В Колыбель атеизма Гнездо атеизма Ниспослать депешу Следопыт по сайту

Глагольня речистая Несвятые мощи вече богохульского Нацарапать бересту с литературным глаголом

 
РУБРИКИ

Форум


Новости


Авторы


Разделы статей


Темы статей


Юмор


Материалы РГО


Поговорим о боге


Книги


Дулуман


Курс лекций по философии


Ссылки

ОТЗЫВЫ

Обсуждаемые статьи


Свежие комментарии

Непознанное
Яндекс.Метрика

Ион фон Дон

ДАВИД и ГОЛИАФ


1.

Только успела маменька немножко мацы откушать, как её и приспичило. А через часок и пацан горластый на свет объявился. Вытерли ему сопатку и Голей назвали.
А случилось всё это в Хезире, что возле Бархуфа.
Родился сопливец в богатой семье: кроме него - ещё по скамейкам семеро! Жили они не тужили, всё больше мамалыгу с черемшой ели, да бузину с дурандой, бо батя ихний давно сухоткой страдал, а матерь для работы и вовсе не годилась...

Голя, как подрос трохи, так овец пасти подался. Вдарит, бывало, соплюшки о дорогу, и ведёт блеющую команду на пастбище. Солнце на огородах встаёт, и всем им от этого весело...
Вот, как-то раз, гнал пастушок своих "бе" и "ме" на луг по майдану, и встрялся им на пути конный мытарь-начальник.
- Не так шибко, дядя, ягнят подавишь! - крикнул в него паренёк.
- Да как, ты, выщерб-межумок, смеешь тут звуки рождать? - разинул хайло начальник, и плёткой его озадачил.
А выщерб, не долго думкая, поднял с дороги камешек и в начальство пульнул. Прямо в лоб угодил. Хлоп, брымсь, и нет государственного человека. Лоб то видать ему "ахиллесовой пяткой" служил.

2.

Как увидел шкет, что мужик с лошади сверзился, очумел весь от страха, и в кедры лататы задал. Три дня, соколик, по буеракам гащивал-полозил, житняком молодым питался, дичал помаленьку. Наконец, на четвёртый, в поляну упёрся.
Стоит на полянке хатка по окна в крапивь ушедшая, а в ней дед в бабушах спит.
Зашёл Голиаф в залу, прокашлялся, дедка разбудил. Очухался старый, открыл свои вежды, разгладил до пят чёрну бороду, и на мальчишку уставился.
- Доброе утро, дедушка! - пацан ему кланяется.
- Доброе, сынку! - дед ему вторит. - Как попал ты сюда, дурень-выросток? Здесь ведь такая кедрь-непролазь, што токи звери и шастают...

Рассказал ему всё болезный. Всё, что с ним приключилось - примаялось. Поведал, и тут же разнюнился...
Очень понравилось дедушке про убийство начальника: такой ещё юный хлопчик, а уже мытаря усахарил! А ещё, что леса дремучего не забоялся.
И вот говорит старичок парнишечке:
- Я, Плихан - атаман! Пойдёшь ко мне в науку разбойную?
- Пойду, учитель. Пойду, спаситель! - опять ему Голя кланяется.
А с Плиханом тем, ещё сорок разбойников бегало, и стоял он у них за кумпола!
А в самых отчаянных: Пятак с Чугуном, да Рык с Бухарой, а с ними Камень с Зиной и Ржин ходили.

3.

И остался Голя в лесу, у разбойников. Стал вместе с ними купцов-толстунов жмокать и помещиков чебурахать. А через три годины разумность Голькину видя; что стреляет он метко и бегает быстро, пригласил его старый Плихан к себе в хату.
Давно пахан-кумпол к парнишке принюхивался, бо начал его злой кумор бить, и стал он ледащим. Давно атаман уж от дел отканал; булат и каменья за печь схоронил, и теперь лишь команды давал, да носом посмаркивал. Да ботву расчёсывая, к шатии своей присматривался, - замену себе искал.
"Будет из огольца атаман!" - наконец-то решился болезный...

И как только лысак на небо взобрался, Голя уже в хате сопатится, обувкой паркет шлифует.
- А ну, айда, со мной, орёлик! - Плихан ему гуторит. - В погреб, айда.
Думает парнишка, что дед его мантулить зовёт. А деда дальше вайдонит:
- Скидавай, малой, прикид, и чуни тоже. Я тебя щас атаманом сделаю. Натру тебя медициной клёвой, и станешь ты, как Ахилла, непобедимым!
Взял старикашка масла, на кровь похожего, и натёр парнишку от костылей до шарабана. Лишь под левым плечом с пятак белого тела оставил:
- Вечно никто не живёт, и табе надоть место для ранки оставить, чрез которую дух твой сканает...
И начал Голиаф силой, что твой ручей в ливень наполняться. Грудь как у быка сделалась, а грабли с костылями, что пни-колоды дубовые стали!

