактовать эпистемологию в ее широком значении, которое придается ей в немецком языке,  как “Erkenntnistheorie”,  - “составному и неотъемлемому разделу философских знаний, в котором, в первую очередь, описывается, анализируется, исследуется генезис знаний как таковых (психология знаний), а затем  испытывается ценность этих знаний, их разновидность и мера их состоятельности, уровня и границ (критика этих знаний)” (Eisler, Wörterbuch der philos. Begriffe, 2d ed., Berlin, 1904, I, 298). В этом смысле эпистемология имеет дело не с некоторыми объектами научного изучения, но проводит исследование по отношению ко всем объектам и ко всем их функциям.
 
 
ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК
 
Усилия первых греческих мыслителей были сосредоточены на проблемах природы. Первые философы почти исключительно были объективистами, без какого бы то не было исследования достоверности знаний. Сомнения появились позже, главным образом, из-за разногласий среди философов в определении предвечных ( premordial – до мировых, изначальных) элементов материи и дискуссий вокруг проблем природы и  свойствах реальности. Парменид считал их (элементы) неизменными; Гераклит – постоянно изменяющимися; Демокрит наделял их извечно присущим им движением, в то время как Анаксагор требовал для них независимого и разумного двигателя. Все это привело софистов к постановке вопроса о возможности достоверных знаний и привело к зарождению скептических тенденций в их среде.
Сократ, Платон и Аристотель, которые выступали против софистов, реабилитировали силу разума в познании истины и в достижении достоверности, что само по себе способствовало исследованию процесса познания. Но эпистемологические вопросы еще не исследовались в их собственной сфере и не отделялись от чисто логических и метафизических проблем. Стоики,  сосредоточившись на практических задачах философии,  смотрели на познание как на условие  правильной жизни и достижения  счастья. Поскольку человек должен вести себя соответственно рационально постигаемым основополагающим принципам, поскольку человеческое поведение нуждалось в знании этих принципов, постольку знание этих самых принципов объявлялось возможным. Епикур, подчинив знания этике, считал знания не столько возможными, сколько необходимыми. А поскольку этика Епикура покоилась на принципах удовольствия и боли, то именно эти чувства и выступали у него высшим критерием истины.
Конфликт мнений, невозможность доказать что-либо, реальность восприятий становятся опять основным аргументом скептицизма. Пиррон объявлял природу вещей непознаваемой и призывал к тому, чтобы мы воздерживались от суждений, в чем и заключается человеческая добродетель и счастье. Представители Средней Академии были тоже скептиками, хотя и не в такой степени, как Пиррон и его единомышленники. Так, Архелай, отрицая возможность достоверных знаний и усматривая долг мудрого человека в воздержании от каких-либо утверждений, вместе с тем считал, что определенные знания в жизнедеятельности человека  все-таки нужны, а отсюда - возможны. Подобную доктрину развивал и Карнеад, хотя и придерживался скептицизма. Позднейшие скептики Энесидем, Агриппа, Секс Эмпирик ко всему этому  ничего существенного не добавили.
Отцы церкви были заняты главным образом формулировкой христианских догматов и тем самым косвенно показывали гармонию истин Откровения и разума. В анализе знания и исследовании его достоверности дальше всех продвинулся  святой Августин. Против скептиков и скептицизма представителей платоновской академии, которые допускали не достоверность, а только  возможность некоторых знаний, он написал отдельное сочинение. Если человек сомневается в познании истины, риторически спрашивает Августин своих оппонентов, то является ли их сомнения истиной? Во всяком случае, в данном пункте, не говоря о других положениях, скептики показывают свою несостоятельность. Сомневается ли скептик в своем сомнении или же сам факт его сомнения свидетельствует о достоверной истине  существования того, кто сомневается? Хотя чувства, писал Августин, и не дают нам полной и достоверной истины, они (чувства) снабжают разум исходными  данными, поднимаясь над которыми, разум доходит до всеобщих причин и до Бога.
В Средневековой философии эпистемологические исследования сосредоточились на выявлении объективного содержания в универсальных идеях. Вслед за Платоном и особенно – Аристотелем схоласты  придерживались того, что в единичном, как таковом, нет знания. Поскольку знания имеют дело с общими принципами и законами, то для того, чтобы знать на сколько достоверны общие понятия, прежде всего надо знать принципы соотношения и взаимосвязи между  единичными вещами и общими понятиями о них. Универсалии (общие понятия) существуют в природе или они являются только произведениями ума (purely mental product – чисто ментальным продуктом)? Такой вопрос впервые поставил неоплатоник Порфирий в своем Предисловии  к “Категориям” Аристотеля. Вплоть до конца 12-го столетия ответ на этот вопрос сводился к двум возможным ответам, которые предлагались самим Порфирием. Первый из них принимался реализмом, второй иногда некорректно называется концептуализмом или номинализмом.  Понятие концептуализма избегает крайностей реализма и номинализма было введено святым Фомой Аквинским (см. De Wulf, Hist. de la phil. médiévale, 2d ed., Louvain 1905). Универсалии, говорил он, объективно не существуют в природе, но только в уме. Но в тоже время они не являются только продуктом умственной деятельности; они имеют свои основания в реально существующих вещах, в которых имеются индивидуально неповторимые и в тоже время общие черты. Объективно существующие вещи являются основой для умственного абстрагирования и обобщения. Этот модернизированный реализм который отличается как от Концептуализма, с одной стороны, так и от крайнего Реализма, - с другой, является существенной стороной доктрины Дунса Скотта. Модернизированный реализм господствовал среди схоластов  вплоть до своего окончательного  упадка, к которому его привел  Номиналистическое (Терминологическое) учение Уильяма Оккама и его учеников – оккамистов.
Из философов Нового времени  следует вспомнить Декарта с его методологическим принципом сомнения и лозунгом: “Cogito ergo sum”, то есть “Я мыслю, следовательно, я существую”. Но только Локк в своей работе; “Очерки о человеческом понимании” представил первое решение эпистемологических проблем. Он говорил, что начинать философствовать с онтологических проблем – это означает начинать не с того конца, избирать ложный курс. Отсюда, “ как приходит мне на мысль…прежде чем начать исследовать природу, необходимо исследовать наши способности, чтобы усмотреть, что является и что не является предметом нашего познания” (Послание к читателю).  Локк поставил своей задачей “определить меру достоверности, очевидности и охвата человеческого знания” (I, i, 3), обнаружить “горизонт, который выступает в роли связного между скрытыми и открытыми сторонами предметов, что доступно, а что не доступно нам” (I, i, 7), и “обнаружить связи между мнениями и знаниями” (I, i, 3). Тот же, кто размышляет по-другому и убежден, что каждый человек придерживается  своего собственного мнения, “тот  имеет все основания подозревать, что не существует такой вещи как истина или что человечество не имеет способов добиться определенных о ней”. Такие предположения отвратят нас от изучения такой вещи, как истина, под предлогом того, что все это “вне  границ наших способностей! (I. 1. 4.) и “вынудить нас отдаться скептицизму и пустому времяпровождению” (I, i, 6). Вот в чем суть теории познания Локка. Среди множества положений философа следует упомянуть его следующие слова: “Мы имеем знание о нашем собственном существовании через интуицию; о существовании Бога через доказательства; о вещах окружающего нас мира через ощущения” (IV, ix, 2). А природа нашей души познанной быть не может из-за того, что чувства  снабжают нас только познанием “вторичных качеств”, в то время как содержание и сущность чувствам не доступны. Содержание и сущность доступны только на уровне умственного анализа психологических данных. Следуя Локку и развивая его учение, епископ Беркли (Berkeley) отрицал объективность даже первичных качеств, а Юм придерживался универсального и радикального феноменологизма.
Пробуждаясь от “догматической сонливости” юмовского скептицизма, Кант  наново приступил к решению проблемы границ и  достоверности человеческих знаний. По Канту, решение эпистемологических проблем возлагается на критику, критику не сочинений или систем, а критику самого разума в комплексе его возможностей и с учетом его способности  приобщения к знаниям трансцендентального опыта. Говоря вкратце, решение Канта предполагает отделение того, что мы знаем о вещи по ее явлению нам, или феномена, от того, какой вещь является сама по себе, или ноумена, вещи в себе. Поскольку ноумен является внешним по отношению к нашему разуму, постольку знание его и содержит в себе объективную истину. Последователи Канта впоследствии идентифицировали теорию бытия (онтологию) с теорией познания (с эпистемологией), превратили Критику Канта в систему метафизики, в которой само существование вещи в себе отрицалось. После Канта мы вплотную подошли к периоду современных решений эпистемологических проблем.
 

ПРОБЛЕМЫ

Сегодня эпистемология занимает первое место в системе философских исследований. Вышесказанное, однако,  свидетельствует, что  такой статус и свою специфику она приобрела только в последнее время. Философы прошлого только дискуссировали между собой по эпистемологическим вопросам, но не вычленили эти проблемы в отдельный аспект своих исследований. Эпистемологическая проблема не была сформулирована вплоть до Локка, а попытки решить ее философским образом не предпринимались вплоть до Канта.
В самом начале философских исследований, как и в самом начале сознательной жизни индивида, знание и их достоверность принимались как самоочевидные явлений без каких-либо дискуссий. Осознавая силы своих собственных способностей, разум сразу принялся за решение высших метафизических проблем природы, первичных элементов, души и происхождения материи.
Но противоречие и конфликты  появившихся мнений вынудили разум обратить внимание на самого себя, начать сравнивать результаты и продукты своей деятельности, проанализировать их и даже пересмотреть свои заключения. Противоречия порождают сомнения, а сомнения ведут к рассуждениям по поводу оценки содержания наших знаний. На протяжении истории интерес к эпистемологическим проблемам возникал, в основном, после достаточного периода развития онтологических знаний, опирающихся на доверие к ценности добытых знаний. С развитием психологических знаний  эпистемологические проблемы множились и их решения становились все более многообразными. Эпистемологический выбор, на деле, был выбором между признанием  достоверности  наших знаний и отрицанием этой достоверности. Для тех, кто принимал знания за существующий факт, выбор предоставлялся только между указанными двумя альтернативами. После того, как психология раскрыла нам комплекс познавательного процесса, указала на его различные элементы, проанализировала их происхождение, развитие, взаимодействие, само знание перестало быть, в целом, состоятельным или несостоятельным. Некоторые формы знания могли быть отвергнуты, а другие приняты до определенной степени. В настоящее время фактически  отвергается как безграничный догматизм так и последовательный скептицизм. Между этими крайностями и варьирует в настоящее время философская эпистемологическая мысль. Отсюда, различные эпистемологические взгляды блуждают в лабиринте умозаключений, выбраться из которого они никак не могут.
 
Мы здесь можем только перечислить несколько вариантов наиболее распространенных в настоящее время эпистемологических проблем.
Все эти проблемы можно свести к следующим:
1.      Отталкиваясь от факта спонтанной достоверность, возникает первый вопрос: “Удовлетворяют ли этой достоверности рассуждения (рефлекторное мышление)? Существуют ли такие знания, которые человеку доступны?” На эти вопросы Догматизм дает ответы утвердительные,  а Скептицизм – отрицательные. Современный Агностицизм  указывает на ограниченность человеческого познания и приходит к заключению, что только знание высших реальностей остаются непознаваемыми.
2.      Из указанного в пункте первом логически вытекают следующие эпистемологические вопросы:  Как возникают знания и какая форма познания дает человеку эти знания? Эмпирицизм не видит других источников знания кроме данных опыта, в то время как Рационализм утверждает, что разум со своими способностями более важен для познания истины.
3.      Третий вопрос можно сформулировать так: “Что представляет из себя знание?”  Познание есть процесс взаимодействия ума с тем, что не является умом, тем, что является внешней по отношению к уму реальностью. Какова ценность и репрезентативность полученных таким образом результатов умственной деятельности? Является ли они только результатом внутренней умственной деятельности, как то утверждает Идеализм? Или в этом процессе разум является  пассивным участником и оперирует только полученными в опыте элементами, как то утверждает  Реализм? И если существуют такие реальности,  то можем ли мы что-либо знать о них в связи с фактом их независимого от нас существования? Каково соотношение с идеей в уме и вещью вне нашего сознания? Наконец, если наши знания достоверны, то факт имеющихся ошибочных знаний о них является несомненным; в таком случае, что выступает критерием определения и размежевания знаний и заблуждений? По какому признаку мы можем судить обо всем этом?  Эти  и подобные им  проблемы решаются по-разному Интеллектуализмом, Мистицизмом, Прагматизмом, Традиционализмом и другими направлениями эпистемологической мысли.
Подобно всем другим науками, эпистемология может отправляться от самоочевидных фактов, именно. – от фактов достоверности и наличных знаний. Если начинать со всеобщего  сомнения во всем, как то делал Декарт, то за скептической интерпретацией фактов мы теряем из виду сами факты. Подвергая все сомнению, мы никогда не выйдем за круг этих сомнений. В таком случае при нас остаются сомнения и нет при нас знаний. Принцип Локка: “Знания имеют дело только с нашими идеями” входит в противоречие с опытом, поскольку  с психологической точки зрения мы имеет дело со своими внутренними переживаниями, ощущениями и представлениями. Если мы абсолютно отделяем разум от внешней реальности и тем не менее спрашиваем о взаимодействии ума и реальности, то это умышленно создает неразрешимую проблему. Если разум абсолютно отделен от реальности, то он абсолютно с ней не взаимодействует. А если он с ней все-таки взаимодействует, то он уж никак не может быть абсолютно отделен от нее.
Будучи философской наукой о познании, эпистемология тесно связана с онтологией, наукой о бытии,  и является как бы введением к последней. Основные эпистемологические положения имеют смысл только в том случае, если их ставят на метафизическую (онтологическую) почву. Вне онтологии оказывается невозможным вести  речь о содержании наших знаний, об их  истинности или ложности, поскольку последние качества истины обнаруживаются в сопоставлении идей (знания) с объективной реальностью. Логика, в своем строгом значении, является наукой о законах мышления; она имеет дело с формами мышления, а не с его содержанием, и именно этим логика отличается от эпистемология. Психология изучает познание как духовный акт вне его истинности или ложности. Она занята выявлением закономерностей проявления не только познавательных, но и всех других духовных процессов (all mental processes). Таким образом логика и эпистемология подходят к  психологии с разных точек зрения,  и только эпистемология может проложить логическим и психологическим знаниям путь к метафизике.
Значение эпистемологии вряд ли может быть преувеличено, поскольку она занимается фундаментальными проблемами познания, а поэтому имеет приложение в сфере всех наук, а также в философии, морали и религии. В настоящее время она является бесценным орудием апологетики. Особая ценность эпистемологии в обосновании самых основ религии, поскольку религиозные доктрины многими считаются  непостижимыми для человеческого разума. Большинство современных дискуссий о ценностях человеческого познания берут свое начало в апологетике, которая  проводит испытание религиозной веры. Если, вопреки определению Ватиканского собора, существование Бога, в крайнем случае некоторые из его свойств, не могут быть доказаны, то, очевидно, что вера в откровение и во что-либо сверхъестественное становится невозможной. Как выразился папа Пий Х (Encycl. "Pascendi", 8 Sept., 1907), ограничивая разум миром явлений и отрицая его возможность выйти за пределы феноменов, мы тем самым провозглашаем его “неспособным духовно подняться к Богу и признать его существование путем рассмотрения вещей видимых…  Но естественное богословие дает нам основания для признания достоверности сверхъестественного и внешнего откровения”. В таком случае все готовы согласится с утверждениями натурального богословия о достоверности внешнего откровения”.
(From the Catholic Encyclopedia,
by the Encyclopedia Press, Inc.
Electronic version copyright © 1997
Перевод Дулумана Е.К.

