В Колыбель атеизма Гнездо атеизма Ниспослать депешу Следопыт по сайту

Глагольня речистая Несвятые мощи вече богохульского Нацарапать бересту с литературным глаголом

 
РУБРИКИ

Форум


Новости


Авторы


Разделы статей


Темы статей


Юмор


Материалы РГО


Поговорим о боге


Книги


Дулуман


Курс лекций по философии


Ссылки

ОТЗЫВЫ

Обсуждаемые статьи


Свежие комментарии

Непознанное
Яндекс.Метрика

Сергей Михайлов

e-mail: skrijali@glasnet.ru
WWW: http://www.skrijali.ru/

«Оправдание Иуды Искариота» — произведение, созданное Сергеем Михайловым в развитие написанного им ранее (в 1999 г.) апокрифического исследования «Оправдание Иуды, или Двенадцатое колесо мировой колесницы». Новый вариант исследования основан исключительно на новозаветных источниках и гораздо  больше внимания, нежели прежний вариант, уделяет «свидетельским показаниям» очевидцев. Работа над настоящим вариантом исследования завершена в июле 2000 г.

Оправдание Иуды Искариота

Из истории одного предательства

 

————— ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО

На протяжении многих тысячелетий история с особой тщательностью хранит имена людей, ставшие синонимами самых разнообразных человеческих добродетелей и пороков. Но даже в их ряду имя Иуды Искариота занимает особое, знаковое место.

Традиционный взгляд на историю предательства Иуды Искариота, двенадцатого апостола Иисуса Христа, общеизвестен. Иуда, согласно сложившейся традиции, повинен в совершении наиболее гнусного из всех известных человечеству преступлений — злоупотреблении доверием и доносе, или предательстве. Две тысячи лет деяние его ничего, кроме презрения и чувства омерзения, не вызывает, а имя Иуды стало нарицательным.

В основе традиционных взглядов на историю предательства Иуды лежат три момента: слишком очевидная правомерность их основных положений и, как следствие, полное отсутствие желания анализировать эти взгляды; бездумная вера широких масс в устоявшуюся традицию; значительный срок существования традиции при отсутствии какого-либо приемлемого альтернативного подхода к данной проблеме.

Однако непредвзятый анализ событий двухтысячелетней давности, засвидетельствованных очевидцами, заставляют усомниться в стереотипном представлении о предательстве Иисуса Христа одним из избранных им учеников.

Цель этого исследования — не оправдание Иуды и уж тем более не попытка ревизии основных христианских догматов, — а установление истины. Непредвзято, объективно, опираясь исключительно на свидетельские показания очевидцев. Ибо только истина сделает нас свободными — свободными от бытующих стереотипов и традиционных, зачастую ошибочных представлений о великих событиях, которые по праву считаются началом новой эры в истории человечества.

————— НА ЧЁМ ОСНОВАНО НАСТОЯЩЕЕ ИССЛЕДОВАНИЕ?

На пяти постулатах:

1. В качестве свидетельских показаний в данном процессе используются только свидетельства Матфея, Марка, Луки и Иоанна, авторов четырёх канонических Евангелий и Деяний апостолов, то есть тех учеников Иисуса Христа, которые были (либо могли быть) очевидцами описываемых в их рассказах событий. В то же время, в качестве комментариев к евангелическим описаниям интересующих нас фактов, могут быть использованы мнения и оценки специалистов (учёных-библеистов, историков, отцов Церкви, писателей-беллетристов — назовем их экспертами), глубоко и досконально изучивших интересующие нас события.

2. Хотя авторство Матфея, Марка, Луки и Иоанна как биографов Христа многими учёными-библеистами ставится под сомнение, мы будем исходить из того положения, что именно их перу принадлежат все четыре канонических Евангелия, а также Деяния апостолов. Иными словами, авторство Евангелий не должно подвергаться сомнениям — иначе сомнению могут быть подвергнуты и сами свидетельства евангелистов. В этом случае ставится под сомнение вся история христианства, что недопустимо. В пользу данного постулата говорят и свидетельства ряда отцов Церкви первых веков христианства (Ириней, епископ Лиона (180 г.), ученик Поликарпа, епископа Смирны, и апостола Иоанна; Папий Иерапольский, ученик апостола Иоанна; и др.), а также современных исследователей, в числе которых можно назвать прот. Александра Меня, использующего в своих исследованиях, в частности, результаты новейших открытий (в том числе археологических).

3. События, изложенные в Евангелиях и Деяниях апостолов, a priori следует считать достоверными и рассматривать в качестве фактов. Более того, даже если какое-либо событие указано хотя бы у одного из евангелистов, а остальные трое умалчивают о нём, оно тем не менее должно считаться достоверным.

4. Напротив, суждения евангелистов и их оценка этих событий не могут быть признаны объективными и потому нуждаются в критическом осмыслении. В ряде случаев они не только субъективны и предвзяты, но и ошибочны. Однако следует признать искренность евангелистов в их намерениях передать в своих рассказах правду.

5. Все высказывания Иисуса, цитируемые евангелистами, следует считать истинными и не должны подвергаться сомнениям.

————— ИУДА В ОЦЕНКАХ ЕВАНГЕЛИСТОВ

Хотя Иуда Искариот — фигура значительная в истории христианства, тем не менее о нём мало упоминается в новозаветных жизнеописаниях Иисуса Христа. Несколько беглых замечаний в ходе повествования и более подробное описание его предательства — вот, пожалуй, и всё, что мы можем почерпнуть об этом человеке в четырёх Евангелиях.

Все четыре повествования о жизни, смерти и учении Иисуса Христа создавались спустя десятилетия после известных событий, каждый факт в них преломлён в свете уже свершившегося, законченного, получившего определённый смысл, — иными словами, все четыре евангелиста творили свой труд постфактум. Вполне очевидно, что каждый из них знал свою роль в событиях, ставших уже достоянием истории, знал, каков будет финал, знал (по крайней мере, догадывался), что его творение призвано занять достойное место в учении зарождающейся Церкви, — и именно это знание внесло определённый элемент предвзятости в евангельские жизнеописания Христа и его окружения.

Но мнения и суждения евангелистов не только предвзяты — они субъективны и потому не отражают истины во всей её полноте. Это и понятно: истина была скрыта от них, события излагались ими в меру их осведомлённости, каковая была явно неполной и односторонней. Поэтому судить об исторической истине приходится лишь на основании тех бесспорно уникальных, но пропущенных сквозь призму личных впечатлений свидетельств, которые дошли до нас в виде четырёх канонических Евангелий. Некоторые разночтения — правда, незначительные — как раз и свидетельствуют об определённой субъективности в освещении событий жизни и смерти Иисуса Христа и его ближайших сподвижников. Наиболее это заметно на примере четвёртого Евангелия, автором которого принято считать Иоанна. Однако, в ряде вопросов — и этих вопросов, надо признать, большинство — евангелисты выказывают удивительное единодушие (что, впрочем, не является признаком объективности и не снимает с них обвинения в предвзятости). Один из таких примеров единодушия и единомыслия — оценка деятельности двенадцатого апостола, Иуды Искариота. Как не заметить, что каждый раз, когда в тексте Евангелий упоминается имя Иуды, оно всегда сопровождается позорным словом «предатель»! Этот ярлык вешается на несчастного сразу, при первом же появлении его на сцене — и не снимается уже никогда. Авторам неведома истинная подоплёка событий, истинные мотивы содеянного Иудой, и потому событиям даётся наиболее очевидная трактовка. Христианское учение о пришествии в мир Сына Человеческого нуждается в ряде априорных, не подлежащих сомнению и оспариванию догм, и одним из таких догматических утверждений как раз и выступает утверждение о порочности Иуды Искариота, руководствовавшегося в своём деянии исключительно низменными побуждениями.

Таким образом, можно с определённой долей уверенности утверждать, что суждения евангелистов об этом бесспорно важном моменте жизнеописания Христа, его деяний и деяний его ближайших сподвижников отличались субъективностью и предвзятостью: ни один из авторов Благой Вести не приводит достаточно веских и убедительных аргументов в пользу сложившегося мнения; все четверо основывают своё утверждение исключительно на личных впечатлениях, но никак не на фактах.

Более того, следует обратить внимание на то, что очевидцами некоторых фактов, изложенных в Евангелиях, евангелисты быть попросту не могли. В первую очередь это утверждение справедливо в отношении рождения и детских лет жизни Иисуса. Из чего можно предположить, что не все описываемые события писались евангелистами, так сказать, «с натуры», а, скорее, по чьим-то рассказам или с использованием чьих-либо записей.

————— ОСНОВНЫЕ ФАКТЫ

К таковым фактам следует отнести следующие:

1. Иисус пришёл в мир с вполне определённой миссией — миссией спасения человечества.

Сын Человеческий не для того пришёл, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих (Мф. 20:28, Мк. 10:45).

2. Иисус пришёл в мир по воле Отца.

Я пришёл не Сам от Себя, но истинен Пославший Меня, Которого вы не знаете; Я знаю Его, потому что Я от Него, и Он послал Меня (Ин. 7:28-29)

Пославший Меня есть со Мною; Отец не оставил Меня одного, ибо Я всегда делаю то, что Ему угодно (Ин. 8:29).

Сын Человеческий идёт по предназначению (Лк. 22:22).

3. Иисус сам призвал двенадцать учеников на служение.

Потом взошёл на гору и позвал к Себе, кого Сам захотел; и пришли к Нему. И поставил из них двенадцать (Мк. 3:13-19).

Когда же настал день, призвал учеников своих и избрал из них двенадцать, которых и наименовал Апостолами (Лк. 6:13).

Не вы Меня избрали, а Я вас избрал (Ин. 15:16).

4. Иисус избрал учеников по воле Отца.

Я о них молю: не о всем мире молю, но о тех, которых Ты дал Мне, потому что они Твои; и все Мое Твое, и Твое Мое; и Я прославился в них. Я уже не в мире, но они в мире, а Я к Тебе иду. Отче Святый! соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы (Ин. 17:9-11).

Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела (Ин. 10:14).

5. Иисус наделил апостолов способностью исцелять людей от болезней и изгонять бесов.

Он дал им власть над нечистыми духами, чтобы изгонять их и врачевать всякую болезнь и всякую немощь(Мф. 10:1).

И поставил из них двенадцать, чтобы с Ним были и чтобы посылать их на проповедь, и чтобы они имели власть исцелять от болезней и изгонять бесов (Мк. 3:14-15).

6. Как Сын Божий, Иисус знал свою судьбу и своё будущее, вплоть до мельчайших деталей, о чём не раз пророчествовал перед своими учениками (и перед Иудой в том числе).

С того времени Иисус начал открывать ученикам Своим, что Ему должно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин и первосвященников и книжников, и быть убиту, и в третий день воскреснуть (Мф. 16:21).

Во время пребывания их в Галилее, Иисус сказал им: Сын Человеческий предан будет в руки человеческие, и убьют Его, и в третий день воскреснет. И они весьма опечалились (Мф. 17:22-23). (См. также Мф. 17:9, 20:17-19, 26:1-2, Мк. 8:31, 9:9-10,31-32, 10:33-34, Лк. 9:22,43-45, 18:31-34).

