Атеистические мотивы в творчестве Игоря Губермана  


В Колыбель атеизма Гнездо атеизма Ниспослать депешу Следопыт по сайту

Глагольня речистая Несвятые мощи вече богохульского Нацарапать бересту с литературным глаголом


 
РУБРИКИ

Форум


Новости


Авторы


Разделы статей


Темы статей


Юмор


Материалы РГО


Поговорим о боге


Книги


Дулуман


Курс лекций по философии


Ссылки

ОТЗЫВЫ

Обсуждаемые статьи


Свежие комментарии

Непознанное
Яндекс.Метрика

Авторство: Рослов Владимир

Атеистические мотивы в творчестве Игоря Губермана


26.01.2015 Статьи/Искусство

Выражать религиозные чувства в стихах – дело трудное, и редко кому удающееся. И даже ветерок таланта здесь не всегда в помощь дует. Но не менее трудно писать хорошие стихи, не согласующиеся с этими чувствами. Тут надо иметь тоже особый дар, не позволяющий и другого обидеть и себя не дать в обиду. Таким талантом обладает Игорь Миронович Губерман. Поэт не ставит перед собой задачи бороться с религиями и верующими, но одновременно он защищает права тех людей, в том числе и своё личное право, на то, чтобы иметь иные взгляды и убеждения. При этом ни одна сторона не вправе навязывать другой стороне своего мировоззрения с использованием, как сегодня принято говорить, административного ресурса. Его антирелигиозные четверостишия чаще всего являются реакцией на попытки определённых сил подчинить человека себе с помощью вживления религий в систему государственного управления. Безусловно, в цивилизованной системе отношений нельзя публично оскорблять чувства верующих, но и верующим нельзя оскорблять чувства неверующих. Должна существовать разделительная черта, поддерживаться культура невмешательства. Безобразием надо назвать вмешательство государства в дела религии, но не меньшее безобразие происходит, когда религия при попустительстве того же государства, именуемого светским, вмешивается в светскую жизнь, внедряется в образование, армию, медицину, юриспруденцию. И то и другое нашей истории ведомо. Разве логично делать, например, религиозные празднования и церемонии обязательными в школе, если по закону страны церковь отделена от государства и религиозные наставления не должны включаться в школьные программы?

Сегодня воинствующее отношение к религии при Советах поменялось на такое же воинствующее отношение к атеизму, а главное, к людям, придерживающимся атеистических взглядов. Не все с этим мирятся. Не все проявляют готовность идти на компромиссы со своей совестью. Вот с этой точки зрения и посмотрим на отдельные стихи Губермана. Все они проникнуты иронией. Но их не следует воспринимать как источник непререкаемой истины. По мнению автора, таковая вообще отсутствует в природе. Есть тайны, и есть фантазии, абсурдно эти тайны объясняющие. С существованием тайн поэт соглашается, а выдумки – отвергает.

Многие не обнаружат в поэзии Губермана и простой житейской мудрости, на знание которой он опять же не претендует. Не найти у него, пожалуй, и полезностей. Более того, мысли поэта часто противоречат друг другу. Уклоняется он и от того, чтобы давать советы и выписывать рецепты, считая, что умному человеку они не помогут, а дурак в них не разберётся. Читатель вправе спросить тогда: «А к чему вообще такое громадное собрание изящно ритмизованных и рифмованных текстов, если в них нет ни того, ни другого, ни третьего, для чего и существует письменное слово?» Дело в том, что «гарики на каждый день», как называет свои сочинения Губерман, позволяют заглянуть в душу человека, прежде всего вглубь самого себя, при этом над чем-то посмеяться, поиронизировать, а над чем-то и серьёзно задуматься, не чураясь печали и здорового сожаления. Трудно сказать, каких тем избегает поэт в своём творчестве. Ничто человеческое ему не чуждо. Мы же коснёмся лишь тех, что так или иначе говорят о взаимоотношениях человека с религией, с индивидуальными представлениями автора о том, что у людей принято считать Богом и божественностью.

Чаще всего люди воспринимают Бога, как некую могущественную инстанцию, которая неотступно следит за каждым их шагом и требует соблюдения строгих житейских правил со всякого рода запретами и ограничениями. Малейшее их нарушение влечёт за собой суровые наказания. Самое страшное из них – смерть со всякого рода сопровождающими её мучениями и лишениями. Это-то в основном и угнетает большинство людей. А вот что пишет Игорь Губерман:

                                         О жизни за гробом забота
                                         совсем не терзает меня;
                                         вливаясь в извечное что-то,
                                         уже это буду не я.