 
 
 
3.Проблема гносеологии
в различных типах мировоззрения.
  Решение проблем гносеологии осуществляется ещё на самом низком уровне развития мировоззрения - на уровне наивного реализма.
Наивный реализм, как мы знаем, принимает мир таким, каким он представлен нам нашими органами чувств. Мир есть таким, утверждает наивный реалист, каким мы его чувствуем, обоняем, вкушаем, видим, слышим, ощущаем... Наивный реализм, таким образом, не видит никакой разницы между миром и нашим восприятием мира, между реальным миром и его отражением в наших ощущениях.
Мифологическое и религиозное мировоззрения могут придерживаться самых разнообразных аспектов оценки соотношения наших, скажем так,  субъективных восприятий, представлений, понятий и знаний с объективной действительностью. Специфика мифологической гносеологии заключается в том, что она своим воображением заселяет мир олицетворенными существами, "видит" их вмешательство в процессы реальной жизни, и наряду с явлениями мира "познает" и эти олицетворённые существа - богов, духов, чертей, ведьм, русалок и так далее. Религия смотрит на мир также глазами мифологического мировоззрения. При этом она может включать своих богов в объекты своего познания и "знать" их[5], а может провозглашать их недоступными познанию, сверхъестественными и сверхразумными.
 В учебниках советского времени господствовало устоявшееся мнение, что религия вместе с философским идеализмом однозначно и всегда отрицают возможность познания человеком действительности. Следует сказать, что такое мнения не разделал Карл Маркс. В марксистскую философию это мнение вошло от Людвига Фейербаха через Ф. Энгельса и, особенно, от В. И. Ленина и И.В. Сталина. А потом уже стараниями советских философов это ошибочное мнение было провозглашено азбучной истиной марксизма-ленинизма. Но эта "азбучная истина" не отвечает  объективному положению вещей. Так, христианская религия в лице, например,   представителей католицизма (Альберт Великий, Фома Аквинский, Тейяр де Шарден, нынешний папа Иоанн Павел Второй) и православия (Кудрявцев-Платонов, Гогоцкий, Светлов, Филарет Дроздов) не отрицают ни познаваемости мира, ни истинности наших знаний о нём. Познаваемость мира отрицает только официальный буддизм, который считает, что мир - это только наши иллюзии о нём; что самого мира или вообще нет или мы его, просто, не знаем и узнать не можем. Правда, во всех современных религиозных мировоззрениях, в том числе и в буддизме, можно найти отзвуки самых разнообразных  гносеологических взглядов  на содержание наших знаний о мире и о Боге.
Гносеология здравого смысла на протяжении веков находится под двойственным влиянием: 1. Практики обыденной жизни и 2. Состояния и качества общественного сознания.
Обыденная жизнь практически доказывает человеку достоверность его знаний даже в том случае, если он и не понимает сущности тех или иных явлений. Таким образом, не зная Закона Всемирного тяготения, человек  узнавал истину того, что все окружающие его предметы притягиваются к земле, падают на неё; не зная сущности электромагнитных волн, простым нажатием на переключатели телевизора  или радиоприёмника убеждался в их существовании и в их способностях передавать на длительное расстояние звуки, изображения; подобно этому узнавал о передачи некоторых заболеваний контактным образом, не имея малейшего понятия о микробах, бактериях и вирусах.
А состояние общественного мнения  отражалось в здравом смысле как усредненный и с популяризованный уровень теоретического образования населения страны, народа, племени или рода. Таким образом мы можем наблюдать, например, отзвуки  субъективного   идеализма в здравом смысле населения стран буддизма, отзвуки научного мышления в здравом смысле европейских народов, засилье магических представлений в здравом смысле кочующих цыган. Здравый смысл подвержен  временным колебаниям как реакция на кризис, явления массового психоза, революционного энтузиазма, защитного действия и т.п. Так, один из немецких журналистов, года два тому назад посетивший Украину и познакомившись с культивируемым здесь  "лечебным бизнесом", по возвращению в Германию писал: "Я пришёл к заключению, что граждане Украины сошли с ума". А какое другое заключение может сделать здравомыслящий западноевропейский человек, увидев у нас публичное поношение  медицинского  здравоохранения и неуёмное, беспардонное рекламирование свехлечебных способностей "народных целителей", "белых ведьм", да заезжих проповедников слова божьего?
 
ТЕМА  2.
ГНОСЕЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ В АНТИЧНОЙ ФИЛОСОФИИ
Оглавление:
1. Зарождение и многообразие взглядов на познание.
2. Сенсуалистические взгляды Протагора;
3. Демокрит об ейдосах и качествах первичных и вторичных;
4. Гносеологические взгляды Платона;
5. Аристотель - величайший философ, эпистемолог античности;
6. Епикурейцы и скептики о познании.
 
1.Зарождение и многообразие взглядов на познание.
Усилия первых греческих мыслителей были сосредоточены на проблемах постижения  природы. Ранние философы почти исключительно считали, что наши знания, вне сомнения, отражают собой  и  содержат в себе действительнгость, соответствуют этой действительности. Сомнения в достоверности наших знаний начали возникать позже, идеологически были инспирированы   разногласиями между философами по поводу первичных основ (элементов) природы, по поводу фундаментальных аттрибутов природы и реальности. Пармендид, к примеру, считал, что основные сущности природы и реальности неизменны, а Гераклит, - что они находятся в постоянной изменчивости; Демокрит предполагал, что они (атомы и пустота) обладают дискретной величиной и движутся в силу своих собственных особенностей,  в то время как Анаксагор учил, что первоначала и основы мира неопределенны (апейрон) и приводятся в движение  нематериальными (как сейчас говорят, - интеллигибельными) силами. Решение этих вопросов вызывало среди софистов сомнения (скепсис) и готовило путь к распространению в будущем философского скептицизма. Оппозиционные по отношению к софистам Демокрит, Сократ, Платон и Аристотель отстаивали силу разума в познании достоверной истины, всестороне анализировали возможности человеческого познания и тем самым положили начало философской Теории познания, которая в устах Аристотеля получила первончальное название: “Епистемология”. Но исторически первым творцом философской гносеологии следует признать не Аристотеля и даже не Платона, а Демокрита, сочинения которого беспощадно уничтожались его противниками. Но частично прямые, а  в большинстве случаев – косвенные, извлечённые из сочинений врагов Демокрита, данные позволяют нам более или менее подробно говрить о его Теории познания.
Греческие философы большое внимание придавали уяснению содержания и процесса познания. В познании природы и самого себя греческая философия единогласно усматривала предназначение и смысл жизни человека. Вспомним хотя бы лозунг Сократа: "Человек1 Познай самого себя и ты будешь счастлив." Каким образом человек познает мир? и каким этот мир есть вне сознания человека? - этих вопросов не обходит ни один философ Древней Греции. Правда, на этот общий для всех древнегреческих философов вопрос в те времена, как и в наши, давался неоднозначный ответ. Отметим только основные группы подобных ответов.
 
2. Сенсуалистические взгляды Протагора
    Софист Протагор из Абдер (484-411) был последовательным сенсуалистом и считал, что мир есть таким, каким он представлен в чувствах человека. К нам дошли вот такие выражения Протагора: "Человек есть мерою всех вещей существующих, что они существуют, и не существующих , что они не существуют." (Другими словами: есть только то, что человек воспринимает своими органами чувств, и нет того, чего человек не воспринимает чувствами.)  "Как мы чувствуем, так оно и есть на самом деле."  "Все есть таким, каким оно кажется нам."
 
3. Демокрит об ейдосах
 и качествах первичных и вторичных 
Письменные источники донесли до нас свидетельства о наличии обширного изложения проблем гносеологии  у Демокрита (460 - 370 года до нашей эры). Выдающийся материалист античности учил, что из окружающих предметов постоянно истекают образы (ейдосы) и через наши органы чувств проникают в нас. Таким образом, наши знания - это наличествующие в нас материальные образцы, ейдосы, самих предметов, которые существуют вокруг нас. По Демокриту, для восприятия тех или  качеств, ейдосов, предметов, явлений материального или духовного мира, у нас существуют соответствующие органы: для материального мира - органы чувств, а духовного - разум. "Подобное познаётся подобным", - любил повторять Демокрит. Последнее выражение в его самом широком понимании и истолковании вошло в культуры всех европейских народов, находит своё применение даже в богословских доказательства существования Бога[6]. Демокрит учил также, что входящие в нас с эйдосами атомы острой формы дают нам ощущение кислого, шарообразные - сладкого, угловатые - горького. Все эти чувственные ощущения он назвал вторичными качествами предметов, поскольку они существуют только в наших ощущениях. Но на самом деле ничего горького, кислого, сладкого, красного, теплого, громкого в действительности не существует. В действительности, говорил Декарт, существует только атомы и пустота. Атомы и пустота - это первичные, не зависимые от наших ощущений, свойства предметов и явлений, и они воспринимаются только разумом.
 
 
4. Гносеологические ввзгляды Платона 
Выдающийся идеалист античности Платон (427-347) проблемам познания посвятил несколько своих произведений и создал свою, платоновскую, теорию познания. Возражая материалисту Демокриту, Платон утверждал, что наши чувства ни в какой мере не дают нам верного представления или знания о мире. Для объяснения сути своей гносеологии он в своём наибольшем по объёму и по значению произведения "Политика" (Государство) сочинил такую картинку-миф. Мы, люди, - это узники, заключенные в пещере и прикованы цепями лицом к  стене[7]. Позади эти людей находится вход. А за входом движутся люди, животные, тень о которых падает на стену пещеры. Люди в пещере таким образом видят только движущиеся тени на стене и принимают эти тени за единый действительных мир. Платон, таким образом, учил, что наши чувства ни в коей мере не дают нам видеть мир таким, каким он есть на самом деле. Истину о мире показывают нам не чувства, а разум. И для объяснения своего понимания места разума в познании истины Платон развивает свой, известный уже нам, миф о душе.
Объективный идеалист античности учил, что Истина - идеальна и никак не связана с материей; что эта идеальная истина изначально существовала в потустороннем мире, пребывала в мире эмпирей. В этом потустороннем мире наряду с будущей душой человека пребывали абсолютно все истины в виде идей. Среди этих Идей находились истины разного иерархического положения. Наименьшей  среди них была Идея-душа. Но. хотя и будучи самом маленькой, незначительной идеей в мире эмпирей, душа человека до своего воплощения в человека имела возможность наблюдать все идеи, общаться с ними. Когда же душа "огрубела" и выпала в материальный мир, то на пути к своему человеку она, проходя через реку Стикс (река Забытья), напилась  воды и ... забыла своё прошлое. В условиях своей земной жизни душа человека  только при особых условиях - при подавлении своих чувств, сосредоточенности, отрешённости, благочестивого образа жизни - может что-то там вспомнить о том, что она наблюдала, знала в потустороннем мире. Вот это и такое воспоминание (αναμνεσισ, ?намнезис - воспоминание) даёт возможность человеку познать настоящие и несомненные истины.
Теория анамнезиса Платона на протяжении тысячелетий развивалась европейскими философами, обрастала дополнительными концепциями и даже в наше время находит своё применения в "учениях" о переселениях душ, в рассказах о "воспоминаниях" своей прежней жизни на земле несколько десятков или сотен лет тому назад. Следует сказать, что сам философ не опускался до таких примитивных представлений. Когда Платон заводил речь об анамнезисе, то он имел в виду не какие-то материальные, чувственные, житейские вещи, а идеи высокого уровня, идеи-истины. К таким он относил, прежде всего Смысложизненные идеалы, идеалы: Истины, Добра (Блага), Красоты, Справедливости. Именно эти четыре смысложизненные идеалы  введены Платоном в античную, а от неё -  во всю европейскую культуру и мысль. К числу идеалов философ относил также те идеалы и понятия, которые соответствуют истине и добываются человеком путём абстрактного мышления. Это идеи Логоса, Гармонии, Бога (Души мира), математических аксиом. Эта сторона платоновской философии в высшей  мере разработана и завершена великим немецким философом 19 столетия Гегелем.
Развивая диалогический метод Сократа, Платон положил начало диалектическому методу познания. Но диалектика в познании прилагалась Платоном не к материальной действительности, а к идеям. Диалектика, как ее понимал Платон, может слуужить познанию вещей только на основе сопоставления идей о вещах, путем диалектического присоединения вещи к идее. Высшей идеей, к которой, по Платону, сводились все идеи, а соответственно и всякое познание, является идея "блага". "Познаваемые вещи, - пишет философ, - могут познаватся лишь благодаря благу; оно же дает им бытие и сущность, хо­тя само благо не есть сущность, оно за пределами сущности, превышая ее по достоинству и силе". В реальной действи­тельности эта идея является "причиной всего правого и прекрасного", а в области познания - причиной "истины и ума".
 