7. Ученики не понимали слов Иисуса, когда тот пророчествовал о своей судьбе.

Но они не разумели сих слов, а спросить Его боялись (Мк. 9:32).

Но они не поняли слова сего, и оно было закрыто от них, так что они не постигли его, а спросить Его о сем слове боялись (Лк. 9:45).

Но они ничего из этого не поняли: слова сии были для них сокровенны, и они не разумели сказанного (Лк. 18:34).

8. Иисус много раз проповедовал при большом скоплении народа, в том числе и в Иерусалиме.

Тогда Иисус возгласил в храме, уча и говоря: и знаете Меня, и знаете, откуда Я (Ин. 7:28).

Иисус же пошёл на гору Елеонскую, а утром опять пришёл в храм, и весь народ шёл к Нему; Он сел и учил их (Ин. 8:1-2).

Сии слова говорил Иисус у сокровищницы, когда учил в храме (Ин. 8:20).

Каждый день бывал Я с вами в храме, и вы не поднимали на Меня рук (Лк. 22:53, см. также Мк. 14:49, Мф. 26:55).

9. Иисус неоднократно избегал ареста и физической расправы, зная, что время его ещё не пришло.

После сего Иисус ходил по Галилее, ибо по Иудее не хотел ходить, потому что Иудеи искали убить Его (Ин. 7:1).

И искали схватить Его, но никто не наложил на Него руки, потому что ещё не пришёл час Его... Услышали фарисеи такие толки о Нём в народе, и послали фарисеи и первосвященники служителей — схватить Его. Иисус же сказал им: ещё не долго быть Мне с вами, и пойду к Пославшему Меня (Ин. 7:30,32-33).

И стали Иудеи гнать Иисуса и искали убить Его... И ещё более искали убить Его Иудеи за то, что Он не только нарушал субботу, но и Отцем Своим называл Бога, делая Себя равным Богу (Ин. 5:16-18).

С этого дня положили убить Его. Посему Иисус уже не ходил явно между Иудеями, а пошёл оттуда в страну близ пустыни, в город, называемый Ефраим, и там оставался с учениками Своими (Ин. 11:53-54).

10. Иисус заранее знал, кто предаст его.

...истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня. ...опустивший со Мною руку в блюдо, этот предаст Меня (Мф. 26:21,23).

Но есть некоторые из вас неверующие. Ибо Иисус от начала знал, кто суть неверующие, и кто предаст Его (Ин. 6:64).

Я знаю, которых избрал. Но да сбудется Писание: «ядущий со Мною хлеб поднял на Меня пяту свою».... Сказав это, Иисус возмутился духом, и засвидетельствовал, и сказал: истинно, истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня (Ин. 13:18,21).

11. Иуда был казначеем Иисуса.

...он имел при себе денежный ящик и носил, что туда опускали (Ин. 12:6).

12. Иуда вступил в сговор с первосвященниками с целью предать им Иисуса и получил 30 серебренников в качестве мзды за предательство.

Тогда один из двенадцати, называемый Иуда Искариот, пошёл к первосвященникам и сказал: что вы дадите мне, и я вам предам Его? Они предложили ему тридцать сребренников; и с того времени он искал удобного случая предать Его. (Мф. 26:14-16; см. также Мк. 14:10-11, Лк. 22:1-6).

13. На Тайной Вечере Иисус прямо заявляет Иуде, что тот — предатель, и торопит его поскорее завершить задуманное.

При сём и Иуда, предающий Его, сказал: не я ли, Равви? Иисус говорит ему: ты сказал (Мф. 26:25).

Тогда Иисус сказал ему: что делаешь, делай скорее (Ин. 13:27).

14. Иуда выполнил задуманное и предал Иисуса.

Иуда, один из двенадцати, пришёл, и с ним множество на-рода с мечами и кольями, от первосвященников и старейшин народных. Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его. И тотчас подошед к Иисусу, сказал: радуйся, Равви! И по-целовал Его. Иисус же сказал ему: друг, для чего ты пришёл? Тогда подошли, и возложили руки на Иисуса, и взяли Его (Мф. 26:47-50; см. также 14:43-46, Лк. 22:47-48, Ин. 18:3).

15. Иуда возвращает деньги первосвященникам и кончает жизнь самоубийством.

Тогда Иуда, предавший Его, увидев, что Он осуждён, и рас-каявшись, возвратил тридцать сребренников первосвященникам и старейшинам, говоря: согрешил я, предав Кровь невинную. Они же сказали ему: что нам до того? смотри сам. И бросив сребренники в хра-ме, он вышел, пошёл и удавился (Мф. 27:3-5).

————— ОСНОВНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ЗАЩИТЫ

Иисус был послан в мир своим Отцом, чтобы дать миру шанс на спасение, и шанс этот заключался в его мученической смерти и страданиях, которые он принял во имя человечества. Он взял на себя грехи человеческие, отныне только через него, Сына Человеческого, люди могли получить прощение Отца. Именно он, Сын Человеческий, открыл человечеству врата в Царство Небесное. Смерть органически завершала земной путь Учителя, своею кровью искупавшего грехи людские. Его смерть нужна была миру, Иуда понял это — и взял на себя роль орудия Божьего Провидения. Он понимал, что человечество проклянёт его, но он понимал также и то, что Иисус — сам Иисус, Сын Божий! — нуждается в его помощи и поддержке. Иуда был единственным из числа двенадцати апостолов, кто искренне верил Иисусу и кто не предал забвению ни единого слова из его пророчеств. Именно вера и любовь к Учителю толкнула его на содеянное им, на так называемое «предательство». Иуда перешагнул через самого себя и содеял предопределённое свыше: «по совету и предведению Божию» (Деян. 2:22) предал в руки властей своего друга и Учителя.

————— В ЧЁМ ОБВИНЯЕТСЯ ИУДА?

Иуда в Евангелиях обвиняется в двух преступлениях.

Во-первых, в воровстве:

Тогда один из учеников Его, Иуда Симонов Искариот, который хотел предать Его, сказал: для чего бы не продать это миро за триста динариев и не раздать нищим? Сказал же он это не потому, чтобы заботился о нищих, но потому, что был вор: он имел при себе денежный ящик и носил, что туда опускали. (Ин. 12:4-6)

Во-вторых, в предательстве:

Тогда один из двенадцати, называемый Иуда Искариот, пошёл к первосвященникам и сказал: что вы дадите мне, и я вам предам Его? Они предложили ему тридцать сребренников; и с того времени он искал удобного случая предать Его. (Мф. 26:14-16; см. также Мк. 14:10-11, Лк. 22:1-6).

Иуда, один из двенадцати, пришёл, и с ним множество на-рода с мечами и кольями, от первосвященников и старейшин народных. Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его. И тотчас подошед к Иисусу, сказал: радуйся, Равви! И по-целовал Его. Иисус же сказал ему: друг, для чего ты пришёл? Тогда подошли, и возложили руки на Иисуса, и взяли Его (Мф. 26:47-50; см. также 14:43-46, Лк. 22:47-48, Ин. 18:3).

Оба «преступления» тесно связаны друг с другом. Общепринято считать, что Иуда Искариот предал Иисуса из корыстных побуждений, что на первый взгляд, казалось бы, вполне естественно для вора. Жадный до денег, алчный, корыстный, готовый за ничтожную мзду совершить самый низменный поступок, даже предательство — таким предстаёт перед нами Иуда в описаниях евангелистов.

ИУДА — КАЗНАЧЕЙ ИИСУСА.

Однако не следует забывать, что Иуда Искариот являлся казначеем небольшого братства, возглавляемого Иисусом. Надо полагать, что на эту ответственную должность его назначил сам Иисус. Мог ли Иисус назначить на эту должность человека корыстного, тем более вора? Вряд ли. Иисус знал, кого он избирает на служение — всеведение Иисуса явствует из его божественной сущности. Более того, он избирает их по воле Бога-Отца (Ин. 17:12). Таким образом, Иисус видел в Иуде Искариоте человека бескорыстного, надёжного, которому полностью доверял и был уверен в нем более, чем в ком-либо из других своих учеников (по крайней мере, в деле хранения общественных денег) — иначе логичнее было назначить казначеем Петра, или хотя бы того же Матфея, бывшего ранее мытарем, и, следовательно, умеющего обращаться с деньгами.

Можно, конечно, предположить, что общественная касса не играла для Иисуса какую-либо существенную роль, — ведь Иисус способен был творить чудеса, о чём есть множество свидетельств во всех четырёх Евангелиях. Вот одно из них, наиболее подходящее случаю:

Он же, взяв пять хлебов и две рыбы и воззрев на небо, благословил их, преломил и дал ученикам, чтобы раздать народу. И ели, и насытились все; и оставшихся у них кусков набрано двенадцать коробов (Лк. 9:16,17).

Следовательно, Иисус не нуждался в деньгах — как для себя и своих учеников, так и для помощи нуждающимся, так как в любой момент, согласно этой версии, мог сотворить нужную сумму с помощью чуда. Иными словами, кассой он совершенно не дорожил и предавал ей второстепенное значение. Может быть, он держал её лишь для отвода глаз, чтобы не вызывать у окружающих (в том числе и у учеников) нездорового любопытства и вопросов: на какие же средства существует община? и откуда Иисус берёт деньги на подаяние нищим?

Следуя этой логике, именно благодаря своей способности творить чудеса (причём, весьма эффектных: материализация, трансформация одного вещества в другое, левитация, воскрешение из мёртвых) и, как следствие, не считая сохранность общественных денег критичным фактором для деятельности общины, Иисус и назначил на роль казначея человека, нечистого на руку, — вора и корыстолюбца. Для Иисуса важен был не денежный ящик, а уверенность в том, что Иуда — бездушный, эгоистичный, беспринципный, алчный, погрязший в грехе и обмане — пойдёт на низкое, грязное предательство.

Однако это не так. Существуют как минимум две причины, по которым Иисус не стал бы использовать свои чудотворные способности для создания денег. Во-первых, в контексте мирских законов, он был законопослушен.

Тогда фарисеи пошли и совещались, как бы уловить Его в словах. И посылают к Нему учеников своих с иродианами, говоря: Учитель! мы знаем, что Ты справедлив, и истинно пути Божию учишь, и не заботишься об угождении кому-либо, ибо не смотришь ни на какое лице; итак скажи нам: как Тебе кажется? позволительно ли давать подать кесарю, или нет? Но Иисус, видя лукавство их, сказал: что искушаете меня лицемеры? Покажите мне монету, которою платится подать. Они принесли Ему динарий. И говорит им: чьё это изображение и надпись? Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу... (Мф. 22:15-21)

«Отдавайте кесарево кесарю» — слова, означающие, что Иисус признаёт за кесарем право, во-первых, на власть в государстве, а во-вторых, на взимание податей со своих подданных. Тем самым Иисус призывает людей повиноваться мирской власти и законам государства, из чего можно сделать вывод, что и сам он следовал тем же принципам, то есть был законопослушен.

