Последнее слово
Я, Никитин Владимир Николаевич, доцент кафедры религиоведения,
кандидат исторических наук, заболел и попал сначала в Александровскую
больницу. Там намечалась резекция желудка и кишки, но потом выяснилось,
что болезнь значительно серьёзнее, что у меня целый букет болезней и
в принципе я не подлежу операции. И меня решили передать в так
называемый хоспис. Это - специальное медицинское учреждение для
умирающих, где пытаются снять последнюю боль и сделать так, чтобы
человек ушел из жизни без боли.
Но хоспис, где я сейчас нахожусь, необычный. Он содержится благодаря
благотворительности православной церкви Финляндии. Поэтому после того,
как меня сюда привезли, я подвергся мощному моральному давлению
медперсонала во главе с главврачом, склонявших меня подвергнуться
обряду христианского причастия, чтобы заслужить после смерти прощение
бога. Я противился этому, объясняя, что у меня другое мировоззрение,
что я - последовательный учёный-материалист и атеист. Но эти доводы
не действовали, и мучительная обработка продолжалась.
Положение осложнилось тем, что один из двух моих сыновей - пьяница.
Никакие мои уговоры прекратить пьянство не приносили результата. Чтобы
помочь сыну преодолеть болезнь алкоголизма, я устраивал его на работу
в религиозную секту саентологии, деятельность которой была предметом
моего изучения как ученого-религиоведа. Там он какое-то время
продержался, но окончательно избавиться от пьянства не смог, и его
выгнали. Сейчас его берут под свою опеку христианская церковь и невеста
- кандидат психологических наук и православная верующая. И я подумал,
что если подчинюсь давлению и приму причастие, то мое мировоззрение от
этого не изменится, зато мой шаг, может быть, благотворно подействует
на сына и поможет ему найти в себе силы бросить пьянство. Это моя
последняя надежда и последнее желание.
И вот вчера, 18 июля, этот обряд состоялся (а крещен я был еще
младенцем).
Но, дорогие мои друзья, на пороге смерти я клятвенно заверяю, что как
был, так и остался убежденным атеистом и ни на одну секунду не
склонился к вере в бога. Больше всего я боюсь, что после моей смерти
станут говорить, что Никитин испугался божьей кары и стал верующим.
Нет и нет, я принял причастие только ради сына. Я многим жертвовал для
него при жизни и теперь сделал эту формальную уступку церкви, коли это
так важно для неё и будущего моего сына.
Друзья, у меня уже совсем не осталось физических сил, но мозг еще
работает. И, продолжая мыслить, я всё больше прихожу к убеждению, что
у людей не было и нет лучшего мировоззрения, чем гуманизм, уважение к
человеку как таковому, защита его права на жизнь и свободу. Поэтому
ни атеисты не должны осуждать простых верующих, ни верующие - атеистов.
И те, и другие должны совместно противостоять как религиозному, так и
атеистическому фанатизму и поддерживать добрые отношения между собой
для общей деятельности по устройству справедливой и счастливой жизни
на нашей с вами Земле.
Всё, прощайте, люди добрые. Я любил вас.
Санкт-Петербург, 19 июля 2001 г.