5. Аристотель - величайший философ, эпистемолог
 античности.
На развитие европейской философии и культуры Аристотель оказал такое ж влияние, как все философы античности вместе взятые. Он создал и отшлифовал тот стиль мышления, который получил название аристотелизма, и который постоянно доминировал - и до настоящего  времени  доминирует - в европейской культуре, философии и науке.
 
Жизненный путь и творчество  Аристотеля.
    Аристотель родился в 384 году до нашей эры во  Фракии - на территории современной Болгарии.  По прибытии в Афины он учился в Академии Платона; потом разошелся во взглядах со своим учителем[8] и основал  свою школу, которая сразу получила название Лицея[9]. Прогуливаясь по аллеям Лицея, Аристотель передавал  знания своим ученикам.  Отсюда учеников Аристотеля и последователей его философии называют перипатетиками[10]  Авторитет Аристотеля был на столько велик, что его вплоть до  Френсиса Бекона (1561 - 1626)  называли "Философом с большой буквы", а при цитировании говорили: "Как сказал Философ".
На протяжении веков никто не допускал себе такой крамольной мысли, что Аристотель мог  в чем-либо ошибиться. Даже очевидные ошибки Философа догматизировались. Так, Аристотелем создана наука зоология, в которой им лично произведена классификация всего животного мира и описано свыше 500 видов насекомых, птиц и животных. Вплоть до середины 18 столетия Аристотель оставался непоколебимым авторитетом со всех научных проблем зоологии. Так, при классификации насекомых Философ справедливо зачислил комнатную муху до осьминогих и ошибочно приписал ей... восемь ног!. Исходя из слов Аристотеля профессора в своих лекциях, а студенты в своих рефератах наделяли муху парой лишних ног, хотя у нее ног - всего 6. Только Карл Линей (1707-1778) в своей классификации животного мира лишил муху ее лишней пары ног,  вместо которых отдал ей пару крыл. Или еще. Христианская церковь, которая в целом люто ненавидела Аристотеля, канонизовала еще одну его ошибку - учение о гелиоцентризме, в соответствии с которым в центре Вселенной находится Земля, вокруг который движутся Солнце,  Луна, планеты и звезды.
Еще большее отрицателеьном влияние  на научное понимание материальных основ познавательной и мыслительной деятельности человека оказало ошибочное представление Аристотеля о том, что человек мыслит… сердцем. Это представление заимствовано великим древнегреческим философов из области религиозных представлений и полностью совпадало с представлениями библейскими. На основании слов Библии и заблуждения Аристотеля в отношении центра материального носителя мыслительной деятельности  средневковые схоласты создали учение о кардиоцентризме (от греческого слова kardia – сердце), которое до сих пор поддерживается всеми христианскими церквами и сектами.  Сторонниками кордиоцентризма в истории отечественной философии были Сковорода, Юркевич, Соловьев, последователи которых до сих пор подвизаются на философской ниве и даже получают научные звания за апологию кардиоцентризма.
Гений  Аристотеля проявил себя во всех сферах духовной жизни античности. Значительные личные заслуги Аристотеля в создании физики, математики, астрономии, медицины, педагогики (Аристотель был воспитателем Александра Македонского), политологии. Он был родоначальником юриспруденции, собрав и проанализировал правовые законы Греции, сравнил их с законами окружающих Грецию государств.
  У Аристотеля  было много скрытых врагов среди философов и политических деятелей. Но никто не портил нервы  Философу, и он мог свободно проявлять свои таланты и отдавать все свои силы вдохновенному и плодотворному труду. Решающим фактором во всем этом было непоколебимое покровительство сначала Филиппа Македонского . а потом и,  особенно, его великого и могущественного воспитанника - Александра Македонского. После внезапной и таинственной смерти Властелина Всемирной греческой Империи началась травля ставшего беззащитным Аристотеля. Великий Философ не мог снести унижений и в расцвете физических и духовных сил на 63 году жизни покончил жизнь самоубийством, приняв смертельную доза яда.
Эпистемология Аристотеля
Проблемы гносеологии занимали важное место в философии Аристотеля. Он, как мы уже знаем,  ввел в философию понятие “Теория познания” назвав ее епистемологией.
Аристотель подверг критике теория анамнезиса Платона. Он, Аристотель, был убежден, что в чувствах человека отражаются конкретные вещи и явления, хотя подлинную истину о них можно выразить только в понятиях - непосредственных продуктах не чувств, а разума. Аристотель  не разделял учение своего учителя Платона об анамнезисе, не видел сущность истины в воспроизвосдстве в человеческом сознании домировых идей и так далее.
Признавая вечность материи, Аристотель считал ее инертным, пассивным элементом Вселенной, в движение которую приводит форма. Формою всех форм, Перводвигателем Вселенной он признавал Неподвижного Бога. Он считал, что мы познаём окружающие нас вещи, которые представляют собой единство косной материи и активной формы. Вещи под влиянием активности формы постоянно изменяются. Наша задачу уловить в этой изменяемости сущность самой вещи, - истину про неё. “Не имеет смысла, - писал он, - судить об истине на том основании, что окружающие нас вещи явно изменяюются и никогда не ос­таются в одном и том же состоянии. Ибо в поисках истины необходимо отправится от того, что всегда находится в од­ном и том же состоянии и не подвергаются никакому измене­нию" (Аристотель. Сочинения. М., т.1, "Мысль", 1975 г., стр. 251)”. "...если существует движение и нечто движущееся, а дви­жется от чего-то и к чему-то, то движущееся должно быть в том, от чего оно движется и [затем] не быть в нём, дви­гаться к другому и оказываться в нем, а противоречащее этому не может быть (в то же время) истинным вопреки их мнению" (Там же, стр. 281-284). Именно форма определяет сущность предмета, ее изучение формирует в нашем сознании понятия о предмете. То, с чем может иметь дело знание, есть только понятие, заключающее в себе существенные опре­деления предмета. Напротив, если мы отвлечемся от понятия, то из всего содержания самого предмета останется то, что уже ни в каком смысле не может стать предметом знания. У Аристо­теля истина рассматривается как высшая форма бытия.
Чело­век, постигая истину, приближается к совершенному бытию. Но на этом пути много трудностей. "Исследовать истину в одном отношении трудно, в другом легко. Это видно из того, что никто не в состоянии достичь ее надлежащим образом, но не каждый терпит полную неудачу, а каждый говорит что-то поодиночке, правда, ничего или ма­ло добавляет к истине, но, когда всё это складывается, по­лучается заметная величина.
...Верно также и то, что философия называется знанием об истине. В самом деле, цель умозрительного знания - ис­тина, а цель знания, касающегося деятельности - дело: ведь люди деятельные даже тогда, когда они рассматривают вещи, каковы они, исследуют не вещи, а вещь в её отношении к че­му-то и в настоящее время. Но мы не знаем истины,не зная причины.А из всех вещей тем или иным свойством обладает та, благодоря которой такое же свойство присуще и другим; наиболее истинно то, что для последующего есть причина его истинности. Позтому и начала всего существующего должны быть наиболее истинными: они ведь истинны не временами, и причина их бытия не в чем-то другом, а наоборот, они при­чина бытия всего остольного; так что в какой мере каждая вещь причасная бытию, в такой и истине" (Там же, стр. 94).
Аристотель едва ли не первым чётко поставил философский вопрос о соотношении и роли ума(разума) и чувств в процессе  познании мира. Он ставил вопрос: на основе чего стро­ится познание человела о мире - на основе эмпирического опыта или в результате мыслительной деятельности? Если имеет место и то и другое, то каково их соотношение? "Ис­тинное и ложное означают следующее: - писал он. -  Истина есть удостове­рение (как бы) на ощупь и сказывание (ведь не одно и то же утвердительная речь и сказывание), а когда нельзя таким образом удостовериться, имеется незнание (в самом деле, относительно сути вещи ошибаться невозможно - разве что привходящим образом,- и одинаково обстоит дело и с сущнос­тями несоставными, ибо и относительно них ошибиться нель­зя; и все они существуют в действительности, не в возмож­ности, ибо иначе они возникали бы и уничтожались; а сущее само по себе не возникает и не уничтожается, ибо оно долж­но было бы возникать из чего-то; поэтому относительно то­го, что есть бытие само по себе и в действительности, нельзя ошибаться, а можно либо мыслить его, либо нет. От­носительно его ставится вопрос только о сути, а не о том, такого ли свойства оно или нет).
Что же касается бытия как истины и небытия как ложного, то в одних случаях, если связывают (связанное на деле), имеется истинное, если же такого связывания нет, то - лож­ное, а в других случаях, когда имеется одно, если оно действительно сущее, оно есть только таким-то образом; ес­ли же оно таким-то образом не существует, и истина здесь в том, чтобы мыслить это сущее, а ложного здесь нет, как нет здесь и заблуждения, а есть лишь незнание"(Там же, стр. 249-250).
Неоценимое философское и эпистемологической значение в истории развития философской мысли имеет создание Аристотелем категорий философского мышления. Подводя итог развития философии своего времени Аристотель впервые систематизирует философские категории, 10 из которых провозглашает основными и необходимыми для любой философской мысли. Этими категориями он признавал: Субстанцию, Количество, Качество, Положение, Отношение, Пространство, Время, Пространство, Свойства, Пассивность и Активность. При вычленении категорий Аристотель исходил из особенностей структуры греческого языка, в котором обязательно должно быть Подлежащее (Субстанция), о котором можно сказать в измерениях  количества, качества, отношения, его нахождении во времени и пространстве,  наличных свойствах и его пассивную или активную форму. Не обязательно, чтобы в каждом предложении присутствовали все указанные параметры описания предмета или явления, но вне эти категорий ничего по-гречески сказать невозможно. Правда, в сочинениях Аристотеля встречаются и другие философские категории, (форма и содержание, сущность и другие), но они не считались категориями   основными и необходимыми.[11]
Категории Аристотеля - великое завоевание в истории развития философской мысли. На протяжении двух тысячелетий они служили развитию, четкому выражению и анализу философской мысли. На основе своих категорий Аристотель создал логику, которую назвал  “Органоном” - орудием отражения и фиксации истины. Логика в свою очередь разрешила Аристотелю  обобщить предшествующие ему достижения и заложить основы ряду конкретных наук. Логика Аристотеля господствовала в научной и философской мыли Арабского Востока и Европы вплоть до Френсиса Бэкона, предложившего человечеству “Новой Органон”; до  Готфрида Лейбница, дополнившего “Органон” Аристотеля четвертым законом логики; до Гегеля и Марксизма, заменившего в философии формальную, аристотелевскую, логику логикой диалектического  мышления.
 
6. Епикурейцы и скептики о познании.
В античной философии проблемам познания  давались не только различные, внешне и внутренне противоречивые, но и несовместимые решения, котрые, кроме всего прочего, были обусловлены также исходными логическими и онтологическими предпосылкам фиолософов.[12] Так, Эпикур и его школа ценность,  достоверность наших знаний ставили в зависимость от их, знаний, моральных качеств. А поскольку эпикурейская мораль основывалась на опыте удовольствия и боли, то эти же субъективные качества выступали у них критерием истины. Но удовольствия – всегда субъективны, не для всех одинаковы, что так или иначе опять вело к сомнениям в объективной достоверности наших знаний. Скептик Пиррон учил, что природа вещей непознаваема, в по всему по этому человеческой счастье и правда заключается в том, чтобы воздерживаться (эпохэ) от суждений. Представитель средней Академии Архелай, отрицая возможность достовреных знаний, допускал достовреные знания элементов обыденной жизни. Этих же позиций придерживались скептики: Карнеад, Энезидем, Агриппа и Секст Эмпирик.
 
 
 
Гносеология конца 19 и всего 20 столетия.
 