Безусловно, Иисус сознавал, что полученные с помощью чуда деньги по своей сути фальшивы, и посему, с точки зрения законов государства, их сотворение было преступно. А на преступление Иисус пойти не мог: любое преступление есть грех, на совершение которого Иисус не имел права.

Во-вторых, подобный путь добывания денег (посредством чуда) не мог быть использован Иисусом по этическим соображениям. Иисус не мог творить добро посредством обмана и преступных действий, тем более властью, которой наделил его Отец — это бросало бы тень на безгрешное имя Сына Человеческого, более того, это противоречило бы его принципам. Ведь он был послан в мир, чтобы победить грех, а не насаждать его.

Таким образом, по принципиальным соображениям Иисус не стал бы создавать деньги с помощью своих чудотворных способностей. А это значит, что общинная касса была для него не пустым звуком, а важным условием существования и деятельности его маленькой общины. Касса была не просто ящиком для хранения денег — она объединяла людей страждущих и сострадающих, выполняя тем самым весьма значимую для Иисуса высокую и гуманную функцию. Ему не могла быть безразлична судьба денег, олицетворявших способность людей творить добро и сострадать — наивысшее из чудес, которому он хотел обучить всё человечество.

Это ещё раз подтверждает мысль о том, что на такую важную и ответственную должность, как хранитель общинных денег, Иисус мог назначить только человека наиболее надёжного, верного и, главное, бескорыстного. Иисус прекрасно читал в душах людей, и поэтому выбор его пал на того, в ком он был уверен более всего — на Иуду.

И тем не менее Иоанн обвиняет Иуду в воровстве. Тот факт, что Иуда был казначеем Иисуса, является для Иоанна веским основанием для подобного обвинения. Тем самым Иоанном как бы постулируется мысль, что любое должностное лицо, отвечающее за хранение денежных средств (или других материальных ценностей), будь то казначей, бухгалтер или банкир, a priori должен быть вором.

Утверждение это бездоказательно и ни на чём не основано. Никаких конкретных фактов, подтверждавших бы склонность Иуды к воровству, Иоанн не приводит. Матфей, Марк и Лука вообще не упоминают о склонности Иуды к воровству.

Далее, если принять за аксиому воровство Иуды из общественной казны, то предание им Иисуса иудейским властям совершенно нецелесообразно и нелогично: в этом случае Иуда лишался бы возможности воровать. Иными словами, вор не стал бы предавать; однако мы знаем, что так называемое «предательство» было совершено, из чего следует, что факт воровства из общественной казны несостоятелен, лишён какой-либо логики и явно надуман.

Здесь очевидна коллизия, при которой выраженное в конкретном деянии (назначение казначеем) доверительное отношение Иисуса к Иуде Искариоту не согласуется с личным отношением к нему евангелистов (в частности, Иоанна). Несомненно, что возникающую при этом дилемму выявления истинного образа Иуды Искариота необходимо разрешать исходя из постулата об абсолютной правильности всех действий Иисуса Христа. Иначе говоря, определяясь в своем отношении к Иуде Искариоту мы, не сомневаясь, должны руководствоваться объективным (и безусловно правильным) деянием Иисуса Христа по отношению к нему, даже если оно не согласуется с субъективным мнением евангелистов.

Таким образом, согласно принципа презумпции невиновности, Иуда не обязан доказывать свою невиновность, если обвинение не подкреплено конкретными фактами. Таковые факты отсутствуют, следовательно, в воровстве Иуда обвинён быть не может.

ЭПИЗОД В ВИФАНИИ.

Напротив, тот же Иоанн приводит факт (а Матфей и Марк подтверждают его), свидетельствующий о принципиальном бескорыстии Иуды Искариота, даже в случае, когда затрагиваются интересы самого Учителя – Иисуса Христа.

За шесть дней до Пасхи пришел Иисус в Вифанию, где был Лазарь умерший, которого Он воскресил из мертвых. Там приготовили Ему вечерю, и Марфа служила, и Лазарь был одним из возлежавших с Ним. Мария же, взяв фунт нардового чистого драгоценного мира, помазала ноги Иисуса и оттерла волосами своими ноги Его; и дом наполнился благоуханием от мира. Тогда один из учеников Его, Иуда Симонов Искариот, который хотел предать Его, сказал: для чего бы не продать это миро за триста динариев и не раздать нищим? Сказал же он это не потому, чтобы заботился о нищих, но потому, что был вор: он имел при себе денежный ящик и носил, что туда опускали. Иисус же сказал: оставьте ее; она сберегла это на день погребения Моего; ибо нищих всегда имеете с собою, а Меня — не всегда. (Ин. 12:4-5)

Данный эпизод свидетельствует скорее о хозяйственности Иуды. Он был хранителем общественной кассы, нёс за неё ответственность и вправе, в силу своего привилегированного положения, делать замечания в рамках своей компетенции даже Иисусу. По сути, Иоанн обвиняет Иуду не в скупости, а, скорее, в неповиновении Иисусу, в том, что Иуда посмел противоречить Учителю. Если же разбираться в этом деле до конца, то Иуда был прав, настаивая на продаже дорогого миро и раздаче вырученных денег нищим: это куда более соответствовало бы миссии Иисуса как Спасителя, о чём Иисус сам и свидетельствует:

Сын Человеческий не для того пришёл, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих (Мф. 20:28).

Таким образом, Иисус пришёл в мир, чтобы послужить человечеству, но никак не наоборот — именно так, судя по реплике Иуды, понял он смысл миссии своего Учителя. Иисус даёт убедительный ответ Иуде, объясняя смысл произведённого Марией действия:

Она сделала, что могла; предварила помазать Тело Мое к погребению (Мк. 14:8).

То, что Иуда планировал присвоить вырученные от продажи миро деньги, ничем не подтверждено и есть лишь результат предвзятого мнения Иоанна об Иуде.

Любопытна одна деталь, подмеченная А. Менем: Иуду в данном эпизоде поддержали другие ученики Иисуса. Также и у Ф. Фаррара: «Иисус не дал распространиться заразе этого негодования, которая коснулась уже некоторых из учеников». Подтверждение этому можно найти у Матфея 26:8,9:

Увидевши это, ученики Его вознегодовали: к чему такая трата? Ибо можно было бы продать это миро за большую цену и дать нищим (см. также Мк. 14:4,5).

Если сопоставить свидетельства синоптиков с заявлением Иоанна, то получается, что Иуда был не одинок в своей критике действий Иисуса, а явился выразителем общественного мнения, не согласного с мнением Иисуса. То, что эти три свидетельства не противоречат, а дополняют друг друга, говорит указание и Марка, и Иоанна на конкретную сумму (триста динариев), которую можно было выручить от продажи дорогого масла.

Несогласие с действиями Иисуса, которое, кстати, выразили и другие ученики (по Матфею и Марку), ни в коей мере не является преступлением, а, напротив, говорит лишь о принципиальности Иуды, верности его основным принципам первой христианской общины. Тем более, что одной из главных целей сбора пожертвований в общинную казну являлась именно раздача милостыни нищим и помощь неимущим.

Ответ Иисуса исчерпал инцидент: Иуда, поняв назначение помазания, больше не пытался противоречить Учителю.

«ОДИН ИЗ ВАС ДИАВОЛ».

Серьёзным обвинением в адрес Иуды могут показаться следующие слова Иисуса:

Иисус отвечал им: не двенадцать ли вас избрал Я? но один из вас диавол. Это говорил Он об Иуде Симонове Искариоте, ибо сей хотел предать Его, будучи один из двенадцати (Ин. 6:70-71)

Следует ли понимать слова Иисуса («один из вас диавол») буквально? Имеет ли в виду Иисус, что Иуда — действительно дьявол? Очевидно, нет. Если понимать эти слова буквально, то мы приходим к совершенному абсурду: Иисус, призывая на служение учеников, в качестве одного из них выбрал дьявола. Вне всякого сомнения, он не мог не знать, кто им избран. Ясно также, что включить дьявола в число своих апостолов Иисус не мог. Из чего следует, что буквально понимать эти слова нельзя — по той простой причине, что призвание дьявола на служение порочит Иисуса, бросает тень на его чистое и безгрешное имя. Из чего следует, что Иисус, называя Иуду дьяволом, выразился иносказательно.

Есть ещё один аргумент, подтверждающий нашу версию. Матфей и Марк свидетельствуют о том, что все двенадцать учеников были наделены Иисусом способностью творить чудеса, в том числе и изгонять бесов из больных.

Сих двенадцать послал Иисус и заповедал им, говоря: на путь к язычникам не ходите и в город Самарянский не входите; а идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева; ходя же проповедуйте, что приблизилось Царство Небесное; больных исцеляйте, прокажённых очищайте, мёртвых воскрешайте, бесов изгоняйте; даром получили, даром давайте (Мф. 10:5-8).

Созвав же двенадцать, дал им силу и власть над всеми бесами, и врачевать от болезней, и послал их проповедывать Царствие Божие и исцелять больных... Они пошли и проходили по селениям, благовествуя и исцеляя повсюду (Мк. 9:1-2,6).

Иуда был в числе двенадцати, наделённых Иисусом «властью над всеми бесами» и способностью изгонять их. Однако сам же Иисус утверждал, что сатана (дьявол) не может изгонять бесов.

Фарисеи же, услышавши сие, сказали: Он изгоняет бесов не иначе, как силою веельзевула, князя бесовского. Но Иисус, зная помышления их, сказал им: всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит. И если сатана сатану изгоняет, то он разделился сам с собою: как же устоит царство его? И если Я силою веельзевула изгоняю бесов, то сыновья ваши чьею силою изгоняют? Посему они будут вам судьями. Если же Я Духом Божиим изгоняю бесов, то конечно достигло до вас Царствие Божие. Или, как может кто войти в дом сильного и расхитить вещи его, если прежде не свяжет сильного? и тогда расхитит дом его. Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает. Посему говорю вам: всякий грех и хула простятся человекам; а хула на Духа не простится человекам; если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему; если же кто скажет на Духа Святого, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем (Мф. 12:24-32).

То же говорит и Павел в 1-м Послании к Коринфянам:

Не можете пить чашу Господню и чашу бесовскую; не можете быть участниками в трапезе Господней и в трапезе бесовской (1 Кор. 10:21).

Сопоставляя указанные утверждения Иисуса, мы можем с уверенностью заключить, что Иуда, наделённый способностью изгонять бесов, не мог быть дьяволом. Следовательно, употребляемый Иисусом в адрес Иуды выражение «диавол» носит иносказательный, аллегорический смысл.

Подобная аллегория не единственна в Евангелиях. Так, сатаной называет Иисус Петра, когда тот, не поняв миссии Иисуса, искушает его:

С того времени Иисус начал открывать ученикам Своим, что Ему должно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин и первосвященников и книжников, и быть убиту, и в третий день воскреснуть. И отозвав Его, Пётр начал прекословить Ему: будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою! Он же обратившись сказал Петру: отойди от Меня, сатана! ты Мне соблазн, потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое (Мф. 16:21-23).