4.

Выползли атаманы из погреба на поляну, и кликнул Плихан всю ватагу разбойную:
- Слушай сюда, орлы-коршуны! Голику уже восемнадцать исполнилось, и выписал я ему пачпорт на атаманство. Будете таперь с ним бегать, а я скоро коней брошу.
Не ссорьтесь, живите дружно, и бедных с богатыми подравнивайте. Поклянитесь ему на верность!
Подал дед Голе топор золотой и винную братину. Отхлебнула бригада из братины и с топором почеломкалась - на верность, значит, поклялась. И Голиаф пацанов заверил, что станет теперь у них звездохватом, что будет за них, теперь, думать и на добрые дела вдохновлять!
И почувствовали вскоре все окрестные баринья-помещики Голину силу. Шарашил он их в пределах, и прямой, и недосягаемой видимости. Кургузил люто, нещадно. Отбирал у них гульдены, и обещал, в недалёком будущем, всё в люмпен раздать.

5.

И не знали богатенькие, как им до Голиафа добраться, как его в торбу бросить.
И вот пошли они раз за помощью к фарисею Предальского монастыря Двоеслову Иудину. Пообещал отец Двоеслов им помочь, и слух о своей невозможности в мир выпустил...
Вот услышал Голян-атаман, что сидит во Предальском затёсе некто Двоеслов-фарисей, и прощает он всем грехи их тяжёлые за, когда-то обманутых и убиённых, и расслабляет он души разбойные до слёз светлых, обильных. И подался к нему атаман на исповедь.
- Откель будешь, сын мой, соколик?
- Из Хезира Бархуфского, батюшка.
- А родня у тебя, сынку, имеется?
- Батька, мамка и братья с сёстрами.
- Да, велика у тебя, парень, родина.
- А в лесу ещё более!..
Выведал всё что хотел, хитрый Двуслов Иудин, и турнул все грехи Голиафовы:
- Вали себе с Богом, сын мой!
Приканал атаман на поляну, к братве, и к новым подвигам готовиться начал.

Но, чу. Беда. Взяли баринья-помещики всю Голину "родину", в пленники-заложники. Пришли с войском и тамбурмажором в Хезирь, что возле Бархуфа, повязали батю с матей и братанов с сеструхами, и посадили всех на кичу, в свою цитадельную крепость, в Вунний-Саллай.
Посадили, и голубя-почтаря с письмом-угрозой, в лес, к Голику, сунули: мол, не приканаешь с повинной, всю твою родину залобачим!
Что же тут делать-мастачить нашему атаману?..
Как не отговаривали его Камень с Чугуном и Пятак с Зиной, но пошёл он всё же в Вунний. На попятный, типа, подался.

6.

Как увидали Голиафа богатенькие, бросили сразу свой гоголь - моголь трескать, от страха затрусились. А труса унявши, в кандей его упекли: хай, мол, тама в жмура без еды превращается! Но, "родину", Голиафову, всё ж расстреляли, повесили.
Узнал атаман об этом, на цугундере сидючи, о страшной судьбе своей "родины", о гнилости Двоеслова Иудина, и поклялся своими родителями, и братьями с сёстрами, что вырвется он из торбы - цугундера, и оторвёт иерею Предальскому его бороду. Из плечей, с головой, её выдернет!

7.

И вышел он из темницы. Подкупили Пятак с Чугуном охрану тюремную: две бочки золота за него отстегнули!
А баринья - помещики, с попом ихним, опять пируют, опять гоголь - моголь под винцо убирают. Двоеслов во главе стола сидит и все ему пандемию оказывают. Думают, господа, что Голе опаньки приходят, а Голя им страшную кару готовит.
Срубили братки его дуб трёхсотлетний, и пушку из него замантулили. Обили её обручами железными, чтобы разрыву при пальбе не было, и прицелом снабдили.
Засыпали в жупел двадцать вёдер стреляльного пороха, из Китая, и заткнули всё это огромным булыжником...

Решили, в начале, свою дубопушку на Предальском монастыре спробовать.
Как пальнул из неё Голиаф - солнце спряталось. Улетел каменище в облако, а оттуда прямо по вые монастырской шлёпнул. Просел затёс и, век воли не видать, вместе с Двоесловом под землю ушёл.
- Ништяк! - зело Голя обрадовался. - Вунний-Саллай теперь следущий.
Взвалили они ту мортиру на плечики, и на Лысой горе, что над вунниной мощью топорщилась, с плеванием, в крепость нацелили. Пихнули в хайло её порох стрелятельный, мешков эдак сорок, камней пудовых на сотенку, а сверху гвоздиков ржавых, да подковок добавили.
Как жахнул Голиаф по крепости - одна дресва влёжку осталася!