 
1.Упадок философской мысли в конце 19 – начала 20 столетия. 
После немецкой классической философии европейская философская мысли измельчалась. Философы конца 19 и всего 20 столетия уже не претендовали на освещение всех прооблем философии в свете новых исторических реалий. Зачастую и особой новизны у этих философов не видно. Нельзя сказать, чтобы философов в это время стало меньше. Нет их было и есть достаточно много. Но именно по причине множественности и их близости к нам трудно определить вклад каждого из них в развитие философской мысли, из-за отсутствия оригинальности трудно не спутать одного с другим,  из-за всеядности трудно причислить каждого из них к какому то одному, четко определенному, направлению или философской школе.
Конечно, много философов с конца 19 столетия и до настоящего времени  сумели выдвинуть невиданные в прошлом концепции, но эти концепции на фоне общей истории философской мысли носили како-то странный характер. Одни их них, например, всем и вся “доказывали”, что окружающий нас мир является не чем иным, как только продуктом нашей воли и представления (Артур Шопенгауэр, 1788-1860, и единицы его эпигонов); другие,  что философия – это ничто иное, как жизненные порыв (Анри Бергсон, 1859-1961); третьи, что единственно существенным для философии является решение проблемы существования, екзистенции, и смысла человеческой жизни (экзистенциализм); четвертые задачу философии видели в том, чтобы подготовить почву для  появления сверхчеловека (Ницше, 1844-1900); или в том, чтобы заменить философию эмпирическими науками (позитивисты), - и таким образом все они в той или иной форме  дружно снимали проблему гносеологиии с философского обсуждения. Кроме перечисленных, в указанное время появились не менее “популярные” философы с не менее экзотическим философским учением, среди которых можно упомянуть и  таких русских философов, как Юркевич, Соловьев, Бердяев, Флоренский, Сергей и Константин князья и братья Тареевы, Розанов, Булгаков и им подобные религиозные искатели и строители. Учится у них философии, в частности – гносеологии, все равно, что повернутся спиной к философским знаниям.
Современные постмодернисты да деконструкционисты  - то ли по причинам непримиримого разноречия философов по всем кардинальным вопросам, то ли в силу недопонимания сущности философского решения проблем, то ли в силу своей философской несостоятельности да в погонях за известнотью - “красиво” предлагают снять с обсуждения все гносеологические проблемы, а еще лучше – устранить насовсем философию. При этом Ричард Рорти (родился в 1931 году) предлагает перестроить (“деконструировать”) философскую мысль, начать её лечить (“подвергнуть терапии”) “Философия, - пишет этот моднейший сейчас и наиболее читаемый американский, с позволения сказать, философ, -  может быть вполне жизнеспособной и процветающей областью культуры, если без гносеологических претензий будет работать просто как жанр литературы или как жанр литературной критики”. Предложения изъять из философии гносеологические вопросы или ликвиимровать саму философии не только вредны для духовной кулдьтуры общества и человека. Они несостоятельны. Человек не может не интересоваться пробемами мировоззрения, а отсюда не может жить без научно-теоретического рассмотрения этих проблем. Тем более, что в области гносеологии, как и в других обдастях философсокго знания, сама философия имеет ряд неоспоримых достижений. 
 
Не смотря на сказанное выше, проблемы гносеологии скрыто или открыто доминировали в философской мысли конца 19 и всего  20 столетия, а их актуальные темы и вопросы перешли к нам  в 21 век. А поэтому на общие и частные проблемы гносеологии мы не можем сегодня смотреть без учета того, что в этой области делалось и сделано нашими непосредственными предшественниками. Тем более, что блуждания по гносеологическим полям дало свои результаты, что с учетом всех предшествующих достижений и ошибок ( в науке и в философии, ошибки – тоже продукт и результат поисков, тоже - достижение) мы сегодня решаем проблемы гносеолгиии более качественно. Ряд гносеологических проблем, которые  считались областью исключительно философских знаний, за указанное время  решены рядом таких конкретных наук, как биология, физиология, психология, психиатрия,  антропология, социология, и таким образом уже изъяты с повестки дня  философского обсуждения. В этих условиях философия в своих гносеологических  выводах, с одной стороны, имеет возможность опереться на твердый фундамент научных знаний, а с другой – сосредоточится исключительно на философском исследовании гносеологии. И в первом, и во втором случае это идет только на пользу более губокому и убедительному философскому решению проблем познания. Учитывая все это, мы вкратце рассмотрим содержание наиболее серьезных исследований гносеологии философами конца 19 и всего 20 столетия. Разумеется, для более глубого знакомства с этими достижениями, необходимо изучить соответствующие произведения упоминаемых ниже философов.
 
2.Философия контенентальная и философия аналитическая 
Западные исследователия для удобства, что ли?, изучения и изложения истории современной философии, разделяют ее на два основные течения: современную контенентальную философию, которая отражает  стиль и деятельность западноевропейских философов, и философию англо-американскую, или аналитическую, которая отражает стиль и деятельность  философов Англии, Соединенных Штатов Америки и Автралии, а также тех, кто эмигрировал в эти страны перед и во время Второй мировой войны 1939 – 1945 годов. Первая из них в той или иной степени исторически и эволюционно примыкает к истории, собственно, европейской философии и ее полиморфизму, вторая – коллективный продукт творчества собственно англоязычных философов и бежавших от фашисткого террора видных ученых и философов Европы, в основном – евреев по национальности. Мы пойдем за этим делением, поскольку оно, в самом деле, в определенных отношениях удобно и педаагогически приемлемо.
В первой че верти 20 столетия философы контенентальной Европы  как бы продолжили о обстрили вопрос о взаимосвязи субекта познания (того, кто познает) с объектом познания (то, что познается). Если человек в процессе познания непосредственно имеет дело только со своими субъективными чувствами и представлениями, а познающиеся им предметы и явления находятся вне его субъективного мира, вне человека, то как может быть преодолена пропасть между субъектом и объектом познания, а отсюда, - как вообще может существовать достоверное знание? Вот эти насущные для начала 20 столетия вопросы и стали в центр гносеологических обсуждений в так называемой контенентальной флософии. (Примечание: Причиной, придавшей актуальное значение указанным гносеологическим пробелмам был начавшийся научно-технический прогресс, ломка  вульгарных и традиционных мировоззренческих концепций, особенно под влиянием дарвинизма, и кризис физики, о чем вы узнаете при изучении общей истории философии 20 столетия.)
 
3. Феноменология Эдмунда ГУССЕРЛЯ и его последователей. 
Одним из первых и наиболее основательно вопрос о соотношении познающего, познаваемого и знания поставил крупный немецкий философ Эдмунд Гуссерль (Edmund Husserl, 1859-1938). Вся система его философии получила название гуссерлианства. Ее автор оказал заметное влияние на всю философию 20 столетия, в частности на  философскую антропологию и экзистенциализм. Хайддегер и Сартр например, гордились тем, что они были студентами Гуссерля. Основные работы философа были посвящены именно теории познания.. Сам Гуссерль называл свою философию феноменализмом, поскольку она начинается как чисто описательная наука и только в своем конечном исследовании становится теоретической, или “трансцендентной, наукой, отсюда вся его философи еще называется  - Феноменология Гуссерля.
Несколько слов об истоках гуссерлианства. Основатель философской школы феноменологии Эдмунд Гуссерль, профессор университетов в Галле, Гёттнигене и Фрейбурге, был учеником  австрийского психолога и философа Франца фон Брентано (1838 – 1917) и  немецкого психолога, музыковеда и философа Карла Штумпфа (1848 – 1936), у которых позаимствовал и развил их психологические трактовки интенциии, пространственных представлений,  феноменологии; находился под значительным влиянием идей чешского философа, логика и математика Бернарда Больцано (1781 – 1848) и марбурской школы неокантианства.  В своей основной работе “Логические исследования” выступил с резкой критикой скептицизма, агностицизма  и релятивизма. Причину заблуждения последних он усматривал в неверно понятом психологизме,  которой трактовал позначательные акты как исключительно продукты эмпирического сознания, а отсюда говорили о невозможности познать истину, которая не зависила бы от субъективного сознания.  Примером такого заблуждающего психологизма Гуссерль  видел в философии Дж.Локка, Д.Юма, Дж. Милля, современного ему Вильгельма Вундта (1832-1820) – основателя экспериментальной психологии, и их последователей, а также в установке естествоиспыталей, превращенной в мировоззренческую позицию.
Гуссерль считал, что  естественные, общественные и гуманитарные науки нуждаются в обосновании, которое дать им может только философия, понятая как строгая наука, наука о феноменах сознания – феноменология. Следуя метолодогическим принципам Рене Декарта, он стремился найти “последние самоочевидные логические принципы” и таким образом очистить сознание от эмпирического содержания. Подобное  очищение он предложил совершать с помощью редукции: сведения сложного к простому, заплутанного - к понимани его составных.  В результате редукции остаётся последнее неразложимое единство сознания — интенциональность, т. е. направленность на предмет, которую Гуссерль. рассматривает как чистую структуру сознания, свободную от индивидуальных (психологических, социальных, расовых и др.) характеристик.  Он считает, что интенциональность органически связывает субъект познания (познающего человека), с объектом познания (познаваемым предметом и явлением) и только в такой интенциональном переживании “усматривается сущность” (Wesensschau).
При написании своего  двухтомногом труда “Логические исследования” Гуссерль поставил перед собой задачу  “превратить философии в строгую науку”. Внешне он как бы выступал против гносеологии вообще и отрицал ее самостоятельное существование. По его словам, гносеология раздута до размеров отдельной философской теории только потому, что философы умышленно усложняли и затемняли проблему познания, вместо того, чтобы сосредоточить свое внимание на том, что именно переживает человек в своем опыте, в своем опыте взаимодействия с вещами окружающего мир. А поэтому он предлагает начисто забыть философские учения прошлого. и выдвинул лозунг: “Обратится к самим вещам!” Надо, говорил он,  начать со строго научного описани испытываемых человеком чувств, очистить этот опыт ото всего наносного и только после накопления достоверных данных перейти до “трансцендентальных” (абстрактных, философских) заключений.
Критикуя чисто рационалоный подход к познанию, Гуссерль говорил, что Декарт и Кант разделили пропастью человеческий опыт и человеческие знания. В своей работе “Декартовские размышления” (Cartesianische Meditationen – 1931) он предлагал воздерживаться от философских обобщений до тех пор, пока точно не исследованы и не описаны воспринятые человеком явления объективного мира. В этом случае он советует пользоваться методом “эпохэ” - воздержания от выводов, что предлагали еще скептики Древней Греции и Древнего Рима.
Непосредственный ученик Гуссерля, Мартин Хейдеггер (1889-1976), который известен как один из ведущих фигур философии экзистенциализма, развивая мысли своего учителя об “эпохэ”, говорил о необходимости найти в философии ту “точку Архимеда”, опираясь на которую, или исходя из которой,  можно потом чисто дедуктивным методом решить все гносеологические проблемы. Он упрекал всех гносеологов, начиная с Декарта и Канта до Гуссерля включительно, в том, что они действительный мир принимали таким, каким он кажется философам. Хейддегер опасался, что неправильное понимание сути феноменолгиии Гуссерля может привести к  солипсизму, к признаю существования только “Я”. В своей работе “Бытие и Время” (1927) он  считает, что правильно понятая (в трактовке, конечно, Хейддегера) феноменология означает  непосредственное познание человеком вещей окружающей действительности, а само познание является делом не теоретическим или индувидуальным, а практическим и коллективным, общественным.
В середине 20 столетия идеи феноменолгии Гуссерля развивали в своем творчестве такие видные французские философы, как Морис Мерло-Понти (Maurice Merleau-Ponty, 1908–61) и Жан-Поль Сартр (Jean-Paul Sartre, 1905–80). Оба из них отвергали “трансцендентальные” выводы Гуссерля, но Сарта при этом был благосклонен к дуализму Декарта, а Мерло-Понти в своей работе “Восприятие и феноменология”, придавал анафеме картезианство.
 
 
4.Герменевтика. 
 
     СОДЕРЖАНИЕ:
1.Герменевтика -  Hermeneutica Sacra
2.Герменевтический круг Шлейермахера.
3.Философская герменевтика XIX – XX столетий.
4.По принципу “испорченного телефона”.
 