Не пугают поэта и муки ада, над представлениями о котором он жёстко иронизирует:

                                         Куда по смерти душу примут,
                                        Я с Богом торга не веду.
                                        В раю намного мягче климат,
                                        Но лучше общество в аду.

Над человечеством в целом и над всеми его индивидуальными представителями висит дамоклов меч, не позволяющий человеку ни на йоту уклоняться от задуманного Богом пути. Только Бог ведает всей полнотой знания, и никакой человек не имеет права посягать на неё. Бог регламентирует человеческое знание («всё можешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь») и не позволяет никому нарушать установленную меру под страхом смерти. Получается, что страх смерти заложен в сознание человека прежде всего остального. Вот так под грузом этого страха человечество и существует. Посмотрим, как эту изначальную экзистенцию комментирует Губерман:

Боюсь, что Божье наказание
придёт внезапно, как цунами,
похмелье похоти познания
уже сейчас висит над нами.
Если соотносить это высказывание с российской действительностью, то надо думать, что основная масса людей, хотя формально и обратилась к одной из ветвей христианства, именно так не рассуждает. Но в головах некоторых ощущение судного дня, всё же, имеется. В Штатах даже изобрели часы, определяющие время, оставшееся до наступления конца света. Есть люди, которые живут ожиданием крупного социального взрыва, не связывая его с новозаветным апокалипсисом. По их ощущениям, он может случиться не сегодня-завтра. Те, кто ближе к власти, к её раздаточному окну, надо полагать, острее чувствуют нависшую беду. Понимают, что всякий Сатурналий заканчивается когда-то. Реальная угроза существенных собственных потерь не может их не волновать. Не надо быть и ясновидящими. Массы же, которым терять нечего, в основном, пребывают в обломовском покое, не понимая действительных опасностей для себя, или уповая на извечное русское «авось». Сказывается также отсутствие вождей и незнание того, что и как конкретно нужно делать. Но всё может измениться мгновенно. Может наступить хаос – самое страшное периодическое явление в российской действительности, приводящее в конечном итоге к смене одной диктатуры на другую. Мы же, как были рабами, так ими и остаёмся. Склонность к рабскому существованию Губерман и считает главной причиной наказания людей. Только это наказание осуществляет не какой-то абстрактный бог, а люди сами себе уготавливают его рабским образом жизни, сами себя приговаривают.

Соглашаясь с наличием мирового зла, люди всю вину за его существование возлагают не на Творца, а на некую противодействующую Ему силу, состоящую из множества так называемых бесов. Почему-то Бог, обладая всемогуществом, допускает их вольности. От бесов люди ищут спасения. Своих сил и возможностей на это спасение им не хватает. Бог выступает последней инстанцией, где человек может рассчитывать на спасение. Собственное бессилие людей является главнейшей, если не единственной, причиной обращения людей к Богу. Сильный человек не нуждается в Боге. Да и сам Бог любит слабых, а не сильных людей, - тех, кто в Нём нуждается. Библейский Бог обладает всемогуществом и всезнанием, без Его ведома ни один волосок с головы не упадёт, но Он же почему-то ждёт, когда человек к Нему обратится с молитвой, чтобы откликнуться на ту или иную просьбу. Всемогущество Бога противопоставляется слабости человека. Молитва – это признание человека в собственной слабости, и Богу нравится такое признание. Бесы, в свою очередь, пользуются человеческими слабостями. Всё взаимосвязано. Не будь бесов – не было бы нужды в Боге. Вот о том и гарик:

             
 Все твари зла – их жутко много –
нужны по замыслу небес,
ведь очень часто к вере в Бога
нас обращает мелкий бес.
Вот и Россия, не зная, как ей справится с множеством наводнивших её бесов, вдруг не без веления светских властей обратилась от повального безбожия к Богу. Курс на родную ветвь христианства одобрен партией и правительством. В ход вновь пошли и ветхозаветные, и новозаветные сочинения. Началась в одних регионах всеобщая катехизация, а в других - исламизация населения. В Библии сказано: «Итак храни заповеди Господа, Бога твоего, ходя путями Его и боясь Его» (Второзаконие, гл.8, ст.6). Если судить по внешним признакам (восстановление и новое строительство храмов и монастырей, признание государственными религиозных праздников, слияние церкви с государством, проникновение её во все сферы общественной жизни и другое), то можно сделать вывод о случившемся массовом исходе к традиционному Православию, которое стало составной частью политики новой посткоммунистической России. Но счастья и умиротворения это не принесло, страна не зажила заново. В ней, что греха таить, по-прежнему господствуют привычные (чисто национальные) способы спасения от ожидаемых катастроф:

                                          
Спешу с утра опохмелиться я,
чтоб горем не была беда,
если начнётся репетиция
премьеры Страшного суда.

