Убить дракона  


В Колыбель атеизма Гнездо атеизма Ниспослать депешу Следопыт по сайту

Глагольня речистая Несвятые мощи вече богохульского Нацарапать бересту с литературным глаголом


 
РУБРИКИ

Форум


Новости


Авторы


Разделы статей


Темы статей


Юмор


Материалы РГО


Поговорим о боге


Книги


Дулуман


Курс лекций по философии


Ссылки

ОТЗЫВЫ

Обсуждаемые статьи


Свежие комментарии

Непознанное
Яндекс.Метрика
Авторство: Хмелевская Татьяна

Убить дракона


28.05.2008 Книги/Библия

Для книги. Это должно стать книгой.
 
УБИТЬ  ДРАКОНА
Татьяна Хмелевская.
Содержание 
1.       Позитивно-материалистическая парадигма в оценке Библии.
2.       Конкретная истина – основа создания интегральной системы библейского миропонимания.
3.       Библия – предмет борьбы двух противоборствующих мировоззрений.
4.       Заключение.
 
«Премудрость возглашает на улице…: «Доколе, невежды, будете любить невежество…, доколе глупцы будут ненавидеть знание? ...Сын мой! …храни здравомыслие и рассудительность. …Приобретай мудрость, приобретай разум…» Притчи Солом 1:20-26; 3:214; 4:5-14.
«Что значит сведение всего познания к вере и откровению? С этим никак нельзя согласиться. Разве они могут дать какое-то знание истины. Здесь вновь приходится говорить о роли разума и здравого смысла в человеческом познании». В.Л. Гинзбург. Ж. «Здравый смысл» № 40-2006, с. 3.
 