1.Герменевтика -  Hermeneutica Sacra 
Слово и понятие “Герменевтика” происходит от названия бога греческого Олимпа Гермеса, в обязанность которого вменялось сообщать людям волю богов, а также истолковывать священные предания греческой религии. Когда христианская церковь вынуждена была истолковывать свое священное писание, найти приемлемое объяснения внутренних противоречий, очевидных нелепостей и ошибок своего священного писания – текста Библии, или Священного писания Ветхого и Нового заветов -, то она вынуждена была создать свою систему методики истолкования божественных глаголов.
Вначале, конечно, христианство воспринимало текст Библии, как запись подлинных слов Бога; запись, в которой не должно и быть и, в принципе, не могло быть каких бы то ни было ошибок. Слова Бога по своему происхождению содержали в себе  абсолютную и непререкаемую Истину. Истина она-то истина, но как быть с очевидными, скажем мягче, погрешностями библейских сообщений?
Касаясь именно ошибок в Библии, блаженный Августин (354-430) в письме переводчику Библии из греческого языка  на латинский, такому же блаженному Иерониму (340-420) писал: “Если я в Библии встречаю ошибки, то я думаю, что это ошибки не сказавшего их Господа Бога, а ошибки переписчиков или переводчиков. Если я убеждаюсь, что здесь нет ошибок переписчика или переводчика, то я думаю, что это я сам чего-то здесь недопонимаю. А если я убеждаюсь, что здесь дело не в моем недопонимании, что ошибка очевидна, противоречие в самой Библии налицо, - то я думаю, что правильное понимание библейских ошибок мне откроет сам Господь Бог на том свете, если я после смерти попаду в рай. На этом и успокаиваюсь.”
Блаженным Августину и Иерониму можно было уговорить себя в отсутствии ошибок в Библии, в упор не видеть их. Но церковники прекрасно понимали, что таких “блаженных” среди массы простых верующих -  раз, два и обчёлся. Но при всем при том, при всем при том, массы верующих, как и самих братьев по церковному ремеслу, надо было держать в церкви, потому что без верующих – нет церкви. Для облагораживания текста Библии  в период Средневековья различными ведущими богословами католической и православной церкви создавались приемлемые способы  толкования тех или иных ошибок в Библии. В конце концов, была создана и изучалась в схоластических богословских школах под названием “Толкование Священного писания” (Hermeneutica Sacra) система “правильного” понимания и “правильного” толкования текста Библии. По этой системе в тексте Библии надо одновременно усматривать тройственный смысл: чувственно-буквальный (1), отвлеченно-нравоучительный (2) и идеально-мистический (3).
Если в библии, учит Hermeneutica Sacra, встречаются сообщения, которые противоречат объективной действительности (“Кит проглотил Иону и через три дня живым и невредимым отрыгнул пророка на берег”, “У зайца и тушканчика есть копыта и они жуют жвачку”, “Земля плоская и четырехугольная”, “Есть четрырехлапые летающие насекомые”, “Израильский царь Баша и через 10 лет после своей смерти возглавлял походы против Иудеи”) или внутренние противоречия, когда в одном месте пишется одно, а в другом об этом же сообщается совершенно другое (См., например, серию моих статей под названием: “Библия: За, За, За и Против”), то эти места рекомендуется понимать “отвлеченно-нравоучительно”, - извлекать из них поучения для доброй христианской жизни, для которой научные знания не имеют никакого значения. Если же из некоторых мест Библии никак нельзя извлечь морального поучения (“Бог советует пророку Осии взять себе в жены сначала явную  блудницу, а потом еще раз любимую мужем жену, которая повинна в прелюбодеянии”; “Пророку Иеремии Бог приказывает на глазах иудеев испечь себе лепёшки на человеческом кале и есть их”, “Христос призывает верующих возненавидеть отца своего, мать свою и всех ближних своих”; “вырвать свой глаз, отсечь руку или другой член во имя Царствия Божия”, “Христос проклинает и иссушает смоковницу, на которой для утоления своего голода не нашел спелых ягод,  поскольку была ранняя весна и ягоды к этому времени только завязались и дозреть не успели”), то на них не стоит обращать внимание верующих, а если уж никак нельзя уклониться от рассмотрения подобных мест в Библии, то надо всеми силами искать в этом злополучном тексте некий “идеально-мистически” смысл, то есть отвлекаться от содержания текста, прибегать к аналогиям, ссылаться на какой-нибудь догмат церкви и подобными приемами  и оговорками  всячески “забивать верующему баки”.
 Путем герменевтики католическая и православная церкви пытались доказать, что их богословское учение соответствует словам Библии, а из слов Библии якобы само собой следует учение православной и католической церкви. Текст Библии, конечно, значительно расходился с учением христианской церкви из-за чего верующим запрещалось самим читать Библию; предписывалось воспринимать библейские сообщения так, как это излагается “уполномоченными на это” церковными иерархами.
 С конца 15 столетия текст Библии в переводах с греческого и латинского языков начал публиковаться большими тиражами. Библия стала доступна верующим. Вчитываясь в тексты Библии, верующие скоро увидели значительное расхождение между словами Библии и учением церкви.  Среди грамотных, верующих  и влиятельных деятелей 16 столетия  появилось желание привести в соответствие церковное учение с учением самой Библии. Это послужило одной из идеологических причин раскола католической церкви и появлением нового христианского течения, которое получило название Протестантизма (сначала - Лютеранства, потом – Кальвинизма и Англиканства). Читая и толкуя Библию по-своему, - в меру своего образования, в соответствии со своим личным религиозным мировоззрением и в меру социальных потребностей – протестантизм породил множество враждующих между собой церквей и сект.
 
2.Герменевтический круг Шлейермахера.
В начале 19 столетия видный немецкий ученый, философ и протестантский богослов  Фридрих Шлейермахер (1768 – 1834) разработал новую систему герменевтики – адекватного понимания и толкования текстов священного писания и философских произведений прошлого. (Шлейермахер первым перевел на немецкий язык ряд произведений древнегреческих философов, в частности – полностью сочинения Платона.) Его система толкования священного и философского текста получила название герменевтического круга. Суть этого круга заключается в том, что в этой системе толкования предлагается отельные фрагменты текста соотносить с целым произведением, истолковывать его в контексте, сопоставлять с другими фрагментами; а все произведение толковать в синхронности с наличными в нем фрагментами. В этот же герменевтический круг Шлейермахер включал личность автора и комплекс всех его  произведений, говоря о том, что текст отображает не только философскую или божественную Истину, но и психологию, социальное положение, характер автора данного текста. (Известно, что библейские книги писали пару сотен лиц, редактировали - несколько десятков коллективных деятелей (школ), а с ошибками -  размножали тысячи переписчиков. Канонично, авторство  книг и отдельных текстов Библии поименно приписывается только около  40 пророкам и апостолам).
  Правда, использование “герменевтического круга” в религиозной среде привело к “искусству подбора цитат” для оправдание системы верований той или иной церкви, секты, школы, учения, что сейчас эффективно применяется во всех конфессиях христианства.
 
3.Философская герменевтика XIX – XX столетий.
Развивая идеи Шлейермахера, видный немецкий философ, один из основателей так называемой “Философии жизни”, Вильгельм Дильтей  (1833 – 1911)  разработал проблемы Философской герменевтики. Свою задачу философ видел в том, чтобы помочь современному читателю адекватно понять изложенные на бумаге мысли философов прошлого. Дильтей доказывает, что только при интерпретации текста с учетом  философской позиции автора, его психологии, контекста социально-культурыных условий создания произведения, читатель не исказит понимания мыслей произведения. При этом философ большое значение придавал имманентному – психологическому – проникновению в сущность того или иного текста, интуитивному пониманию изложенных в философском произведении истин.
 Проблемы герменевтики развивались затем в творчестве  таких видных и разных философов, как Х.-Г.Гадамер, П.Рикёр, Г.Кун, А.Апель, Э.Коррет, всемирно-известных языковедов, как-то: И. А. Бодуэн де Куртенэ, Ф.Ф.Фортунатов, Н.Марр, Л.Блумфильд, Клод Леви-Стросс (Levi Strauss), Э.Сепир и Бенжамин Ли Уорф (Whorf, 1897-1941) (концепция Сепира-Уорфа), Ноам Хомский (Noham Chomsky), Витгенштейн и много других.
 Особо следует сказать о вкладе в разработку проблем гносеологического значения и роли языка украинского и русского языковеда и философа А.А. Потебни (1835-1891). Согласно его концепции, исследование языка открывает единые принципы осознания человеком объективного мира в самом языке, психике, мышлении и художественном творчестве. Мышление эволюционирует в тесной связи с языком по определённым семантическим закономерностям. Важнейшая из них — знаковые замещения, проявляющиеся как в слове (“внутренняя форма слова”), так и в семантико-синтаксических трансформациях предложения (“заменах частей речи”). 
 Целый ряд ее основополагающих идей гериеневтики были развиты М.Хайдеггером, немецким профессором, узником Моабита Эдуардом  Шпрангером (Spranger, 1882 – 1963) Конрадом Ланцем и другими философами, языковедами и антропологами. В результате современная герменевтика включила в себя ряд гносеологических проблем, таких как соотношение языка и смысла, проблемы понимания и значения, общение и понимание. В целом, герменевтика предъявила повышенные требования к словесному выражению и пониманию  философских мыслей. Правда, не следует думать, как это случается среди представителей философской герменевтики, что всю суть гносеологических проблем можно свести к языковому выражению и адекватному истолкованию изложенных в тексте  мировоззренческих проблем.
Герменевтика сыграла важную роль в проблеме адекватного  изучения, понимания  и усвоения богатства философского наследства. Известно, что это наследство изучается, практически, в третьем или даже в четвертом пересказе: 1. Великий философ изложил свое учение. – 2. Его ближайшие слушатели и ученики “верноподданно” пересказали своего патрона. – 3. Ученые прочитали Философа, изучили пересказы его учеников,  единомышленников и написали монографии об учении  Философа – 4. Профессора и доценты на основании монографий написали учебники и лекции об учении Философа. А что уже в изложении преподавателей доходит до студентов – это трудно себе представить. Для усвоения философии будущим философам надо самими читать оригинальные произведения великих философов.
 
4.По принципу “испорченного телефона”.
В связи с этим нелишне будет сейчас прочитать фрагмент лекции французского профессора А. Молле о важности герменевтики  и чтения первоисточников. Свою мысль профессор иллюстрирует примером передачи “испорченным телефоном” приказа капитана:
 Капитан - адъютанту: “Как вы знаете, завтра произойдет солнечное затмение, это бывает не каждый день. Соберите личный состав в 5 часов на плацу, в походной одежде. Они смогут наблюдать это явление, а я дам им необходимые объяснения. Если будет идти дождь, то наблюдать будет нечего, в таком случае оставьте людей в казарме.”
Адъютант - сержантам: “Слушайте приказ капитана. Завтра утром в 5 часов утра произойдет солнечное затмение. В походной одежде. Капитан на плацу даст необходимые объяснения этому явлению. А это бывает не каждый день. Если будет идти дождь, наблюдать будет нечего, тогда все  будет в казарме.
Сержант - капралу: “По приказу капитана завтра утром в 5 часов затмение Солнца на плацу людей в походной одежде. Капитан даст необходимые объяснения на счет этого явления. Если будет дождливо, то явление будет в казарме, что бывает не каждый день.”
Капрал - солдатам: “Салаги, слушайте приказ капитана! Завтра, в самую рань, в 5 часов утра, Солнце на плацу произведет затмение капитана в казарме. Если будет дождливо, то это редкое явление состоится в походной одежде, а это бывает не каждый день.”
Выслушав такой приказ, салаги (солдаты) разбежались, решив, что их начальство, от капитана - до капрала, сошло с ума.
А что в аналогичном случае делать студентам? – Внимательно конспектировать лекцию профессора и самим читать первоисточники!
 
 
5.Эволюционная теория познания. 
В последнюю четверть 20 столетия сформировалась и утвердилась в широком круге ученых и философов  эволюционная теория познания. Начало разработки ее положил немецкий биолог и философ Конрад Лоренц (1903 -1989). Еще в 1940 году он заинтересовался теорией Канта о  "врождённых формах опыта", то есть об априоризме пространства и времени и решил проверить ее в свете учения дарвинизма и средствами биологии. В результате он пришел к заключению, что  пространственнои и временное восприятие человеком мира  не первичная (не априорная) необходимость самого мышления, а достижение особого и совершенно естественного аппарата, центральной нервной системы.
 На вопрос, почему согласуются категории познания и реальности, Лоренц отвечает: ““По тем же причинам, по которым копыто лошади приспособлено к степной почве, а плавники рыбы приспособлены к воде ... Между формами мышления и созерцания и между формами самой реальности существует точно такое же отношение, какое имееет место между между органом и внешним миром , между глазами и солнцем, между копытом и степной почвой, между плавниками и водой ..., такое же отношение, как между образом и отображаемым предметом, между упрощающей моделью и действительным положением дел , отношение более или менее широкой аналогии” (Lorenz Konrad. Die angeborenen Formen moglicher Erfahrung. Z. Tierpsychologie,  № 5. 1943, 340f, 352 f).
Видный немецкий ученый и философ, доктор физико-математических и доктор философских наук, профессор Герхард Фоллмер (Vollmer, родился  17.11.1943) творчески обобщил философские исследование проблем познания и опираясь на биологические, антропологический, физические, математический достижения создал законченную научнуую и философскую концепцию под названием: “Эвлюционная теория познания”. Книга переведена на все европейские языки, в том числе и на русский (издано в 1998 году). Концепцию Фоллмера разделяют все ученые и подавляющее большинство  современных философов.
Мы не будем сейчас излдагать содержание эволюционной теории познания. Автор этого курса разделяет гносеологические позиции Фоллмера и будет излагать сожердание эволюционной теории познания в следующих темах курса.
 
*                             *                             *
 
6.Постмодернизм без философии, без гносеологии. 
В последних десятилетиях 20 столетия в контенинтальной философии, под влиянием кризиса марксизма и  развала СССР создается благоприятная почва для  огульной критики сциентизма, рационализма, гуманизма. Французских писатель Жак Деррида (Jacques Derrida) выступил с идеей “деконструкции” всего того, что было начато Возрождением и получило название модернизма. Его “деконструктивизм” фактически стал началом того, что получило название современного постмодернизма. Постмодернисты, главным образом писатели и художники, призывают человечество отказаться от разума, от науки, от научно-технического прогресса и вернуться в социальную атмосферу Средневековья. В области теории познания  они выдвинули концепцию “релятивистской гносеологии”, которая считает рациональное и опытное познание относительным, посколько оно дает нам знание только одной стороны действительности. Но не менее ценными для познания действительности, по мнению постмодернистов, имеет для человека религиозная вера, которая зафиксировала свои “знания” в мифах; ирациональная интуиция, сущность которой изложена в мистических прооизведениях Сведенборга, Кастанеды, семьи Рерихов, в теософии, в изданиях “Новая эпоха” (Нью-ейдж); в художественных произведениях. Фактически все постмодернисты  - не философы, а их произведения – не философия. Уже в последние годы 20 столетия в Европе как реакция на постмодернизм появилось философское течение пастпостмодернизма, о сущности гносеологических взглядов которого говорить еще рано.
 