Здесь аллегория очевидна: ясно, что Пётр, ближайший сподвижник Иисуса, сатаной быть не мог (в частности, по той же причине, что и Иуда: Пётр также был наделён способностью изгонять бесов). В случае с Петром чётко просматривается смысл аллегории: Пётр, хотя и неосознанно, выступает в качестве искусителя — как и сатана, задолго до описываемых событий искушавший Адама и Еву. В этой связи возникает вопрос: что же имел в виду Иисус, называя «диаволом» Иуду? Какой смысл вкладывал он в это слово?

По всей видимости, наделяя Иуду этим эпитетом, Иисус имел в виду будущее деяние своего казначея. Деяние, хотя и призванное послужить их общему делу, по своим методам исполнения, по формальным внешним признакам (предание Иисуса в руки врагов) носило, тем не менее, явную печать греха. Греховность же является неотъемлемой частью сущности дьявола, сатаны. Таким образом, Иисус как бы хочет сказать: «Не двенадцать ли вас избрал Я? но один из вас должен сделать то, что наиболее свойственно диаволу: предать Меня в руки врагов. Ибо Сын Человеческий идёт, как писано о нём». Иоанн, единственный из евангелистов, свидетельствующий об этом эпизоде, указывает на то, что «это говорил Он об Иуде Симонове Искариоте, ибо сей хотел предать». То есть Иоанн как бы комментирует сказанное Иисусом, обвиняя Иуду в будущем предательстве. Да, Иоанн писал своё Евангелие постфактум, уже зная о том, что должен был сделать Иуда — отсюда и конкретное указание на него как на предателя. Это всего лишь мнение, догадка Иоанна (а на кого же ещё мог указать Иисус, как не на Иуду?!), однако на этот раз Иоанн оказывается прав: Иисус действительно имеет в виду Иуду. При этом сам Иисус имени Иуды не называет! Как позже не называет он имени Иуды, когда неоднократно заявляет: один из вас предаст меня.

Для чьих ушей предназначено заявление Иисуса? Наверняка для ушей самого Иуды: произнося эти слова, Иисус даёт Иуде понять, что от него ждут каких-то действий, свойственных скорее дьяволу, чем апостолу. Слова не обращены непосредственно к Иуде, но предназначены они именно для него. Ни разу ещё Иисус не произносит роковых слов о том, что один из них предаст его; ещё не звучат в его изречениях фатальные нотки тревоги за своё будущее, и не слышали ещё ученики ни одного пророчества о близком и неотвратимом конце их Учителя. «Один из вас дьявол» — первое извещение учеников Иисусом о том, что на одном из них лежит особая миссия. Понял ли Иуда эти слова? Зрела ли уже тогда у него мысль предать Иисуса? Неизвестно. Возможно, в тот ранний период их служения Иуда ещё не помышлял о страшном, но столь необходимом для Учителя деянии, ради которого и был призван на служение. Однако наверняка слова Иисуса заронили в душу Иуды искру будущего так называемого «предательства». Как не вспомнить в этой связи слова Петра (Деян. 2:23) о том, что Иуда предал Иисуса «по совету Божию»!

Иисус потом не раз напоминает Иуде (через многочисленные пророчества о скором конце, неоднократно произнесённые слова «один из вас предаст меня») о его особой миссии, постепенно, раз за разом, день за днём, подготавливая его к ней, настраивая, вселяя в него уверенность. Иисус прекрасно понимал, что Иуда, самый верный его ученик (как-никак хранитель общинной кассы!), с жадностью внимавший его речам и ни слова не пропускавший из них мимо ушей, — всего лишь обыкновенный человек, подверженный сомнениям, страхам, аффектам, нуждающийся в поддержке друга и Учителя. Ведь ему надлежало совершить нечто страшное — предать в руки врагов горячо любимого человека, более того, Сына Божьего! На такое мог отважиться только исключительно отважный человек, герой — либо тот, кто бесконечно, безгранично, до самозабвения предан Иисусу. Вряд ли Иуда по своему характеру был героем, но любовь, вера, преданность, понимание миссии Иисуса, может быть интуитивное, не до конца осознанное, а также поддержка самого Учителя сделали его таковым.

Далее, в своей молитве (Ин. 17:12) Иисус просит Отца позаботиться о его учениках, о «тех, которых Ты дал Мне». Слово «дал» здесь ключевое. Именно Отцом были даны ученики на служение Иисусу. Зададимся вопросом: мог ли Отец, посылая Сына своего со столь великой и важной миссией, дать ему в качестве одного из ближайших учеников человека заведомо преступного, погрязшего в грехе и пороке — «диавола»? Подобное допущение было бы слишком кощунственным по отношением к Богу-Отцу и бросало бы на него неизгладимую тень. Мы не вправе допускать подобной мысли, в противном случае, волей-неволей, мы приходим к мысли о том, что все события, описанные в Евангелиях, — не более чем афёра, безнравственная авантюра, не считающаяся ни с чем ради достижения поставленной цели.

Так же иносказательно следует понимать слова Луки и Иоанна «вошёл в него сатана» (Ин. 13:27), «диавол уже вложил в сердце Иуде Симонову Искариоту предать Его» (Ин. 13:2), «вошёл же сатана в Иуду» (Лк. 22:3). Вероятно, Иуда, готовясь к решительным действиям, испытывал сильную душевную борьбу (шутка ли! предать на мученическую смерть любимого Учителя и друга, даже если тот сам к этому стремится), и следы этой борьбы наверняка отражались на его поведении, в выражении его лица, в репликах и жестах. Скрыть своё состояние Иуда не мог — ведь он был обычным человеком, с любящим, преданным сердцем. Свидетельства евангелистов относятся как раз к тем моментам времени, когда Иуда предпринимает решительные шаги (сговор с первосвященниками и ночь накануне ареста) — именно в эти моменты Иуде приходилось испытывать страшные душевные муки. От взоров евангелистов не укрылось его состояние, которое они описали, использовав аллегорию.

ТРИДЦАТЬ СЕРЕБРЕННИКОВ.

Не подлежит сомнению, что Иуда, действительно, предал Иисуса в руки врагов и даже получил мзду за содеянное. Однако мотивация его поступка, на наш взгляд, совершенно иная, чем та, которую представляют евангелисты. Повторим, что в корыстолюбии и алчности Иуда вряд ли может быть обвинён — иначе Иисус, читающий в душах людей, не назначил бы его казначеем. Попытаемся разобраться в этой ситуации.

По Матфею, Иуда выступает инициатором торга между ним и первосвященниками («что вы дадите мне?»). По Марку и Луке, роль Иуды пассивна. Более того, неясно, взял ли он деньги вообще, так как деньги были ему только обещаны («обещали дать ему сребренники», «согласились дать ему денег»). Слово «согласились» в данном контексте следует рассматривать не как ответ на просьбу Иуды о мзде за содеянное (о таковой просьбе у Луки не упоминается), а как собственную инициативу самих «первосвященников и начальников».

На первый взгляд заставляет призадуматься ничтожность суммы, полученной Иудой от первосвященников. Ибо воистину корыстный человек не предал бы за бесценок не Имеющего цены. Нет, не корысть и желание извлечь выгоду толкают Иуду на получение мзды. Иуда действует «по совету Божию», хотя, скорее всего, и не осознаёт, что все его действия заранее предопределены; здесь важно понимать, что Иуда действует по собственной воле — иначе бы он являлся безвольной марионеткой, своего рода зомби, действующий бездумно и бездушно, по прямой указке Сына либо Отца; подобное допущение бросает тень на безгрешного, чистого Иисуса и Пославшего его. Итак, Иуда действует хотя и в соответствии с божественным планом, но по собственной воле, осознанно (теперь, когда Иуда направляется к первосвященникам, он уже точно знает, что должен делать). Страшное бремя, которое он взвалил на свои плечи, гнетёт его — он понимает, что обрекает на смерть любимого Учителя, дороже которого для него никого нет; возможно, он действует в состоянии сильнейшего душевного аффекта, возбуждения, экзальтации, он чувствует всю омерзительность этой сделки, но всё же идёт на неё — ради Иисуса. Для него важно сейчас только одно: любой ценой завершить начатое. Не дай Бог, если первосвященники, к которым он пришёл, заподозрят что-то неладное! И Иуда берёт эти мерзкие деньги, лишь бы только не вызвать у них подозрение. Ведь для них, для первосвященников, действия Иуды вполне естественны, как совершенно естественен для них и мотив Иуды — корысть. Отказ Иуды от мзды могло бы вызвать у первосвященников недоумение, непонимание, недоверие к Иуде, и весь план мог бы сорваться. Иуда не мог допустить этого. Он берёт деньги, и в этот момент, возможно, даже не сознаёт, сколько ему дают.

Вряд ли Иуда заранее всё предусмотрел, всё просчитал. Нет, находясь в состоянии крайнего возбуждения, он действует скорее по наитию, интуитивно. Им движет только одно: как можно поскорее сделать дело и убраться отсюда. Может быть, он вообще не заметил, какую именно сумму ему сунули в руку. Он видит, что первосвященники готовы принять его предложение — и это сейчас для него самое главное. Ведь если бы им руководила корысть, он наверняка бы запросил большую сумму, устроил торг.

Да, Иуда действует в соответствии с божественным планом, но не сознаёт этого. План сокрыт от него, как сокрыты от него и возможные последствия содеянного им. Он знает только одно (многочисленные пророчества Иисуса о своей судьбе не остались без внимания): Иисус должен погибнуть мученической смертью, должен принести себя в жертву, и Иуда должен помочь ему в этом.

И всё-таки величина суммы, предложенной Иуде первосвященниками, несёт в себе глубокий смысл, имеет серьёзное значение — но не для Иуды, а для осуществления скрытого от него замысла Божьего, согласно которому ничтожность мзды (30 серебренников) призвана ещё более очернить «предателя» в глазах современников и потомков и тем самым создать ещё больший контраст между ним и Иисусом. Нужна была конкретная, осязаемая деталь, на века оставшаяся бы в памяти людей и связываемая ими именно с именем Иуды-предателя. К таким деталям можно отнести, помимо 30-ти серебренников, также «поцелуй Иуды», его работу казначеем в общине Иисуса (отсюда клеймо: вор), самоубийство.

СМЕРТЬ ИУДЫ.

Чем окончилась для Иуды эта история?

Тогда Иуда, предавший Его, увидев, что Он осуждён, и раскаявшись, возвратил тридцать сребренников первосвященникам и старейшинам, говоря: согрешил я, предав Кровь невинную. Они же сказали ему: что нам до того? смотри сам. И бросив сребренники в храме, он вышел, пошёл и удавился (Мф. 27:3-5).