Душевный алармизм не исчез и по старинке глушится водкой, второй женой наших ставших верующими мужиков, к которой добавились и другие наркотики. Кто-то из остряков заметил, что прошла кампания по переводу русского народа с кривых водочных рельсов на пивной автобан. Так что простые репетиции как проводились, так и проводятся. Не на завтра ли назначена и генеральная?

«Верую, ибо это абсурдно», - говорил святой Тертуллиан. Вере покорны всякие люди: и тёмные, и светлые. И не верят тоже всякие люди: и тёмные, и светлые. Важно, чтобы ни при вере, ни при её отсутствии человек не терял человечности. Никого нельзя принуждать к вере, как нельзя принуждать к безверию. Нельзя, чтобы верующий смотрел на атеиста, как на существо низшего порядка, или наоборот, как это было в Советском Союзе, когда вера объяснялась не иначе, как невежество и потому требовала кардинального искоренения. Эту гуманистической позиции и придерживается Губерман, хотя и выражает её в свойственной ему иронической манере:

                                         
 Не потому ли я безбожник
и дух укрыт, как дикобраз,
что просто тёмен, как сапожник?
Но он-то верует как раз.
Чем хорош Божий суд, при всех его карах, так это тем, что он очень сговорчивый. Это не пресловутое «басманное» судопроизводство, у которого прощения не попросишь. А попросишь – фиг получишь. А вот перед Божьим судом покаешься, признаешь свой грех - и Божий суд тебя простит, освободит от ответственности за любое преступление. В ад уже не попадёшь. Только каяться следует вовремя, до внезапного наступления смерти. Получается так, что, совершая преступления, всего-то и требуется в жизни: не забывать о покаянии. Иисус учил, что любого человека следует прощать семьдесят по семьдесят раз. То есть неисчислимо бессчетно. Ему же и вторит апостол Павел: «Все согрешили, и все лишены славы Божьей». Делами её не заслужишь, и только покаяние приносит оправдание и спасение. Поэт-гуманист не разделяет такой точки зрения на милостивость, позволяет себе смеяться над ней, хотя в эпоху борьбы с карикатурами это и небезопасно:

  Увы, наш дух мечтами не богат:
на небо покаянно приплестись,
поплакаться, что слаб и виноват,
и вновь на Божьих пастбищах пастись.
Люди начинают чувствовать себя гораздо спокойней, когда узнают, что кто-то, как и они сами, нарушает нравственные правила. Дескать, не один я плохой, но и сосед – не лучше. Получается, по их мнению, что на самом деле нет никакой разницы между всеми людьми. Главное – не попадаться. А как отрадно бывает узнать, что и великие мира сего не были свободны от недостатков! Вот даже и сам Пушкин грешен, да не в одном, а и во втором, и в третьем. Ни одна из жизненных сил и стихий гению-художнику не чужда. Во всякую он ныряет. А если легендарному «Наше всё» - можно, то почему кому-то другому, и прежде всего мне, – нельзя? В результате оказывается, что справедливость многими понимается как вседозволенность, как допустимость пренебрегать нравственными ценностями. Если начальники воруют, то и подчинённым фигурам надо разрешить делать то же самое. Библейский Бог поддерживает удобную обывательскую логику, по крайней мере, с точки зрения поэта:

 Грешил я, не ведая меры,
но Богу я нужен такой:
чужие дурные примеры
всем дарят душевный покой.