7.Проблемы гносеологии в англоязычной философии 20 столетия.
Аналитическая философия и сейчас и особенно на протяжении всего 20 столетия называлась по разному, а именно: “лингвистический анализ”,  “логический эмпиризм” (Р. Ошибка! Источник ссылки не найден., Г. Фейгль, К. Гемпель, Ф. Франк)”, “логический прагматизм” (У. Куайн, Н. Гудмен и др.), “кембриджские аналитики” (Дж.Мур, Б.Рассел, Л.Витгенштейн), “оксфордская философия”( Г. Райл, Дж. Остин, П. Строусон и др.). Нередко философы этого обобщающего направления меняли свои взгляды, переходили от одной школы к другой. Но при всем этом межу ними было что-о общее и неизменной для всех Подавляющее большинство из них считало себя не философами, а учеными: математиками, физиками, логиками, лингвистами. В качестве таковых все они стояли на позициях опытного знания. Для них, как отмечает Строуд,  “объекты в пространстве и времени могут быть редуцированы к явлениям, а положения в пространстве должны быть сконструированы из чувственных данных и т. д.” (Stroud В. Analytic Philosophy and Methaphysics // Wo Steht die Analytische Philosophic Heute? Wien, 1986, S. 58—74. Электронная версия. Перевод выполнен А. Л. Золкиным) 
 Представители аналитической философии обсуждали и решали  разные логические, методологические и научные проблемы, отюда и их называли по-разному, но, не сговариваясь, все единодушно считали, что сущность и задачи философии сводятся к тому, чтобы “прояснить” свой язык или, как предпочитали выражаться другие, “прояснить концепты”. Аналитики также дружно выступали против метафизичности философии прошлого. Под метафизикой они понимали, прежде всего, обсуждение высших, не доступных наблюдению или научному изучений, проблем бытия таких как  его трансцендентности и транцендентальности; Абсолютной Истины и Абсолютного Духа; Предустановленной гармонии и Телеологии; субстанции Бога, Духа и Материи и тому подобное. Они считали эти проблемы надуманными и изгоняли их из области научного или философского исследования. Следует также отметить, что аналитическая философии была проникнута духом критицизма, скептицизма и требовала убедительного и несомненного доказательства при решению научных и мировоззренческих проблем. Как правило, аналитическая философия выступала против догматизма  и религии. Все они пытались придать философским  исследованиям научный вид, привести всех философов к тому единомыслию, которуе существует меджду учеными. А этого можно будет достигнуть, считали аналитические философы, когда удастся разобраться с сущностью языка и с последующим употреблением в нем только строго выверенных слов и терминов. Неточный и запутанный язык, по их мнению, порождает неточность и запутанность философских концепций. А отсюда, они приходили к необходимости разработки новой логики. Они утверждали, что до их времени существовала субъект-предикатная логика, связывающая в своих суждениях (предложениях) Субъекты с теми или иными Предикатами (S есть P), а нужна Логика, которая связывала бы События и процессы типа: Если то-то и то-то, то вот это и это (Если идет дождь, то тротуар мокрый). На разработку такой логики аналитики потратили много сил и усилий, добились в этом плане огромных, без преувеличения, успехов. Они создали Логику (логику высказываний), которая включает в себя, как частный случай, логику формальную (Аристотеля), логику математическую,  кванторную логику Пеано и Фреге и значительно упрощает, а также  обеспечивает, строго начный анализ содержания любых концепций, их  утверждений или отрицаний. В связи с разработкой языка и логики аналитическая философия дала свое решения ряда гносеологических проблем. Основное внимание они сосредотачивали на проблеме языка и  методологии теоретического  исследования.Философы аналитической школы считали, что каждое имеющее смысл высказывание должно быть либо аналитическим, либо синтетическим, но не тем и другим одновременно. Все аналитические высказывания принадлежит формальной логике, - они истинны в силу своей формальной структуры. Например, “Геометрическая фигура треугольника имеет три стороны и три угла”; “Все мужья женаты”. Истинность этих утверждений заключается в них самим. “Треугольник” означает фигуру с тремя углами; “муж” – значит, женатый. В синтетических высказываниях обобщается опыт, их утверждения похожи на утверждение опытных наук, для истинность их требует опытной проверки, которая не может охватить всю действительность. “Все лебеди – белые” на проверку оказалось ошибочным утверждением. “У всех людей есть головы”, но легко себе представить человека и без головы, а неженатого мужа, не треугольного треуугольника даже представить себе нельзя.
Отмечая разницу, имеющуюся между этими двумя типами высказываний, логические позитивисты говорят, что аналитические высказывания тривиальны, тогда как синтетические — информативны. Первые тривиальны в том смысле, что, хотя и создается впечатление, что в них идет речь о предметах мира, в результате анализа оказывается, что утверждений о мире в них нет; по-другому можно сказать, что они истинны исключительно в силу своей логической формы, или по определению (например, по определению муж — это женатый мужчина), или что они являются утверждениями о словах. С другой стороны, синтетические высказывания информативны в смысле того, что их назначение делать некоторые утверждения о мире, и, когда они истинны, эти утверждения соответствуют действительности. Аналитическая философия стремится в процессе познания  выразить познаваемое в форме несомненно истинного аналитического суждения. ““имея дело с любым предметным содержанием, следует выяснить, какие сущности оно содержит несомненно, и все выражать в терминах этих сущностей”, - писал в молодости Бертран Рассел. Под этими сущностями понимались такие сущности, которые должны быть выражены аналитическим суждением  и не нуждались в том, чтобы их определять в терминах чего-либо еще. (Russel B..Оur Knowledge of the External World. L„ 1926, p. 112). Анализ, как его понимал Рассел, был способом обнаружения реальной логической формы предложений, которые, считал он, должны быть истинными относительно мира, а также методом открытия формы фактов, делающих наши утверждения истинными.
К концу 20 столетия в среде аналитической философии утвердилось два доминирующих взгляяда на способы постижения и выражения истины. Одна из них, следуя Л. Витгенштейну (1889-1951), стоит на точке зрения, что истина постигается людьми, которые находятся в непосредственном контакте с жизнью,  и выражается обыкновенным общенациональным языком. Сторонники позднего Рассела доказывали и доказывают, что познание и выражение истины о действительности требует специфического, научно выверенного и точного языка.
 
8.Наука как идеологический фактор кризиса философии конца 19 столетия: Гносеологические последствия.   
Главным идеологическим фактор кризиса современнй философии были, поистине, революционные успехи научных знаний. Своими открытиями наука властно вторгалась в проблемы философских спекуляций и давала своё, отличное от философии, решение.
В отличие от философии наука или основывала свои теории на достоверных фактах или же последующими фактами подтверждала истинность своих теорий. Так, например, от Аристотеля до философии вплоть до Гегеля включительно  в натурфилософских концепциях настойчиво проводилась динамическая теория, признающая движущей силой в природе некие нематериальные, “динамические”  силы.  Но в новых условиях эта натурфилософская концепция потерпела крах.
Английский ученый Джон Дальтон (1766-1844) установил закон соединения целых кратных отношений элементов в химических реакциях. А эта кратность убедительно подтверждала существование атомов и не нуждалась в неких динамических силах. Сам Дальтон писал: “Однако факты и опыты, касающиеся любого предмета, никогда не оцениваются в достаточной мере до тех пор, пока в руках какого-либо искусного наблюдателя не лягут в основу теории, при помощи которой мы сможем предсказывать результаты  и предвидеть последствия некоторых других операций, до того момента ещё ни разу не проводившихся” (Дж. Дальтон. Сборник избранных работ по атомистике. Л-д, 1940, стр. 13). Как видим, ученый выдвигал требования, чтобы в основе теорий лежали научные знания, а не чисто философские бесполезные для науки спекуляции. Позже шведский химик Иёнс Якоб Барцеллиус (1779 – 1848) и немецкий химик Юстус Либих (1803 - 1873) заложили основы органической химии. Их соратник Фридрих Вёллер искусственным путем получил органическое соединение – мочевину, что опровергало взгляды философов, включая Канта, на существование непроходимой пропасти между органической и неорганической природой.
Успешные научные изыскания английского физика и химика Гемфри Дэви (1778-1829), открывшего явление электролиза; французского инженера и физика Сади Карно (1796-1832) сделавшего важнейшие, эпохальные открытия в области термодинамики; французского естествоиспытателя Жана Батиста Ламарка (1744 – 1829) и Жоржа Кювье (1769-1832), доказавших изменяемость и развитие в животном мире; английского натуралиста Чарльза Лайеля (1797 – 1875), положившего начало эволюционного изучения трансформации земной поверхности; ученых Густава Роберта Кирхгофа (1824 – 1887) и Роберта Вильгельма Бунзена (1811-1899), научившихся определять химический состав Солнца и звезд; Теодора Шванна (1810 – 1882),  Матиаса Якоба Шлейдена (1804-1881) и Яна Эвангелиста Пуркине (1787 – 1869), доказавшие клеточное строение организма человека, животных и растений; Дмитрия Ивановича Менделеева (1834 – 1907), установившего периодическую систему химических элементов; Чарльза Дарвина (1809-1881) и  Альфреда Уоллеса (1823-1913), создавших эволюционное учение и много, множество других великих учёных своими достижениями, буквально, вытесняли философию из сферы знаний.
Философия в глазах учёных, интеллигенции, да и самих философов, теряла свой авторитет. Наиболее ярким показателем этого было появление философии позитивизма.
 