Раскаяние и добровольная смерть — как объяснить этот поворот событий? Как результат угрызений совести? Если принять за основу версию о корыстолюбии и алчности как главном движущем мотиве преступления Иуды, то на этот вопрос убедительного ответа мы не получим. Здесь напрашивается другой ответ: выполнив свою тяжелейшую миссию («увидев, что Он осуждён»), Иуда не в силах был более выдерживать огромное психологическое бремя, возложенное им самим же на собственные плечи (предательство горячо любимого друга и Учителя) и, сломленный духовно и душевно, выпотрошенный до предела, униженный, раздавленный, со смятённой душой, решает покончить жизнь самоубийством. Однако прежде чем решиться на этот роковой шаг, он обязан вернуть долг тем, кого он ненавидел и кого считал виновниками всех бедствий своего Учителя, — первосвященникам и фарисеям. Долг, равный тридцати серебренникам. Но не только в долге было дело: Иуда не мог допустить, чтобы эти грязные деньги, «цена крови», попали в какие-либо другие руки — и потому возвращает их тем, кто заплатил ему за предательство Иисуса. Но не просто возвращает, а бросает их на землю, тем самым выражая презрение к своим врагам и врагам Учителя. Вернув таким образом долг, он обретает свободу — и кончает счёты с жизнью.

Самоубийству Иуды предшествует не только возвращение денег, но и раскаяние Иуды, сопровождаемое словами: «согрешил я, предав Кровь невинную». В чём раскаивается Иуда? Ведь он действует из самых чистых побуждений, из любви к Иисусу, движимый искренней верой в него — зачем ему раскаиваться? Сам же Иуда и отвечает на этот вопрос: «согрешил я, предав Кровь невинную».

Итак, Иуда считает, что совершил грех, но грех этот не в том, что он предал Иисуса на мученическую смерть, а в том, что он предал «Кровь невинную». Ведь Иисус, в отличие от других представителей рода человеческого, был безгрешен: Сын Божий не может иметь на себе греха. Только это ставит себе в вину Иуда, только это терзает его, грызёт его совесть, и только в этом он раскаивается. Не следует забывать также, что Иуда был обычным грешным человеком, со всеми свойственными ему человеческими слабостями и достоинствами; ему искренне жаль Иисуса, которого он подверг столь суровым испытаниям, жаль по-человечески, простой человеческой жалостью — ведь во имя дружбы он жертвует другом. Да, следует признать, Иуда совершил грех — факт остаётся фактом: он действительно предал «Кровь невинную», безгрешного Иисуса в руки врагов, — но грех этот с лихвой искупается той безграничной преданностью, тем самоотверженным деянием, которое он совершил ради Иисуса, во имя Иисуса, жертвуя собственной жизнью, своим добрым именем, своей душой — совершил «по совету Божию», по просьбе друга («что делаешь, делай скорее»).

Следует рассмотреть ещё один эпизод, так или иначе связанный со смертью Иуды. Накануне своего ареста, в молитве Отцу, Иисус просит Отца позаботиться о его учениках.

Когда Я был с ними в мире, Я соблюдал их во имя Твое; тех, которых Ты дал Мне, Я сохранил, и никто из них не погиб, кроме сына погибели, да сбудется Писание (Ин. 17:12).

«Никто из них не погиб, кроме сына погибели» — слова, явно относящиеся к Иуде. Что значит «сын погибели»? И почему о его смерти говорится в прошедшем времени, хотя к тому моменту Иуда был ещё жив? На второй вопрос ответ прост: Иисус и о себе говорит в прошедшем времени: «когда Я был с ними в мире». Иисус как бы хочет подчеркнуть, что всё, задуманное Богом, обязательно свершится, и потому события не только настоящего, но и недалёкого будущего заведомо относит к уже свершившимся. Это лишь лишний раз подчёркивает веру Иисуса в своего Отца и его великий замысел.

Однако что же всё-таки означает выражение «сын погибели»? Видимо, так мог быть назван человек, которого ждёт смерть (либо которого смерть уже настигла). Но почему именно «сын»? Наверное, «сын» в данном контексте следует понимать как олицетворение чего-то «очень близкого мне», своего, «плоть от плоти моей», «сотворённого мною». Иными словами, выражение «сын погибели» может быть объяснено как «человек, погибший от собственной руки», или «самоубийца», что как раз и соответствует описанным далее фактам. Таким образом, слова Иисуса могли бы звучать следующим образом: «и никто из учеников Моих не погиб, кроме Иуды-самоубийцы».

Далее, следуя ссылке на параллельное место в Ветхом Завете, мы находим один стих из 108-го Псалма, в котором предсказана судьба Иуды.

Да будут дни его кратки, и достоинство его да возьмёт другой (Пс. 108:8).

То, что пророчество относится именно к Иуде, мы должны безропотно признать: о пророчестве говорит сам Иисус: «да сбудется Писание». Обе части пророчества буквально исполняются в Иуде. Во-первых, не более чем через сутки Иуда кончает жизнь самоубийством («будут дни его кратки»). Чуть позже, уже после смерти Иисуса и его воскресения, вакантное место двенадцатого апостола («достоинство его») занимает Матфий («возьмёт другой»), на которого пал жребий Божий (Деян. 11:23-26).

«ЧТО ДЕЛАЕШЬ, ДЕЛАЙ СКОРЕЕ».

При том, что Иисус являлся Сыном Божиим, он, по его собственному неоднократному признанию, являлся также и Сыном Человеческим. И эта вторая, человеческая, ипостась не могла не проявиться в нём и в его действиях в форме естественного, чисто человеческого страха перед ожидающей его чудовищной участью, перед физической смертью. Это должно было произойти, и это произошло незадолго до праздника Пасхи.

И взял с Собою Петра, Иакова и Иоанна; и начал ужасаться и тосковать. И сказал им: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь, и бодрствуйте. И, отошед немного, пал на землю и молился, чтобы, если возможно, миновал Его час сей; и говорил: Авва Отче! всё возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты. Возвращается, и находит их спящими, и говорит Петру: Симон! ты спишь? не мог ты бодрствовать один час? Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна. И опять отошед, молился, сказав то же слово (Мк. 14:33-39).

Чувствуя свою душевную слабость и не желая больше искушать ни себя, ни Отца, Иисус дает прямое указание единственному, в ком он был абсолютно уверен – Иуде Искариоту, поскорее помочь ему в завершении своей миссии.

Тогда Иисус сказал ему: что делаешь, делай скорее (Ин. 13:27).

И, в качестве объяснения потомкам, почему он не поручил эту тяжелейшую роль своей, казалось бы, своей правой руке — Петру, он предвосхищает трехкратное отступничество Петра от своего Учителя, причём не в самой критической для Петра ситуации.

И подошла к нему одна служанка и сказала: и ты был с Иисусом Галилеянином. Но он отрёкся пред всеми, сказав: не знаю, что ты говоришь. Когда же он выходил за ворота, увидела его другая, и говорит бывшим там: этот был с Иисусом Назореем. И он опять отрёкся с клятвою, что не знает Сего Человека. Немного спустя подошли стоявшие там и сказали Петру: точно и ты из них, ибо и речь твоя обличает тебя. Тогда он начал клясться и божиться, что не знает Сего Человека. И вдруг запел петух. И вспомнил Пётр слово, сказанное ему Иисусом: прежде нежели пропоёт петух, трижды отречёшься от Меня. И вышед вон, плакал горько. (Мф. 26:69-75).

АРЕСТ ИИСУСА. ПОЦЕЛУЙ ИУДЫ.

Особое место в анализируемом событии занимает кощунственность формы предательства Иисуса Иудой Искариотом, вошедшей в список метафор как «поцелуй Иуды». По крайней мере, именно так трактуется этот факт сложившимся за две тысячи лет общественным мнением.

Приведём свидетельства всех четырёх евангелистов, в которых даны описания ареста Иисуса.

Тогда приходит к ученикам Своим и говорит им: вы всё ещё спите и почиваете? вот, при-близился час, и Сын Челове-ческий предаётся в руки греш-ников; встаньте, пойдём: вот, приблизился предающий Меня. И когда ещё говорил Он, вот, Иуда, один из двенадцати, пришёл, и с ним множество на-рода с мечами и кольями, от первосвященников и старейшин народных. Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его. И тотчас подошед к Иисусу, сказал: радуйся, Равви! И по-целовал Его. Иисус же сказал ему: друг, для чего ты пришёл? Тогда подошли, и возложили руки на Иисуса, и взяли Его. И вот, один из бывших с Иисусом, простерши руку, извлёк меч свой и, ударив раба первосвященникова, отсёк ему ухо. Тогда говорит ему Иисус: возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечём погибнут; или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов? Как же сбудутся Писания, что так должно быть? В тот час сказал Иисус народу: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями взять Меня; каждый день с Вами сидел Я, уча в храме, и вы не брали Меня. Сие же всё было, да сбудутся писания пророков. Тогда все ученики, оставивши Его, бежали (Мф. 26:45-56)

Кончено, пришёл час; вот, предаётся Сын Человеческий в руки грешников; встаньте, пойдём: вот, приблизился предающий Меня. И тотчас, как Он ещё говорил, приходит Иуда, один из двенадцати, и с ним множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и книжников и старейшин. Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть; возьмите Его, и ведите осторожно. И пришед тотчас подошёл к Нему и говорит: Равви! Равви! И поцеловал Его. А они возложили на Него руки свои и взяли Его. Один же из стоявших тут извлёк меч, ударил раба первосвященникова и отсёк ему ухо. Тогда Иисус сказал им: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня; каждый день бывал Я с вами в храме и учил, и вы не брали Меня; но да сбудутся Писания. Тогда, оставивши его, все бежали (Мк. 14:41-50).

Когда Он ещё говорил это, появился народ, а впереди его шёл один из двенадцати, называемый Иуда, и он подошёл к Иисусу, чтобы поцеловать Его. Ибо он такой им дал знак: Кого я поцелую, Тот и есть. Иисус же сказал ему: Иуда! целованием ли предаёшь Сына Человеческого? Бывшие же с Ним, видя, к чему идёт дело, сказали Ему: Господи! не ударить ли нам мечём? И один из них ударил раба первосвященникова и отсёк ему правое ухо. Тогда Иисус сказал: оставьте, довольно. И коснувшись уха его, исцелил его. Первосвященникам же и начальникам храма и старейшинам, собравшимся против Него, сказал Иисус: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня! Каждый день бывал Я с вами в храме, и вы не поднимали на Меня рук; но теперь — ваше время и власть тьмы (Лк. 22:47-53).

Сказав сие, Иисус вышел с учениками Своими за поток Кедрон, где был сад, в который вошёл Сам и ученики Его. Знал же это место и Иуда, предатель Его, потому что Иисус часто собирался там с учениками Своими. Итак Иуда, взяв отряд воинов и служителей от первосвященников и фарисеев, приходит туда с фонарями и светильниками и оружием. Иисус же, зная всё, что с Ним будет, вышел и сказал им: кого ищете? Ему отвечали: Иисуса Назорея. Иисус говорит им: это Я. Стоял же с ними и Иуда, предатель Его. И когда сказал им: «это Я», — они отступили назад и пали на землю. Опять спросил их: кого ищете? Они сказали: Иисуса Назорея. Иисус отвечал: Я сказал вам, что это Я; итак, если Меня ищете, оставьте их, пусть идут, — да сбудется слово, речённое Им: из тех, которых Ты Мне дал, Я не погубил никого. Симон же Петр, имея меч, извлек его, ударил первосвященнического раба, отсек ему правое ухо; имя рабу было Малх. Но Иисус сказал Петру: вложи меч в ножны; неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец? Тогда воины я тысяченачальник и служители Иудейские взяли Иисуса, и связали Его (Ин. 18:1-12).