Да, мы часто бываем хорошо осведомлены о том, что происходит в Царстве Божьем, но не разбираемся в том, что у нас под нашим носом творится, не видим, что лихоманка за лихоманкой нас одолевают («Под собою не чуем страны»). Вот и понимание политики складывается подобным же образом: россияне, к примеру, отлично знают и понимают Украину, Штаты со всеми их недостатками, но не ведают толком ничего о своей родной стране. Не разбираясь доподлинно в причинах своих «соплей», диагностируем других и рвёмся их лечить. Вконец запутавшись сами, мы и других пытаемся запутать. Получается как всегда:

 Не знаю, что в небесных высях
и что в заоблачных полях,
а тут – запутался я в мыслях,
как раньше путался в соплях.
«Винная» тема в творчестве Губермана занимает одно из ведущих мест. Широко известно такое его четверостишие:

                                          Чтоб дети зря себя не тратили
                                          Ни на мечты, ни на попытки,
                                          Из всех сосцов отчизны-матери
                                          Сочатся крепкие напитки. 

В стране испокон веков ханжески борются со спиртоманией и в то же время поощряют её, часто, дело не дело ссылаясь на Бога. Но библейский Бог никогда и не запрещал алкоголя, ни при Ветхом, ни при Новом Его заветах. Факт, вступающий в противоречие с запретами, существующими в Исламе и некоторых христианских конфессиях на употребление спиртовой продукции. Даже не очень внимательное чтение Писаний показывает, что потребление вина не только не считается неправильным, но и поощряется Всевышним. Вот и Спаситель серию чудес, бередящих воображение, начинает с превращения простой воды в вино, когда обнаружилась его нехватка на свадьбе в Канне Галилейской. Чрезмерности не должно быть. Это да. Хотя что такое чрезмерность? Это понятие – индивидуальное. Алкоголь помогает преодолевать уныние, и шабат – самое время, чтобы поддержать праздничное настроение. Весело людям – весело Господу. Вино для этого, а не для пьянства. И надо отметить, что в итоге евреи – не самая алкоголичная нация. Вот и Губерман, апеллируя к Богу, делится опытом личной дружбы со спиртовой продукцией:

                                        
  Конечно, Ты меня, Господь, простишь
за то, что не молился, а читал,
к тому же свято чтил я Твой престиж:
в субботу – алкоголь предпочитал.

Но к этому находится и оригинальное добавление:

                                          Найдя предлог для диалога,   
                                         - как Ты сварил такой бульон?
                                         - спрошу я вежливо у Бога.
                                         - По пьянке, - грустно скажет Он.

Множество людей чувствует себя зябко от всего, что не укладывается в их привычные представления о жизни. Вот и творчество Игоря Губермана им может показаться устрашающе кощунственным, направленным на ниспровержение Бога. Подобных ему художников вновь начинают инквизиторски преследовать, забывая о том, что Бог не может быть «поруган» ни по атеистическим, ни по религиозным понятиям. Не по причине ли собственной тревожности люди, называющие себя верующими, устраивают с калашами в руках от имени Бога расправы над теми, кто, как им кажется, не верит или верит неправильно? Выходит, что уже и упоминавшегося Пушкина необходимо запрещать за оскорбление веры в таких его произведениях как «Гаврилиада» или «Сказка о попе и его работнике Балде». В таком же ключе, тревожась за своё существование, действовали и воинствующие коммунисты, устраивавшие в своё время суды над теми, кто не разделял их мнений? Превращение теократии в «идеократию» вновь становится тревожной приметой сегодняшнего дня.

                                         Мы тревожны, как зябкие зяблики,
                                         жить уверенно нету в нас сил:
                                         червь сомнения жил, видно, в яблоке,
                                         что когда-то Адам вкусил.  

Рослов Владимир

Посмотреть и оставить отзывы (19)


Последние публикации на сопряженные темы

  • Отзыв на фильм 28 панфиловцев 2016 года - наглая антиисторическая клевета и бездарные актеры
  • Чайники Бертрана Рассела. Картина
  • С Днём космонавтики!
  • Против Достоевского. Эссе-разоблачение
  • Мой Омар Хайям

    Пришествий на страницу: 142

  • 
    ПРОЕКТЫ

    Рождественские новогодние чтения


    !!Атеизм детям!!


    Атеистические рисунки


    Поддержи свою веру!


    Библейская правда


    Страница Иисуса


    Танцующий Иисус


    Анекдоты


    Карты конфессий


    Манифест атеизма


    Святые отцы


    Faq по атеизму

    Faq по СССР


    Новый русский атеизм


    Делитесь и размножайте:




    
    Copyright©1998-2015 Атеистический сайт. Материалы разрешены к свободному копированию и распространению.