3. Проблемы гносеологии в позитивизме, неопозитивизме и постпозитивизме 
Основателем философии позитивизма был французский учёный Огюст (Август) Конт (1798-1857). Это тот Конт, который в юношеський годы в своем письме к Гегелю просил изложить сущность своей философии “вкратце, общедоступно и по-французски” и получил ответ: “Моей философии нельзя изложить ни вкратце, ни общедоступно, ни, тем более, по-французски”. Конт, действительно, был слабовать в философии не только в юности, а во во всю свою творческую жизнь. В молодости он был личным секретарём у философа и социалиста-утописта графа Анри Клода де Рувруа Сен-Симона (1760-1825), у которого впоследствии “позаимствовал” название своего учения “Позитивизм”, научился классифицировать систему научных  знаний и много чего другого анонимно списывал у своего бывшего учителя. Будучи довольно начитанным в областях почти всех наук того времени, Конт выступил с нападками на непонятливость и бесплодность философских учений..
В учении о познании, как и в других философских проблемах, Конт не был самостоятельным, а следовал эмпиризму Френсиса Бекона и, особенно, Давиду Юму, хотя и прибавлял к их взглядам кое-что от себя. Так он учил, что человечество в своём развитии  проходит  три ступени или три метода познания природы: теологический, метафизический и позитивный. На теологическом, начальном, уровне познания человек объясняет явления окружающей его действительности наличием в мире и воздействием на мир сверхъестественных существ.  На уровне метафизическом, философском, сверхъестественные существа, по Конту, заменяются абстрактными “сущностями”, наличием которых философы пытаюся истолковать нам действительность. Конт предалагает человечеству  свой, позитивный, метод понимания окружающего мира – метод научного исследования, который он назвал позитивным, а свою философию позитивизмом. Мир, по Конту есть точно таким, каким он дан нам ощущениях, в опыте, в эксперименте; точно таким, каким предлагаетм нам видеть его наука. При этом человечеству не нужна ни религия с ее сверхъестественными существами, ни философия с её абстрактными сущностями. “Наука, - говорил Конт, - сама себе философия”.
Следует сказать, что Огнюст Конт  был человеком довольно начитанным и  сведущим во  многих областях современных ему знаний. Это позволшило ему предложить примелемую для того времени классификаю наук. В его системе науки были расположены  в порядке следования от общих и, по мнению Конта, легко усвояемых  к частным частным и конкретным, которые хотя и более легко усваиваются, но не имеют той точности и достоверности, которая характеризует науки вышестоящие. Так, на первом месте и выше всех Конт ставил математику, которая на столько достоверна и всеобща, что уже перешла на уровень находится на уровне позитивной стадии своего развития. Далее, по его классификации, располагались астрономия, физика и другие естественные науки. На последнем месте в состоянии предпозитивной стадии была расположена наука об обществе, которую Конт назвал физикой общества, а потом - социологией. Кстати, Конт является автором слова “Социология”, которое нашло свое применение во всемирном масштабе.
 В решении научных проблем родоначальник позитивизма придерживался методологических принципов редукционализма, то есть – все сложные вопросы пытался объяснить упрощением, сведением социологии, психологии, биологии, химии к физике. Здесь же следует заметить, что Конт избегал логической или конкретно-исторической  аргументации позитивизма, а науку Логики даже исключил из своей системы классификации научных знаний. Непоследовательность Конта проявилась и в том, что он, выступая против религии, отрицая существоание Бога, под конец своей деятельности предложил создать новую религию, “религию позитивизма”, со своим культом, богослужениями, научнми проповедями и священниками. Такие церкви до сих пор живут и здравствуют в по странам Южной Амерки, а также во Франции и Англии. Против оцерковления позитивизма выступил ближайший сподвижник Конта Эмиль Литтре (1801-1881) со своими единомышленниками.
Низкий уровень и ограниченный объём философских знаний Огюста Конта привел к тому, что у него не было среди философ ни видных учеников, ни единомышленников. У него не было хоть как-то заметных учеников, которые бы приняли его учение так, как проповедывал его сам Конт.  Но, каким бы  странным это не показалось,  настойчиво провозглашение Контом гносеологической пустоты философских размышлений, особенно в лице немецкого идеализма, было справедливым с точки зрения здравого смысла и оказало огромное отрезвляющее влияние, прежде всего на учёных естествоипытателей.  Ряд виднейший, ведущих учёных второй половины 19 столетия с пренебрежением отбросили философские теории и занялись конкретным изучение наук, добившись в своей работе огромных, невиданных доселе успехов. Но в тех многочисленных случаях, когда учёным приходилось делать обобщение из своих открытий, они или высказывали примитивнейшие суждения или же попадали под влияние богословов. Так, видный немецкий физиолог, физик и биолог Эмиль Генрих Дюбуа-Реймон (1818-1899), коснувших проблем гносеологии выдвинул тезис: “Ignoramus et ignorabimus” (Мы этого не знаем и никогда не узнаем). Знаменитый немецкий физик,  физиолог, психолог и дарвинист  Герман Людвиг  Фердинанд Гельмгольц (1821-1894), коснувших тех же проблем гносеологии, выдвинул гореизвестную теорию иероглифов, согласно которой мы воспринимаем действительность через своеобразные психо-физические иероглифы, которыми запечатлевается действительность в нашем сознании.  Английский биолог, ближайших друг Дарвина, воинствующий атеист и защитник эволюционного учения, которого в то время называли “бульдогом дарвинизма”, касаясь опять проблем гносеологии, выдвинул концепцию агностицизма, согласно которой невозможно доказать или опровергнуть существование Бога, смыл жизни человека и прочие философские и религиощные положения. Творцом широко распространённого сейчас термина “Агностицизм” (a-gnosis, греческое – не знаю)  был именно Томас Гексли. Великий русский химик и всемирно известный композитор  Александр Порфирьевич  Бородин (1833-1887) разделал воззрение спиритизма. Все это примеры того, как наказывает философия тех, кто относится к ней с пренебреженнием… Но вернёмся к позитивизму.
Позитивизм, будучи экклектичным ещё в сочинениях своего первого творца, но последовательно выступая против философии за конкретно-научное решение всех “метафизичных” проблем, оказал значительное влияние на учёных и философов разных стран. Мы уже отметили, что у Конта не было так называемых ортодоксальных последователей, которые бы принимали все его труды как образцовое изложениее учения его философской школы. Исследователи  выделяют до пяти-шести этапов развития и свыше  десятка видов позитивизма. Так, первыми видными позитивистами наряду с Огюстом Контом считается английский философ, логик и создатель философской школы утилитаризма Джон Стюарт Милль (1806-1873), а также одного из  создателя (наряду с Эдуардом Тэйлером (1832-1917) науки о религии (Science of Religion), культуролога и одного из первых творцов социал-дарвинизма и науки социологии английского учёного Герберта Спенсера (1820-1903).
Второй волной позитивизма  был эмпириокритицизм,  идеологами которого стали видные учёные, австрийский физики: Эрнст Мах (1838-1916),  Рихард Авенариус (1843 – 1896), Вильгельм Фридрих Освальд (1853-1932), Иосиф Петцольт (1862 – 1929) и их единомышленники в Германии, Англии и Франции. Будучи великими учеными, они, касаясь философских проблем гносеологии, утверждали, что объективного мира не существует, существуют только наши ощущения. Эрнст Мах, например, отрицал существоание атомов на том основании, что их никто не видел.
В начале 20-го столетия появляется третий вариант позитивизма, деятели которого  сосредотаячиваются над  решением проблем логического обоснования и логического доказательства достоврености научных знаний. Он получил название Логического позитивизма. Логические позитивисты, как и Конт, пытались научным образом решить философские проблемы, но в остальном не считались с мыслями самого Конта по тем или иным конкретным вопросам. Вот почему логических позитивистов назвали неоппозитивистами. Первоначальными видными представителями логического позитивизма, неопозизма были  австрийский философ Людвиг Виттгеншейн (1889 – 1951),  английский математик, логик, философ, воинствующий атеист, борец за мир  и общественный деятель лорд Бертран Рассел (1872-1970) и  агностик, моралист, профессор кембриджского университета Джордж Эдвард Мур (1873-1958). Неопозититисты своими исследованиями  логики и семантики научного языка сделали большой вклад в уточнении знаний, в определении возможностей языково и логического анализма содердания научных и философских теорий. Ведущие неопозитивисты совместно с деятелеми неопозитивистов венского кружка  ввели в науку и философии методику, требование, верификации. Верификация (от латинского слова verificare – доказывать истину в отношении принимаемых на веру положений) – это проверка на достовреность суждений, утверждений, концепций и теорий. Согласно этому требования все логические построения в философии и науке должны проверятся на их соотвествие чувственным данным, фактам или подтверждаться экспериментами. Если они таковы, что их нельзя верифицировать, то их надо отбросить как бессмысленные. Если они противоречат хотя бы одному факту, то они ложны. За истину принимается только то, что можно проверить на факте.  В русле неопозитивизма паралельно и плодотворно разрабатывалсь математическая логика, которая давала возможность путём математических преобразований “высчитывать” или “проверять” истинность дедуктивных суждений. Неопозитивизм утверждал, что истина не только должна верифицироваться, но и быть логически непротиворечивой.
Вскоре, совместными усилиями учёных и философов как в рамках неопозитивизма, так и вне его было установлено, что принципа верификации недостаточно для проверки суждений и теорий на истинность. Более или менее успешная попытка  выйти за рамки верификации привела учёных и философов, разделяющих исходные принципы позитивизма, к созданию нового виду гносеологического позитивизму – к появлению так называемого постпозитивизму.
Постпозитивизм можно считать новейшим, современным, уровнем научно-теоретического решения проблемы логического анализа научных и философских проблем истины. Здесь мы только отметим, что автором теории фальсификации, согласно которой любую систему знаний можно опровергнуть указанием на несоотвествия единственному факту является Карл Раймунд Поппер (род. в 1902 г.).  Поланьи считает, что научность той или иной теории определяется человеческим фактором, степенью принятия этой теории в среди специалистов, которые вжились в проблему данной темы. Имре Лакатос доказывает, что научность теории и эффективность ее исследования определяется только в рамках Научно-Исследовательских Программ (НИС). Томас Кун считает, что научная достоверность той или иной теории устанавливается только научным сообществом специалистов в рамках их парадигмы. П. Файерабенд говорит о несовместимости между собой концепций различных областей знания, о необходимости введение единообразного понимания содержания научный категорий и понятий без наличия которого в современной науке господствует “эвлюционный анархизм”.
(Для того, более основательно разобраться с достижениями и просчётами самых последних гносеологических теорий постпозитивизма, студентам рекомендуется прочитать публикацию аспиранта Удмурдского университета Морозова Сергея Генадиевича на тему: “Решение  гносеологических     проблем в философии постпозитивизма”.  На компакт-диске кафедры философии публикация размещена в разделе “Рефераты” на файле  “Постмодернизм”.)
 
*                         *                             *
 
Не смотря на диаметрально противоположные выводы философов о сущности гносеологии, о методах и достоверности человеческого познания сама философия внесла значительный научный вклад в научное изучение  сознания, сущности познания и содержания человеческих знаний. Чисто философским образом, размышляя  о проблемах познания,  Платон сделал великое даже по меркам современных знаний открытие о трехсоставности (Разум, Чувства, Воля) психики человека; Аристотель - об общественной сущности человека; Рене Декарт - на триста лет до академика Ивана Петровича Павлова выявил у человека и животных условные и безусловные рефлексы; Джон Локк  - положил начало детской психологии... И всё это без учёта того, что философия всегда выступала в роли синтезатора всех добытых человечеством знания и всегда была для учёных указующим лучом в потёмках  научных поисков.
В современных условиях философские выводы в области гносеологии можно обосновать рядом неопровержимых научных достижений. За последние десятилетия  логики, психологи, биологи, эволюционисты и много других учёных дали решение ряда тех проблем, которые веками считались уделом философов. Возникло ряд публицакий, в которых проблемы гносеологии решаются совместными усилиями учёных и философов. В этом русле появились принципиально новые по содержанию гносеологические концепции, главное место среди которых занимает эволюционнная гносеология (эволюционная эпистемология, эволюционная теория познания).
 С учётом всего вышеизложенного мы приступим к содержательному рассмотрению основных проблем теории познания.
 
 
Сознание
 как высшая форма отражения действительности.
 
     СОДЕРЖАНИЕ:
1.От религиозных представлений о душе – к научно-экспирементальному
                  исследованию сознания.
1.Противоречивость философского гносеологического  наследия.
2. Вклад философской гносеологии в развитие научных знаний.
3.Значение естественно-научных знаний для решения
                          гносеологических проблем:
а. Современная наука о происхождении нашей Вселенной.
б. Отражение - всеобщая особенность материи и духа.
4.      Становление и особенности духовного отражения действительности.
 