Из приведённых выше фрагментов Евангелий следует, что в жизнеописаниях Иисуса имеются разночтения. Поскольку же они не противоречат друг другу, а, напротив, дополняют, попытаемся, сопоставив все факты, составить единый рассказ, учитывающий все детали приведённых свидетельств. Это необходимо сделать ввиду важности события. Итак:

Тёмная апрельская ночь (накануне Пасхи), особенно тёмная именно в этих широтах и именно в это время года. Пригороды Иерусалима. Иисус с одиннадцатью учениками (Иуда накануне ушёл за стражей) приходит за поток (ущелье) Кедрон, где был сад (или лес, роща). Сад (наверняка уже покрывшийся листвой) ещё более усугубляет темноту ночи. Появляется Иуда во главе толпы народа и вооружённых стражников, посланных первосвященниками арестовать Иисуса, с фонарями и светильниками. Иуда даёт знак стражникам: «Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его, и ведите осторожно». Иисус, заранее ожидая их появления, выходит вперёд. Одиннадцать учеников не решаются последовать за Учителем и прячутся за его спиной, один только Пётр с мечом в руке следует за Иисусом. Иуда встречается с Иисусом, приветствует его: «Радуйся, Равви!» и целует. Иисус говорит ему: «Друг, для чего ты пришёл? Иуда! целованием ли предаёшь Сына Человеческого?» Иуда, видимо, не успевает ответить, так как в этот момент подходят следующие за ним по пятам стражники с оружием и фонарями. Теперь Иисус обращается к ним: «Кого ищете?» Те, неуверенные, что перед ними тот, кто им нужен (неверный свет фонарей в ночной тьме вряд ли способен чётко высветить фигуру Иисуса), отвечают ему: «Иисуса Назорея». Иисус отвечает им: «Это Я». Стражники в смятении отступают назад и падают на землю. Иисус повторяет свой вопрос: «Кого ищете?» И вновь они отвечают: «Иисуса Назорея». Во второй раз Иисус указывает им на себя: «Я сказал вам, что это Я; итак, если Меня ищете, оставьте их [учеников


В Колыбель атеизма Гнездо атеизма Ниспослать депешу Следопыт по сайту

Глагольня речистая Несвятые мощи вече богохульского Нацарапать бересту с литературным глаголом

 
РУБРИКИ

Форум


Новости


Авторы


Разделы статей


Темы статей


Юмор


Материалы РГО


Поговорим о боге


Книги


Дулуман


Курс лекций по философии


Ссылки

ОТЗЫВЫ

Обсуждаемые статьи


Свежие комментарии

Непознанное
Яндекс.Метрика

, пусть идут». Только после этого стражники приступают к нему, чтобы схватить его. Пётр же, желая, по-видимому, вступиться за Иисуса, извлекает меч и бьёт им первосвященнического раба, отсекая тому правое ухо. Но Иисус останавливает Петра: «Вложи меч в ножны; неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец? Или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов [для защиты


В Колыбель атеизма Гнездо атеизма Ниспослать депешу Следопыт по сайту

Глагольня речистая Несвятые мощи вече богохульского Нацарапать бересту с литературным глаголом

 
РУБРИКИ

Форум


Новости


Авторы


Разделы статей


Темы статей


Юмор


Материалы РГО


Поговорим о боге


Книги


Дулуман


Курс лекций по философии


Ссылки

ОТЗЫВЫ

Обсуждаемые статьи


Свежие комментарии

Непознанное
Яндекс.Метрика

?» Сотворив чудо, он исцеляет раба. Затем обращается к арестовавшим его: «Как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня! Каждый день бывал Я с вами в храме, и вы не поднимали на Меня рук; но теперь — ваше время и власть тьмы». Но те вместо ответа связывают его. Ученики в панике оставляют Иисуса и бегут прочь.

Итак, если внимательно вчитаться в приведённый текст, то сразу же возникает множество вопросов. Зачем Иуде нужно было указывать на Иисуса, если того и так прекрасно знали в лицо? Что означает поцелуй Иуды? Что означают слова Иисуса, обращённые к Иуде? Почему Иисус не избежал ареста, хотя мог это сделать, обратившись за помощью к Отцу? Более того, почему он запретил Петру вступиться за него, когда тот уже пустил в ход свой меч? Если придерживаться традиционной версии о предательстве Иуды, то чёткого, логичного ответа получить не удастся. Поэтому попытаемся ответить на них, исходя их нашей версии.

Вопрос первый: зачем Иуде нужно было указывать на Иисуса, если того и так прекрасно знали в лицо? Из приведённых ниже слов следует, что Иисус был хорошо известен не только своим сторонникам, но и врагам. Об этом свидетельствует всё повествование Евангелий, на страницах которых не раз упоминаются встречи Иисуса с фарисеями, их горячие споры, едва ли не доходящие до ссор.

Каждый день бывал Я с вами в храме, и вы не поднимали на Меня рук (Лк. 22:53).

Первосвященник же спросил Иисуса об учениках Его и об учении Его. Иисус отвечал ему: Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда Иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего; что спрашиваешь Меня? спроси слышавших, что я говорил им; вот, они знают, что Я говорил (Ин. 18:19-21).

О том же косвенно свидетельствует также и опознание Петра иудеями:

И подошла к нему одна служанка и сказала: и ты был с Иисусом Галилеянином (Мф. 26:69).

Наивно было бы полагать, что знающие в лицо ученика Иисуса — Петра —нуждались в посторонней помощи для опознания самого Учителя — Иисуса.

Выходит, указание Иуды на Иисуса было лишним? Отнюдь. Да, Иисус хорошо был известен, и особенно в Иерусалиме — это не подлежит сомнению. Однако вспомним, в каких условиях происходил арест. Ночь, густые кроны деревьев, беспросветная темень. Неверные отблески фонарей, вряд ли способные осветить чащу. Вероятность ошибки при аресте даже хорошо известного человека в таких условиях была очень велика, но и Иисус, и Иуда знали: ошибки быть не должно — иначе все их усилия могут пойти прахом. Потому-то и даёт знак стражникам Иуда: «Кого я поцелую, Тот и есть». Ту же цель преследует и сам поцелуй Иуды. Однако поцелуй не дал ожидаемого результата: стражники всё еще не решаются схватить Иисуса, то ли по причине темноты (знак-поцелуй мог быть ими не замечен), то ли из страха перед Иисусом, о котором знали, что он умел творить чудеса и управлять бесами. С этого момента Иисус сам руководит своим арестом.

Вопрос второй: что означает поцелуй Иуды? Казалось бы, ответ на этот вопрос мы только что получили, однако это не совсем так. Поцелуй имеет ещё и другой смысл, значительно более важный. Да, для стражников поцелуй служил сигналом, но предназначался он в первую очередь не для них, а для Иисуса. На самом деле поцелуй олицетворяет собой прощальный жест посвященных в известную лишь им высшую тайну двух мучеников, один из которых шел на физическую смерть во имя вечной славы, второй – во имя вечного позора. Своим поцелуем Иуда выражает преданность Иисусу, прощание с горячо любимым другом и товарищем. Тем же поцелуем Иуда, вероятно, просит у Иисуса прощение за то, что подверг его нечеловеческим страданиям. Считать же поцелуй только знаком, указывающим стражникам на Иисуса, было бы в корне неверно. Куда проще, естественнее и надёжнее было бы просто взять Иисуса за руку, или схватить за плечо, и затем передать его посланникам фарисеев.

Характерным является также приветствие Иуды: «Радуйся, Равви!» Так можно приветствовать только близкого друга, учителя, но никак не того, кому желаешь зла.

Вопрос третий: каков смысл слов Иисуса, обращённых к Иуде: «Друг, для чего ты пришёл?» и «Иуда! целованием ли предаёшь Сына Человеческого?» Попытаемся найти объяснения обоим вопросам Иисуса.

И тот, и другой вопросы кажутся в устах Иисуса весьма странными. Неужели Иисус не знает, зачем явился Иуда? Прекрасно знает: чтобы предать его в руки стражникам. И смысл поцелуя ему наверняка известен. Нет, Иисус вкладывает в свои вопросы иной смысл: «Друг, для чего ты пришёл? Чтобы проститься, увидеть Меня в последний раз? А твой поцелуй означает ли, что ты именно сейчас предаёшь меня в руки врагов? что это именно тот знак, который я так жду от тебя? что другого знака не будет? что — это всё?» Возможен и иной вариант: «Друг, для чего ты пришёл? Ты мог бы не возвращаться, ведь ты уже сделал то, что должен был сделать, остальное я сделаю сам. Ты здесь больше не нужен, уходи, не подвергай себя опасности. Твоё время ещё не пришло». Или такой вариант: «Друг, для чего ты пришёл? Чтобы предать Меня в руки врагов? Это и есть именно то, что я от тебя жду? Ты ставишь последнюю точку в этом деле?» Эти варианты вполне правомерны, но главное в них не то, что их отличает, а, напротив, сближает: вопросы Иисуса обращены к другу, а не к врагу. Да и обращение «друг» (по Матфею) о многом говорит. Если исходить из традиционной точки зрения на поступок Иуды, то такое обращение кажется необъяснимым. Разве мог Иисус, провидя предательство и зная имя предателя, называть его другом? Не вернее ли было бы предположить, что такое тёплое обращение Иисуса явилось знаком искреннего расположения и любви к Иуде — не к предателю, нет, а к безвестному, непризнанному, непонятому герою, жертвующему не только своей жизнью (как пророк, Иисус знал и о близкой кончине Иуды), но и своим добрым именем ради друга и Учителя? И что характерно: ни к кому другому из своих учеников Иисус ни разу не обращается со словом «друг»!

Вопрос четвёртый: почему Иисус не избежал ареста, хотя мог это сделать, обратившись за помощью к Отцу? Ведь у него было время скрыться. Значит, арест входил в его планы, являлся частью его жизненного пути («неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец?»), более того, он сам и руководил им, направлял его. Таким образом, Иисус сам распорядился своей жизнью, и никто не волен был вершить его судьбу:

Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять её; никто не отнимает её у Меня, но Я Сам отдаю её: имею власть отдать её и власть имею опять принять её (Ин. 10:17-18).

Следует отметить один незначительный на первый взгляд момент. Иуда заявляет стражникам: «возьмите Его, и ведите осторожно». Не является ли это «ведите осторожно» проявлением спонтанной заботы об Учителе, желанием оберечь его от возможного насилия со стороны стражников или сопровождавшего их народа по пути в город, чисто человеческим участием к любимому Учителю, даже вопреки логике содеянного им? Да, он предал его, предал «по совету Божию», но наверняка, будь на это его воля, Иуда скорее бы отдал собственную жизнь в обмен на жизнь Иисуса. Однако его задача оказалась намного сложнее, нежели быть распятым на кресте. На такой шаг мог пойти только человек искренне любящий своего Учителя, до самого конца следующий самой главной заповеди Библии: возлюби Господа своего больше чем самого себя. Пожалуй, Иуда чем-то сродни Аврааму: во имя любви к Богу Авраам жертвует жизнью собственного сына, Иуда же — своей собственной жизнью.