8.

Очумели в конец богатеи, обрыднулись, великие деньги за Голю назначили.
А Голик в то время к одной замужней чудачке похаживал. Знал её старый муж Давид о страсти этой, знал, да помалкивал, атамана побаивался. Ходил целый день у плетня и думки вынашивал: как от Голиафа избавиться, да и денег великих слупить.
И вот, как-то раз, за обедом, говорит он женщине:
- Сара, золотко, теперь дружку твоему, амбалу комолому, тяжко придётся. Охоту на него объявили, большую фанеру сулят. Убьют его скоро.
- А его никакая пуля не берёт. Вот!
- А что же его берёт?
- А я почём знаю.
- Так-то он тебя любит - милует, если всё о себе не сказал...
И засело это в бабе - дуре так крепко, что решила она дознаться, от чего Голя хвоста кинуть может.

И вот, когда пришёл он к ней и отбросился, мяукнула она атаману:
- Такого, как ты, быка, на всём свете нет! Откуда в тебе столько силы великой, и почему тебе смерть не страшна? Рожу я тебе скоро сыночка, и хотелось бы мне, чтоб он, такой же, как ты, богатырь сподобился!
Растаял Голян, как масло в духовке, шнобелем хлюпнул, и открыл ей секрет свой страшный. Как натёр его, когда-то старый бабай - атаман медициной клёвой, на кровь похожей, и как не страшны ему стали все пули вражьи, и силён он с тех пор, как мамонт.
А молодуха-то не раз Голика без прикида видела, и знала, что под левым плечиком у него метка имеется.
- А под левым плечом твоя шкура не красная... Почему? - снова баба его работает.
- Это место для раны, там у меня, для души окошечко...

На день другой, за обедом, похвалилася дурочка мужу, что ужо знает теперь, где Голянова смерть запрятана.
- Где? В чём?
- А под левым плечом!
Ничего не сказал старый Давид, только снова к плетню, а затем в курятник подался. Завалил он там жирного каплуна и ужин варганить принялся: петуха с редькой и... дурман -травой в придачу...

Зашёл утром на сеновал старикашка, а любовники спят как убитые. Поднял он крыло левое атаманово и, ширнул фенькой туда, где белело. Взревел богатырь страшным голосом, выскочил голым на улицу, да и ринулся со всей мочи, куда бебики зрили. Знал Голиаф, что кранты ему скоро, да не хотел, чтобы жмур его опознали.
Смантулил он себе хрон в виде ямы, взял плитку гранита на голову, залез в ту могилу, и, сверху прикрылся. Вскоре там и скапустился.
А где та могила, никто до сих пор и не знает...



Бабуши - мягкие тапочки.
Братина - большая чаша для вина.
Выщерб - урод.
Дуранда - жмых.
Житняк - пырей.
Лататы задать - убежать.
Ледащий - хилый.
Мамалыга - каша.
Обрыднуть - осатанеть.
Пандемия - глубокое уважение.
Тамбурмажор - капельмейстер на марше.
Чебурахнуть - ударить с шумом.
Черемша - дикий лук.
Чуни - лапти.
Бабай - дед.
Ботва - волосы.
В торбу бросить - в тюрьму упечь.
Гапон - мент.
Кумор бьёт - болеет.
Жмокнуть - ограбить.
Залобачить - убить.
Звездохват - знающий, сильный человек.
Кича, кандей, цугундер - карцер.
Кумпол, шарабан - голова.
Лысак - месяц.
Мантулить - работать.
Чудачка - красивая женщина.


Посмотреть и оставить отзывы (0)


ПРОЕКТЫ

Рождественские новогодние чтения


!!Атеизм детям!!


Атеистические рисунки


Поддержи свою веру!


Библейская правда


Страница Иисуса


Танцующий Иисус


Анекдоты


Карты конфессий


Манифест атеизма


Святые отцы


Faq по атеизму

Faq по СССР


Новый русский атеизм


Делитесь и размножайте:




Исток атеизма Форум
Рубрики
Темы
Авторы
Новости
Новый русский атеизм
Материалы РГО
Поговорим о боге
Дулуман
Книги
Галерея
Юмор
Анекдоты
Страница Иисуса
Танцующий Иисус
Рейтинг@Mail.ru
Copyright©1998-2015 Атеистический сайт. Материалы разрешены к свободному копированию и распространению.