1.От религиозных представлений о душе – к научно-экспирементальному исследованию сознания.
 Особенность, можна сказать – уникальность сознания и непонимания сущности этой уникальности первобытным человеком привело к созданию представлений о сознании, как о душе – отличной от тела  двухсоставной части человека. Наличие именно таких предстпавлений о сознании  ареологически засвидетельствовано еще в доисторические времена, за 20-15 тысяч лет до нашей эры. В историю человечество – все племена и наролды – вступают с религией и с верой в существование души. А исторические религии, начиная верований арийских племен, индийского ведизма, религий древнего Египта и  Месопотамии, религии древней Греции имеют у себя уже разработанные религиощные системы верований в душу.  Первые философсие системы Индии, Китая и Греции тоже не могут не обратить свое внимание на сознание и сначала трактуют его в религиозном духе.Если ограничится рассмотрением истории философии Древней греции, то уже у Платон можна увидеть целую систему философско-идеалистического учения о душе (фактически – о сознании, о психэ), о трехсоставности психики человека, о метампсихозе и так далее. Здесь дже заметим, что платонское учение о душе оказало определяющее влияние на систему христианских верований о душе, ее бессмертии, послесмертной судьбе и так далее. О соотношении души и тела пишет Аристотель, существоание души является аксиомой для всего стоицизма, не говоря уж о вульгарной философии греко-римского мира, - о неопифагореизме, неоплатонизме и гностицизме. В период средневековья монополия на учение о душе полностью находилоась в руках богословов и освещалась только с позиций какнонизованного христианства. И только в Новое время, с начал 17 столетия, философия делает попытку рационально и в какой-то мере научно разобраться с проблемой сознанания, но все же отталкиеваясь от уже устоявшихся христианских представлений о душе.
Не вдаваясь в освещение предистории, можно сказать, что зачинателем философского постижения и научного объяснения сущности сознания/души положил французкий философ и математик Рене ДЕКАРТ.    Он, со свойственной ему четкостью поставил на публичное философское обсуждение вопросы: Является ли сознание (дух, душа) независомо от материи? Само сознание )душа) имеют ли пространственное (физическое) протяжение или оно сущность нефизическая и не занимает места в пространстве? Является ли сознание детерминированы и ли их функионирование ничем не обусловлено? Каким образом взаимодействуют и согласовывают свои проявления сознание/душа и тело/материя? Декарт и его школа картезианцев попыталась дать ответы на эти вопросы, часть из которых послужила началом плодотворного реншения проблем сознания. Не случайно крупнейших исследователь психики животных и человекка русский академик Иван Птрович Павлов в совем каинете на видном месте разместил бюст Фекарта, как одного из предшественников своего учения о рефлексах.
Отвечая на вопросы посставленные Декартом, английский философ Джон Локк в своем философском и педагогическом учении свознание/душу уровнял с (свел к) чувственным воприятием. Немецкий философ Готфрид Лейбниц сущность сознания души увматривал и рациональной деятельностии сознания/души. И только Имьануил Кант вревые и основателоно начал говорить о специфике, уникальности и самостоятельности сознания и попытался показать первенствующую роль его во всем процессе познания человеком мира. Само существоание души Кант ставил под сомнении, вернее утверждал, что ни существоаниие отдельной от человеческого тела бессмертной души, ни ее  несуществование доказать невозможно.
Стимулом к непосредственному научному изучению сознания послужили работы немецкого философа, психолога и педагога  Йоганна Фридриха ГЕРБАРТА (1776-1841). Он доказывал, что духовный мир человека, чувства и  идеи в нем  имеют свою собственную и неповторимую специфику, качество и интенсивность, что они могут влиять друг на друга, усиливать или  притуплять друг друга. Он также говори, что идеи могут находится или в состоянии реальном (осознаваться человеком) или же состоянии пассивном (готовым к осознания, в запасе). Впоследствии идеи Гербарта о сознании развивались психологом и физиологом Густавом Теодором Фехнером (Gustav Theodor Fechner) и нашли свое применение в концепциях сознательного и безсознательного Зигмунда Фрейда (1856-1939).
Начало експирементального вторжение в исследование сознания можно датировать 1879 годом, годом создания специальной психологической лаборатории немецким ученым  Вильгельмом Максом Вундтом (1832-1920). Ученый считал, что задачей психологии является изучение структуры сознания, которое включает в себя кроме чувств ощущения, воображение, память, внимание, каждое из которых для совего проявление нуждается в  длительности того или иного времени. При этом методом получения исходных фактов для изучения сознания выступала так называемая интроспеция, то есть свидетельства испытуемых о своих собственных субъективных чувствах во время того или иного эксперимента.  Предложенный Вудтом метод интроспективного исследования сознания  наиболее полно был использован и развит в работах американского профессора Корневиллского университета Едварда Брэдфордам Тиченером (Edward Bradford Titchener –1887-1927). Усматривая сущность научного исследования сознание в его.
 структурировании, Тиченер попытался собрать сведения о каждом элементе той или иной составной сознания. С этой целью им были сотавлены обширные и детальные таблицы. Так, для изучения  вкуса, его интенсивность, меры оснознания и оценки он  разделил его на воприятие человеком сладкого, кислого, горького и соленого. Метод его исследования получил название структурализма, который потом был использован французским социологом Эмилем Дюркгеймом (1858-1917) для изучения социальных явлений.
Во втором дестилетии 20-го столетия в американской психологии началось безраздельного господство бихевиоризма (от английского слова behavior – поведение). Инициаторами  его появления были профессора Эдуард Ли Торндайк (Edward-Ly Torndake, 1874-1949) и  Джон Бродес Уотсон (John Broadus Watson, 1878-1858). Последний из них в 1913 году написал: “Я уверен, что мы можем научно писать о психологии без упоминания понятий “Сознание”, “Духовные явления”, “Ум/дух” (mind), “Воображение” и многих других, претендующих на описание духовного мира человека”. Бихевиоризм считал, что для изучения так называемой души человека впролне достаточно остановится на фиксации поведения человека, на его реакцию на внешние раздражения и окружающую среду. Сознание, учил бихевиоризм, производное и вторичное от поведения человека.  Бихевигоризм решительно отрицал мнение о такой примерно последовательности событий: человек увидел волка – испугался – побежал. Они говорили, что в даном случае все происходит в другой последжовательности: человек увидел волка – побежал – испугался – и только в конце всего осознает, что он: увидел – испугался - побежал.
Конечно, за полстолетия своего существования бихевиоризм в чем-то изменялся, “обогащался”. Его видные деятелитакие как  Эдвард Чейз Толмен (1886-1959),  Берхаз Скиннер (род. 1904), Кларк Леонард Халл ввеkи в учение своих предшественников кроме фиксации “стимул-реакция” понятие “промежуточных перемены, признали важность изучения психологической установки, анализаа психиаки независимо от внешних раздражений, что привело к огбразованию необихевиоризма. В настоящее время бихевиорим, можна сказать, сдан в архивы истории и в научных и философских исследованиях о нем вспоминают в только в отрицательном значении.
С 60-х годов прошлого столетия на смену увлечениюя бихевиоризмом пришло такое же, продолжающееся и в настоящее время, увлечение изучением  так называемых “измененных сотояний психики”: сна и сновидений, медитаций, гипноза; мистической, трансцендентальной и одурманенной психики; практики дзенбуддизма и вообще  “высших  состояний души” и ее физико-химико-био-физологитческих оснований. Эти увлечения мало дают для научно-експериментального изучения сознания и его нормального состояния, хотя дают много материала для самой психологии и, особенно, психиатрии, в том числе в понимании религиозной психологии.
Решающее влияние на научное изучение сознания оказал дарвинизм. Конечно, основным предметом изучения дарвинизма является изучение происхождение и развитие живых организмов. Но каждый из дарвинистов прошлого и сучасного не мог обойти проблемы сознания. Многие из них высказывали ряд своих мыслей о сущности сознания, о тех или иных сторонах сознания и сказанному ими пытались дать научное обоснование. Мы уже говорили о Томасе Гексли и Евгении Дюбуа-Раймоне и их его теории агностицизма, о  Гельмгольце и его теории иероглифов, о Мюллере и его теории специфицеской энергии органов чувств. В этих и подобных им концепциях было много не из науки но из философских догадок, но их обсуждения в конечном итого всегда вело к верному начному решению  и к более глубокому философсокму осмыслению проблем сознания. В итоге и наука и философия однозначно пришли к решению того, что душа человека – это не какая-то самостоятельная сущность (существо), а процесс, результат функционирования организма; что душа не явлеятся на ряду с телом составной частью человека, а только – функцией его, если говорить упрощенно, организма/тела. Нечаяно наступив на больную мозоль, мы возмутим душу (испортим настроение) верующего человека не в меньшей степени, что начнем ему успешно даказывать, что Бога нет.
Мы уже знаем, что проблемы гносеологии впервые поставлены философией и на протяжении всей истории были исключительно темой философских исследований. На основе разработки гносеологических знаний сформировались такие отдельные науки как логика и психология. Длительное время логика и психология были разделами философских знаний. Вспомните хотя бы название основного произведения философа Гегеля . “Наука Логики”.  Но сейчас Логика – это самостоятельная отрась гуманитарных знаний. В рамках гносеологии и для научного объяснения проблем гносеологии формировалась психология. Сейчас Психология это отдельная и самостоятельная наука, которая по библиографическим каталогам зачисляется в разделе естественных наук.
 Вторжение естественных наук в область философских гносеологических знаний в настоящее время углубляется и расширяется. Проблемы познания изучают и на научном уровне пытаются решить не только логики и психологи, но и антропологи, психиатры (вспомним хотя бы Зигмунда Фрейда и Карла Юнга), генетики и даже биохимики… Впрочем, сейчас трудно назвать ту отрасль естественно-научных и гуманитарных знаний, которые бы со своим авторитетом и своими методами не вторгались в гносеологию. Для иллюстрации сказанного можна привести хотя бы опубликованную в 1997 году в специальном выпуске “Американский ученый” (Scientific American) статью американского профессора, лауреата нобелевской премии, микробиолога  Франциска Крика ( Francis Crick) и  его коллеги, профессора и  биофизика Криштофа  Коха (Christof Koch)  под названием “Проблемы сознания”  (The Problem of Consciousness).

Францис Криг и Хриштоф Кох
ПРОБЛЕМЫ СОЗНАНИЯ
(The Problem of Consciousness
By Francis Crick and Christof Koch)
 
   На сегодняшний день вопрос о взаимоотношении духа (mind – дух и разум, ум) и мозга является чрезвычайно важной проблемой для нейробиологии. Каждый уже наперед знает, что дух (mind) тесно связан с функционированием мозга, а не сердца, как то думалось Аристотелю. Наиболее загадочным аспектом этой взаимосвязи является   сознания или осознание (consciousness or awareness), которое проявляется в различных формах, начиная от испытания боль до самосознания. В прошлом дух (или душа) зачастую считалась, как утверждал Декарт, чем-то нематериальным, что отделено от мозга, но каким-то неизвестным образом связано с ним. Впрочем, американский невролог Джон Экклес (John Eccles) и сейчас твердит, что душа отличная от тела сущность. Но все остальные неврологи мира убеждены, что все аспекты духа, включая его наиболее загадочные сознательные или бессознательные явления, легко и убедительно в материалистическом духе, как результат активного взаимодействия нейронных клеток. Как сказал более столетия тому назад видный американский психолог Уильям Джеймс (William James)сознание – это не вещь (thing), а процесс.
Каков именно это процесс и в чем его сущность, для науки длительное время  оставалось загадкой. Даже после написания Джеймсом своей знаменитой книги “Принципы психологии” (The Principles of Psychology)  в Америке из-за засилий теории бихевиоризма было наложено табу на  научное и экспериментальное исследование сознания. Только в середине 1950-х годов ряд ученые различных отраслей знаний выступили против выступили против примитивного учения бихевиористов и положили начало так называемой познавательной науке (cognitive science). Но и после этого сторонники “познавательной науки”, а с ними и почти все нейрологи,  игнорировали проблемы сознания. Считалось, что проблемы сознания  не должны входить в круг научного изучения, что в области сознания нельзя проводить какие-то эксперименты, наконец, что проблемы сознания – это проблемы философские, проблемы метафизические. В этих условия нельзя было и надеяться, что  кто-то сможет рискнуть и выделить гранты (денежную поддержку исследователям сознания – Е.Д.) для научного исследования сознания.
В такой нелепой остановке мы на свой риск и страх начали обдумывать, каким образом  по научному подойти к исследованию проблем сознания. Мы поставили себе задачу: а можно ли все элементы духовной жизни человека объяснить  возбуждением  тех или иных из невообразимо большого количества нейронных клеток. (В коре головного мозга человека насчитывается свыше 14 миллиардов нейронных клеток.  – Е.Д.)  Хотя в нашем окружении было много из тех, кто считал нашу задачу безнадежной, мы стояли  на том, что было непродуктивным слишком беспокоится о будущих результатах наших исследований, даже если их научное решение окажется несостоятельным, что их нельзя решить при использовании современных научных идей и методов. Конечно, мы с самого начала осознавали, что для научного решения проблем сознания нам нужны радикально новые идеи и методы. И нас в этом отношении воодушевляли творцы квантовой физики, идея которых была не только радикально новой в физике, но и ряжом видных физиков заблаговременно провозглашалась тупиковой. Поразмышляв, мы пришли к заключению, что решение проблем сознание на экспериментальном научном надо начинать только с  атаки на чувства человека ( only sensible approach is to press the experimental attack).
Существует ряд допустимых подходов к изучению проблем сознания. Некоторые психологи считают, что любая научно приемлемая теория должна объяснить возможно большее число различных проявлений сознания, включая эмоции, воображение, мечты, мистические прозрения и так далее. Хотя создание такой теории это задача отдаленного будущего, мы считаем, что более целесообразно начать с одного какого-то конкретного проявления сознания, которое легче всего подвергнуть экспериментальному исследованию. Какую сторону сознания взять для исследование, это личный выбор каждого исследователя. Мы, например,  своим исследованием избрали зрительную систему млекопитающих, поскольку человек принадлежит к виду млекопитающих и имеет с ними много общего и тождественного, и, к этому же, в области зрения человека  учеными сделано уже достаточно много.”
[Далее авторы языком профессиональных микробиологов и физиологов объяснят результаты своего научного изучения образа видения человеком внешнего мира и соотношение этого образа с действительностью.]
Перевод Дулумана Е.К.

 


[1] Термин эпистемология в философскую мысль внёс Аристотель. Он произвёл это слово от  греческого "πιστησ", пистис - вера; "επιστημη", эпистими - уверенность, знание, и противопоставил его понятию "δοξα", докса - мнение.
[2] При изучения курса “Онтология”  мы уже узнали, что основным вопросом философии марксизм считает проблему соотношения материи и сознания (бытия и духа).
[3] Рефлексией называется исследование разумом впечатлений, образов и понятий с целью обнаружение истины. В различных философских системах термин “Рефлексия”  употребляется в разных значениях. Мы пока примем за исходное, что рефлексия – это логические операции в поисках истины, философские рассуждения. Примечание переводчика.
[4] Знать, чтобы только знать, или знать, чтобы  действовать в соответствии с приобретёнными знаниями?
 
[5] Представители антиохийской богословской школы 3-5 столетия считали, что Бог также познаваем как и материальный мир. Видный представитель этой школы Аэтий говорил: "Я так  отлично знаю Бога и так разумею его, что настолько не знаю самого себя, насколько знаю Бога". А патриарх константинопольский Евномий писал: "Я знаю Бога настолько, насколько и он знает самого себя"
[6]  Для того чтобы познать Бога,  говорят церковные апологеты,  надо сначала постараться очистится от греха и постараться уподобиться чистоте и святости самого Бога. "Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят!" - говорил Иисус Христов (Евангелие от Матфея, 5:8). Подобное познаётся подобным.
[7] В этом мифе, содержание которого неоднократно объяснялось самим Платоном, пещера - это тот мир в котором мы живём и за пределы которого выбраться не можем. Цепи - это наши органы чувств, а стена, как видно из продолжения мифа, - это наш объект  видение мира.
[8] В истории философии часто пишется, что расставаясь со своим великим учителем, Аристотель изрек: "Платон мне друг, но истина дороже". На самом деле близкие по содержанию слова есть и у Платона в  адрес Сократа. Сам афоризм сформировался столетиями после смерти великих философов.
[9] Лицеем тогда назывался роща  вокруг храма Аполлона.
[10] От греческого слова "peripateticos" - прогуливающийся.
[11]  О содержании и количестве философских категория мы будем говорить в сследующих темах  нашего курса.
[12]  О других  философских взглядах Аристотеля подробно говорилось в курсе “Античная философия”.


Посмотреть и оставить отзывы (5)

Публикации на сопряженные темы

  • Религия vs. наука
  • Москва будет затоплена!
  • В. И. Вернадский и религия
  • Против лженауки, шарлатанства и иррационализма в России
  • О пагубности дезинформации, распространяемой религиозными организациями
  • ПРОЕКТЫ

    !!Атеизм детям!!


    Атеистические рисунки


    Поддержи свою веру!


    Библейская правда


    Страница Иисуса


    Танцующий Иисус


    Анекдоты


    Карты конфессий


    Манифест атеизма


    Святые отцы


    Faq по атеизму


    Рождественские чтения на а-сайте


    Новый русский атеизм






    светлый кирпич полнотелый облицовочный

    Исток атеизма Форум
    Рубрики
    Темы
    Авторы
    Новости
    Новый русский атеизм
    Материалы РГО
    Поговорим о боге
    Дулуман
    Книги
    Галерея
    Юмор
    Анекдоты
    Страница Иисуса
    Танцующий Иисус
    Рейтинг@Mail.ru
    Copyright©1998-2011 Атеистический сайт. При использовании материалов - иметь совесть и ссылаться.