Ещё один штрих. В момент ареста Иисус заявляет стражникам: «теперь — ваше время и власть тьмы». Что означает: «Моё время, время земного служения, кончилось, теперь Я в вашей власти, ваша же власть — это власть тьмы. А моя власть — это власть света, который Я призван нести в мир».

«ПО СОВЕТУ БОЖИЮ ПРЕДАННОГО».

Ключом ко всем событиям, так или иначе имеющим отношение к содеянному Иудой, являются слова Петра о том, что Иисус был предан по «определённому совету и предведению Божию». Предание Сына Человеческого в руки врагов составляло неотъемлемую часть плана Бога-Отца, который и даёт этот беспрецедентный «совет». Кому даётся совет? Тому, кто предаёт — Иуде. Да, именно Иуде, одному из двенадцати, Господь даёт совет предать Сына своего в руки врагов, однако этот совет не следует понимать буквально. Вряд ли Бог-Отец лично, непосредственно, прямо говорит Иуде: «Предай Его!» У Господа в арсенале достаточно средств, чтобы довести до сознания Иуды нужную мысль (например, посредством внушения). Однако какой бы способ Господь не избрал, Иуда в этом случае представляется нам безвольной марионеткой, которой, дёргая за ниточки, управляет Всевышний. Это значительно умаляет роль Иуды в описываемых событиях, снимает с него какую-либо ответственность за содеянное им. Кроме того, это свидетельствовало бы о личном вмешательстве Господа в дела человеческие, что вряд ли имело место: на то и послал Бог-Отец своего Сына в мир, чтобы передать в его руки все дела мирские. Нет, слово «совет» в данном контексте следует понимать как «замысел»: «по определённому замыслу и предведению Божию преданного».

Но дело здесь не только (и не столько) в смысловых нюансах слова «совет» — более важен нравственный аспект данного Иуде «совета». Вряд ли кто-нибудь будет оспаривать, что данный Богом совет не может быть дурным, как не может быть дурным и любой замысел Божий. Бог по определению благ и свят, и всё, что исходит от него, не может нести на себе печать зла. Из чего со всей справедливостью можно заключить, что Иуда, выполняя замысел, творил добро.

Ещё один нюанс. Вспомним слова Иоанна: «диавол... вложил в сердце Иуде Симонову Искариоту предать Его» (13:2). Не кажется ли странным, что одну и ту же мысль, мысль предать Иисуса, вложили в сердце Иуды одновременно и дьявол, и Господь Бог? Вполне очевидно, что, если эту мысль вложил в Иуду Бог-Отец, то дьявол (сатана) сделать этого уже не мог — и наоборот. Где же истина? Кто прав, Иоанн или Пётр? Пожалуй, противоречия здесь нет. Мы уже говорили, что следует понимать под словами: вошёл в Иуду Сатана, дьявол вложил в сердце Иуды предать... и т.д. — именно: аллегорию, иносказание. По крайней мере, такое толкование слов «сатана», «диавол», «веельзевул» в новозаветных писаниях используется не раз. Однако имя Бога, Господа, Отца в качестве аллегории не встречается никогда и используются исключительно в буквальном, прямом смысле. Аллегория — это всегда некое сравнение, параллель с чем-то и кем-то, своего рода уподобление кому-то. Если мы называем человека «дьяволом», то подразумеваем в нём определённые черты и свойства характера, родственные «дьявольским». Напротив, Господь Бог никаким сравнениям не подлежит — хотя бы потому, что Он не сравним ни с кем и ни с чем по определению: Он выше любых сравнений и аллегорий. Вряд ли кто-либо будет оспаривать это. Отсюда следует, что не дьявол руководит помыслами Иуды, а Бог-Отец.

«КОГО ПРИЗВАЛ, ТЕХ И ОПРАВДАЛ».

Возникает вопрос: если Иуда предаёт Иисуса в руки врагов «по совету Божию», оправдывает ли Господь его действия? По логике вещей следовало бы полагать, что да, оправдывает, так как Сам и даёт этот «совет». Тому есть подтверждение Павла:

Притом знаем, что любящим Бога, призванным по Его изволению, всё содействует ко благу; ибо, кого Он предузнал, тем и предопределил (быть) подобными образу Сына Своего, дабы Он был первородным между многими братиями; а кого Он предопределил, тех и призвал; а кого призвал, тех и оправдал, а кого оправдал, тех и прославил. Что же сказать на это? Если Бог за нас, кто против нас? Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего? Кто будет обвинять избранных Божиих? Бог оправдывает их (Рим. 8:28-33).

Итак, «призванным по Его изволению, всё содействует ко благу» и «кого призвал, тех и оправдал». Ясно, что речь здесь идёт об учениках (апостолах) Иисуса, призвал им на служение; «дал» же их ему, по свидетельству самого Иисуса, Сам Бог-Отец (Ин. 17:12). Таким образом, «кто будет обвинять избранных Божиих? Бог оправдывает их».

————— СМЫСЛ СЛОВА «ПРЕДАТЬ»

Как правило, значение и смысл слова «предать» определяются вопросами: «кто предаёт?» и «кого предают?» Иными словами, при таком упрощённом подходе к значению этого слова фигурируют две стороны: предатель и его жертва. Ясно, что мотивация предательства в этом случае остаётся вне поля нашего зрения.

Однако в Новом Завете слову «предать» (или однокоренным ему) придаётся значительно более широкий (и глубокий) смысл, а вопросы, которые в контексте ставятся к этому слову и которые тем самым определяют его смысловые нюансы, куда более многочисленны, чем упомянутая выше пара. Приведём всё многообразие этих вопросов и, пользуясь евангельскими текстами, дадим на них ответы, порой весьма неожиданные:

(кого предают?) Иисуса
«Сына Человеческого» (Мф. 26:24, Мк. 14:21,41, Лк. 22:48)
(кто предаёт?) Иуда Симонов Искариот (Ин. 12:4, 13:2)
«один из вас» (Ин. 13:21)
«один из двенадцати» (Ин. 6:71)
«народ и первосвященники» [Пилату


В Колыбель атеизма Гнездо атеизма Ниспослать депешу Следопыт по сайту

Глагольня речистая Несвятые мощи вече богохульского Нацарапать бересту с литературным глаголом

 
РУБРИКИ

Форум


Новости


Авторы


Разделы статей


Темы статей


Юмор


Материалы РГО


Поговорим о боге


Книги


Дулуман


Курс лекций по философии


Ссылки

ОТЗЫВЫ

Обсуждаемые статьи


Свежие комментарии

Непознанное
Яндекс.Метрика

(Мк. 15:10, Ин. 18:35)
Пилат (Ин. 19:16)
сам Иисус (!) (Лк. 23:46, Гал. 1:4, 2:20, Еф. 5:2,25)
Бог-Отец (Рим. 8:32)
(кому предаётся?) «первосвященникам и книжникам» (Мф. 20:18, Мк. 10:33, Мк. 14:10, Ин. 19:16)
«язычникам» (Мф. 20:19, Мк. 10:33, Лк. 18:32)
«Понтию Пилату» (Мф. 27:2, Мк. 15:1, Ин. 18:35)
«народу» (Мк. 15:15)
«начальству и власти правителя» (Лк. 20:20)
(чему предаётся?) «смерти» (Мф. 27:1)
(за кого предаётся?) «за вас» [учеников


В Колыбель атеизма Гнездо атеизма Ниспослать депешу Следопыт по сайту

Глагольня речистая Несвятые мощи вече богохульского Нацарапать бересту с литературным глаголом

 
РУБРИКИ

Форум


Новости


Авторы


Разделы статей


Темы статей


Юмор


Материалы РГО


Поговорим о боге


Книги


Дулуман


Курс лекций по философии


Ссылки

ОТЗЫВЫ

Обсуждаемые статьи


Свежие комментарии

Непознанное
Яндекс.Метрика

(Лк. 22:19)
«за нас» (Еф. 5:2)
(за что предаётся?) «за грехи наши» (Рим. 4:25)
за Церковь (Еф. 5:25)
(на что предаётся?) «на распятие» (Мф. 26:2, 27:26, Мк. 15:15, Ин. 19:16
«на поругание и биение и распятие» (Мф. 20:19)
(в чьи руки предаётся?) «в руки человеческие» (Мф. 17:22, Мк. 9:31, Лк. 9:44)
«в руки грешников» (Мф. 26:45)
«в руки Твои предаю дух Мой» (Лк. 23:46)
(что предаётся?) «Тело Моё» (Лк. 22:19)
«дух Мой» (Лк. 23:46)
«Кровь невинная» (Мф. 27:4)

Любопытна одна деталь: по Марку, Пилат «знал, что первосвященники предали Его из зависти» (15:10).

Таким образом, из текстов св. Писания следует, что по мере развития событий происходит несколько актов «предательства». Во-первых, Бог-Отец предаёт Сына Своего «за грехи наши»; далее, Иуда («один из вас»; «один из двенадцати») предаёт Иисуса «первосвященникам и книжникам», «в руки человеческие», «в руки грешников». Те, в свою очередь, предают Иисуса Понтию Пилату, «язычникам» (имеются, по-видимому, в виду римские власти в Иерусалиме), «начальству и власти правителя». Пилат же, «умыв руки», предаёт его «народу» и «первосвященникам» «на поругание и биение и распятие»; те в конце концов предают его «смерти». Завершает этот процесс сам Иисус, предавая «дух» свой в руки Отца. Круг, таким образом, замкнулся.

Однако здесь важно ещё и другое. Иуда предаёт лишь «тело», плоть Иисуса, его «кровь», и предаёт он, как было сказано выше, первосвященникам и книжникам; «дух» же свой Иисус предаёт сам — предаёт Богу-Отцу накануне своей физической, «телесной» смерти. Напрашивается параллель между деяниями обоих — Иисуса и Иуды: один предаёт тело Иисуса (врагам), другой — свой дух (Отцу, его пославшему). Очевидна слаженность их действий, направленная на достижение единого результата — завершение миссии Иисуса. При этом каждый из них выполняет вполне определённую, свойственную именно ему задачу, соответствующую его роли в едином божественном плане. Действия Иисуса и Иуды не противоречат, а, напротив, дополняют друг друга, создают законченность, гармонию, и именно в этой гармонии обретают качественно новый смысл — единую миссию Иисуса и Иуды.

Необходимо отметить одну немаловажную деталь: Иисус ни разу не называет Иуду словом «предатель», а использует по отношению к нему выражения типа: «Сын Человеческий предан будет», «один из вас предаст Меня», «человек, которым Сын Человеческий предастся», «Сын Челове-ческий предаётся», «предающий Меня», «предадут Его», «предаёшь Сына Человеческого». Да и сам Иуда для определения содеянного им высказывается аналогично: «я вам предам Его», «согрешил я, предав Кровь невинную». Слово «предатель» упоминается в Евангелиях только трижды: один раз у Луки (6:16) и дважды у Иоанна (18:2,5); во всех трёх случаях эти слова принадлежат устам самих евангелистов и представляют собой не более чем их субъективные оценки. Очевидно, что слово «предатель» самодостаточно и имеет ярко выраженный нравственный оттенок: предатель совершает преступление против морали. Слова же «предать», «предан» и др. означают скорее некое механическое действие, предполагающее своего рода передачу, предание кого-либо (чего-либо) кому-либо (чему-либо). Нравственный оттенок этих слов неочевиден и неоднозначен и может быть определён только в том или ином контексте.

Важно отметить ещё одно наблюдение. Совершенно очевидно, что этимология слов «предательство» и «преданность» одинакова: они являются производными от слов «предать», «предан»; при этом оба слова («предательство» и «преданность») заключают в себе противоположный нравственный смысл. Предательство, повторим, есть преступление (в первую очередь, против морали, реже — против законов государства и общества: например, измена родине). Преданность же, напротив, есть бескорыстное служение человеку, стране, делу всей жизни и т.д. Человек пре-даёт, от-даёт себя чему-либо, кому-либо, предаёт всего себя полностью, без остатка, если требуется — жертвует собой, своей жизнь, своим именем, своей душой. Преданность, как правило, иррациональна, так как есть результат самопожертвования и безграничной любви к бесконечно дорогому человеку, результат искренней веры в великое дело, которому самозабвенно служишь. Наоборот, предательство крайне рационально, так как является результатом холодного расчёта и свойственно людям корыстным, эгоистичным, мелочным, завистливым и трусливым.

Вернёмся к теме Иуды. Накануне своего ареста, в молитве Отцу, Иисус просит Отца позаботиться о его учениках, о «тех, которых Ты дал Мне» (Ин. 17:12). Из чего следует, что, согласно божественному плану, в начале служения Иисуса Бог-Отец дал [пере-дал, пре-дал


В Колыбель атеизма Гнездо атеизма Ниспослать депешу Следопыт по сайту

Глагольня речистая Несвятые мощи вече богохульского Нацарапать бересту с литературным глаголом

 
РУБРИКИ

Форум


Новости


Авторы


Разделы статей


Темы статей


Юмор


Материалы РГО


Поговорим о боге


Книги


Дулуман


Курс лекций по философии


Ссылки

ОТЗЫВЫ

Обсуждаемые статьи


Свежие комментарии

Непознанное
Яндекс.Метрика

своему Сыну двенадцать избранных учеников, и Иуда был в их числе. Иначе говоря, изначально Иуда был пре-дан Иисусу Богом-Отцом. Однако позже, когда Иуда постиг истинный смысл речей своего Учителя и, главное, его великой миссии, он уже сам, по собственной воле, пре-даёт себя Иисусу, пре-даёт из любви к нему, искренне веря в Учителя и его святое дело — и своим служением выражает преданность Иисусу. Далее, верный своей миссии и своему предназначению, понимая, что Иисус нуждается в его поддержке и помощи, что иного выхода для него попросту не существует, он пре-даёт [пере-даёт


В Колыбель атеизма Гнездо атеизма Ниспослать депешу Следопыт по сайту

Глагольня речистая Несвятые мощи вече богохульского Нацарапать бересту с литературным глаголом

 
РУБРИКИ

Форум


Новости


Авторы


Разделы статей


Темы статей


Юмор


Материалы РГО


Поговорим о боге


Книги


Дулуман


Курс лекций по философии


Ссылки

ОТЗЫВЫ

Обсуждаемые статьи


Свежие комментарии

Непознанное
Яндекс.Метрика

Иисуса в руки врагов — и тем самым ещё раз выражает свою безграничную преданность горячо любимому другу и Учителю. Он остаётся предан ему до самого конца, до самой своей смерти, которая, кстати, была совсем уже близка.

Из всего сказанного выше можно сделать вывод, что Иуда совершает не акт предательства (холодный расчёт, крайний эгоизм были несвойственны этому человеку), а реализует, на деле доказывает свою преданность Иисусу, веру, бескорыстную жертвенность, любовь к этому святому, чистому, безгрешному страдальцу, отдающему жизнь свою во имя людей.

————— ПОРТРЕТ ИУДЫ

Из всего сказанного выше можно составить портрет Иуды. Это был человек простой, честный, добросовестный, которому Иисус полностью доверял; самоотверженный, безгранично преданный своему Учителю и искренне верящий в него. Возможно, он так окончательно и не понял смысла миссии Иисуса как Спасителя человечества, однако он с жадностью внимал всем его речам и пророчествам и потому знал, чувствовал, всеми фибрами своей души ощущал, что Иисус послан в мир самим Богом и что земные дни Иисуса сочтены. Бескорыстная, жертвенная преданность Иисусу привела его к мысли, что он во что бы то ни стало должен помочь Иисусу в его важной миссии и тем самым стать исполнителем его пророчеств — даже если ему предстоит совершить самое страшное, самое ужасное деяние: предать лучшего друга в руки врагов, обречь его на верную смерть. Иуда чувствителен, подвержен сомнениям и страхам, угрызениям совести, однако преобладающая черта его характера — целеустремлённость. Главные же свойства его души — любовь, вера, преданность и жертвенность. Ради Иисуса он готов отдать не только свою жизнь, но и пожертвовать своим добрым именем, своей бессмертной душой.

————— ВЫВОДЫ

Таким образом, есть основания полагать, что:

1. Поскольку первое пришествие Иисуса Христа не являлось случайным событием, то не могли быть случайными и составляющие это событие эпизоды. Ибо совокупность случайных эпизодов не может привести к предопределенному событию, равно как и последовательность предопределенных эпизодов не может привести к случайному исходу.

2. Иисус был посвящен Отцом в тайну своей миссии. Он знал, что своею физической смертью должен искупить вину человечества перед Создателем, был к этому готов и сознательно шел к ней. Но Иисусу была известна не только цель его первого пришествия; он знал наперед все тернии своего жизненного пути. Стало быть, весь его жизненный путь, а значит и предшествующее его физической смерти «предательство» ближним было предначертано заранее и, следовательно, свыше. Это «предательство», совершённое близким человеком, по высшему замыслу, должно было придать посмертному образу Иисуса Христа еще большую святость.

3. Поскольку наиболее близкими ему были его ученики, особенно первые двенадцать, то, очевидно, предать его должен был кто-либо из них. Однако, принимая во внимание ту любовь, которую все они испытывали к своему учителю, на предание мессии в руки врагов, пусть даже во исполнение его жизненной идеи — самопожертвования во имя спасения человечества — мог бы решиться далеко не каждый. Да, подобный нравственный подвиг не каждому по плечу — и потому только на того ученика мог рассчитывать Иисус, в ком он был наиболее уверен. Именно в Иуде Искариоте видел Иисус такого человека — недаром именно его он сделал ответственным за общинную кассу. Ибо казну во все времена и у всех народов доверяли не только бескорыстным, но и наиболее доверенным и надежным лицам.

4. Накануне Пасхи Иисус, как бы подтверждая свою наполовину человеческую ипостась, ощутил свойственный лишь людям страх перед неотвратимой физической смертью и, обратившись к Отцу своему, попросил его уберечь себя от этой участи. Не допуская за собой даже намека на какую-либо человеческую слабость и, как следствие, заподозрив в этом ослабление собственной веры, не желающий более себя искушать, Иисус прямо указывает Иуде Искариоту — единственному в ком он был уверен — предать его в руки врагов.

5. Почему же всё-таки для осуществления своей великой миссии Иисус избрал именно Иуду? Вернее было бы спросить: чем Иуда отличался от других своих «собратьев по вере», от остальных одиннадцати апостолов, что позволило Иисусу возложить именно на него, а не на кого-либо другого, страшную миссию? Ответ здесь может быть только один: безграничной, безрассудной готовностью к самопожертвованию, самоуничижению, отдаче всего себя без остатка делу, в которое он горячо и искренне верил, и человеку, ради которого он готов был пожертвовать не только жизнью, но и своим добрым именем, своей честью — и в итоге заслужить вечное проклятие человечества, несмываемое клеймо «иуды». Иуда пошёл на столь ужасную жертву не ради собственных выгод — прижизненных ли, посмертных, не столь важно, — а ради своего друга и Учителя, которому безгранично верил и которого горячо любил — ради Иисуса. Он знает, что жертва его необходима, знает, что Иисус нуждается в его помощи (он помнит пророчества Учителя, каждое их слово, каждую букву) — и жертвует собой, жертвует своей бессмертной душой, жертвует совершенно бескорыстно, без малейшей тени надежды на воздаяние. Он сознательно идёт на позор и унижение, доведённые до крайней степени, понимая, его жизнь, его имя, его честь — ничто по сравнению с жизнью, смертью, именем и славой Иисуса. Вряд ли он осознавал (ведь он был всего лишь простым смертным) все великие, судьбоносные последствия своего деяния, вряд ли прозревал, что этот его шаг ещё более оттенит чистоту и безгрешность Иисуса на фоне той мерзости, порока и грязи, которые олицетворяет собой апостол-предатель, ещё больше возвеличит Иисуса в глазах современников и потомков. Нет, не прозрение будущего, не неведомый ему замысел Божий двигали им, а только искренняя вера и любовь к Учителю. И что же в итоге? Человечество «по достоинству» оценило эту беспрецедентную жертву, заклеймив Иуду позорным именем «предатель»!

6. Совершенно очевидно, что миссия Иисуса как Искупителя и миссия Иуды как «Предателя» есть единая миссия Иисуса-Иуды, имеющая своей целью торжество новой веры и спасение мира от греха, в котором он погряз и очистить от которого послан был на землю Иисус самим Богом-отцом. Таким образом, «предательство» Иуды явилось мощным катализатором и необходимой составляющей религиозно-исторической миссии Иисуса.


июль 2000 г.

Москва


Все права на полную либо частичную перепечатку материалов «Скрижалей» с целью распространения принадлежат Сергею Михайлову.

Copyright © 1997–2000 Скрижали
e-mail: skrijali@glasnet.ru
Посмотреть и оставить отзывы (0)


ПРОЕКТЫ

Рождественские новогодние чтения


!!Атеизм детям!!


Атеистические рисунки


Поддержи свою веру!


Библейская правда


Страница Иисуса


Танцующий Иисус


Анекдоты


Карты конфессий


Манифест атеизма


Святые отцы


Faq по атеизму

Faq по СССР


Новый русский атеизм


Делитесь и размножайте:




Исток атеизма Форум
Рубрики
Темы
Авторы
Новости
Новый русский атеизм
Материалы РГО
Поговорим о боге
Дулуман
Книги
Галерея
Юмор
Анекдоты
Страница Иисуса
Танцующий Иисус
Рейтинг@Mail.ru
Copyright©1998-2015 Атеистический сайт. Материалы разрешены к свободному копированию и распространению.