 
1. Эпоха Европейского Просвещения, начиная со второй половины XVII века, отнесла Библию к предмету исключительно низовой культуры, не имеющей глубоких корней с классической культурой эпохи греческого эллинизма. Исторический материализм, как наиболее прогрессивная модель мышления, также оценил Библию как предмет исключительно религиозный, культовый, рождённый эпохой Восточных теократических режимов. Позитивно-материалистический подход породил так называемую антикварно-историческую теорию, согласно которой Библия есть продукт своего времени, которому была присуща мифологическая форма общественного сознания. При этом духовное значение библейской мудрости сводилось к историко-культурному значению «музейного экспоната». «Вечная книга» стала рассматриваться всего лишь как «дитя своего времени». «Стоит учитывать и то обстоятельство, – пишет Густав Гече, – что на протяжении всей истории человечества, вплоть до наших дней, религия была неотъемлемым атрибутом жизни общества. Волнующие людей проблемы облекались в религиозную форму. Поэтому мы можем рассматривать Библию как произведение, в котором нашли отражение реальные проблемы человечества на определенном этапе его истории»[1]. Несомненно, автор прав в отношении религии, как одной из форм общественного мышления. В оценке же Библии данная формулировка недостаточна, узка и абстрактна. Теория диалектического материализма со временем формализовалась настолько, что приобрела форму универсального метода познания мира. В какой-то степени со временем она трансформировалась в научную догму, в жёсткие рамки которой загонялись многие ещё не имеющие объяснения общественные и научные явления, среди которых оказалась и Библия. Её постигла печальная участь: те люди, которым она была адресована издревле, причислили её всего лишь к предмету низовой культуры. То есть отныне этот предмет для рационально мыслящих людей не представляет особой ни научной, ни философской ценности. Вся критика Библии сосредоточилась на обличении текстовых противоречий и их полного несоответствия законам логического мышления.
Но стоит ли так долго заострять внимание критики на всякого рода библейских алогизмах, глупостях, выражающихся в несоответствии принятым нормам здравого мышления, если и сами авторы Библии не скрывают ту умственную недоношенность и недостаточность, которые бросаются в глаза критически мыслящим людям? Они прямо говорят, что «слово о кресте … юродство есть, т. е. безумие…. Писание всех заключило под грехом…. Смертоносная буква… Завета убивает….» 1Кор 1:18,22-24. Гал 3:22. 2Кор 3:6,7. Благодаря этому безумию «мы, – пишет апостол Павел, – сделались позорищем для мира, для ангелов, для человеков… Мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне». 1Кор 4:9,13. Поэтому не вернее ли будет нам, людям начала третьего тысячелетия новой эры, поискать мотивы и причины, заставившие этих людей покрыть себя позором, опустить свою интеллектуальную значимость до нулевого уровня? Я считаю, что настало время посмотреть на предмет мировой культуры с другой стороны и другими глазами, и даже другим сердцем. Настал момент приклонить цивилизованное ухо к много раз повторяемым призывам библейцев исследовать их творение. С моей точки зрения, время обличения Библии в её доисторическом примитивизме на сегодняшний день исчерпало себя. Есть необходимость и явная возможность искать новые, более эффективные методы и подходы в исследовании данного предмета духовной культуры, которые были бы в состоянии пролить свет на многие тёмные места не только этой книги, но и всей истории с ней связанной. К сему нас побуждают утверждения самого активного и прилежного сотрудника Библии – Павла, который больше других авторов говорит о здравости и не здравости их учения. Задача исследователя, как мне видится, – найти признаки и границы того и другого. С критикой интеллектуальной убогости Библии современная  рационалистическая философия справилась на оценку «отлично». Но на этом останавливаться нельзя. Энергетический потенциал Библии до своего логического конца ещё, как видится мне, не исчерпан. Мои убеждения обоснованы не просто словами и цитатами, ловко выдернутыми из библейского текста. Они являются следствием той теории, которую предлагают все авторы Библии и которая ещё находится в неразработанном виде. Люди эту систему знаний постарались не только забыть, но и извратить так, что Библия для мира стала действительно «запечатанной книгой». Этому поспособствовали не только сторонники догматического богословия, но, как бы это не выглядело парадоксально, и самые передовые представители науки. В этом нет ничего непредсказуемого: таков путь движения незнания к знанию.
Итак, приступим к рассмотрению теории библейского мировоззрения. Предупреждаю, что многим верующим людям она может показаться оскорбительной. Поэтому я заранее приношу свои извинения за тот радикализм, который несёт в себе данная теория. Оправданием мне в этом случае служит принцип Иисуса Христа: он Богу служил, невзирая на лица. Истина прежде всего!
Предвосхищая миссионерско-проповедническую деятельность своих апостолов, Христос им в качестве напутствия говорил: «Вот, я посылаю вас, как овец среди волков: итак, будьте мудры, как змии, и просты, как голуби. Остерегайтесь же людей: ибо они будут отдавать вас в судилища и в синагогах своих будут бить вас… и будете ненавидимы всеми народами за имя моё… Не думайте, что я пришёл принести мир на землю: не мир пришёл я принести, но меч». Мф 10:16,17,22; 24:9. Мк 13:13. За правду, сказанную во всеуслышание, за инакомыслие, выражающееся в критике извращённой интерпретации Пятикнижия иудейскими священниками, подобные Христу люди предавались на смерть, на медленные и мучительные пытки (фанатиков оставим в стороне). Поэтому они вынуждены были прикидываться простачками, глупыми, почти сумасшедшими глашатаями какой-то истины. Мудрым людям древности присуще было свою мудрость, свой высокий, утончённый ум скрывать под покрывалом «голубиной простоты». Об этом факте давно известно науке. Например, Александр Герцен, подводя итоги такому опыту древних мыслителей, писал: «Образованные люди видели нелепость язычества, были вольнодумцы и кощуны, – но язычество оставалось, как официальная религия, и на улице они поклонялись тому, над чем ругались дома, потому что чернь стояла за него; иначе и быть не могло... Ни у кого не было хитрости открыто, громогласно отрицать основание древней жизни, да и во имя чего могла возникнуть такая высокая дерзость? Гонимые, скитальцы из страны в страну, окруженные опасностями, они не зарыли из благоразумного страха истины, о которой призваны были свидетельствовать. Они высказывали ее везде. Где не могли высказать прямо – одевали ее в маскарадное платье, облекали алле­гориями, прятали под условными знаками, прикрывали тонким флёром, кото­рый для зоркого, для желающего ничего не скрывал, но скрывал от врага. Любовь догадливее и проницательнее ненависти. Иногда они это делали, чтобы не испугать робкие души современников; иногда, чтобы тотчас не попасть на костер»[2]. И дальше А. Герцен продолжает: «Легко в наше время человеку развивать своё убеждение, когда он только и думает о более ясной форме его изложения; в ту эпоху это было невозможно. Коперник скрывал своё открытие авторитетами, взятых из древних философов, и может быть, одно это спасло его лично от гонений, впоследствии обрушившихся на Галилея и на всех последователей его. Надобно было хитрить…»[3]. Слова А. Герцена звучат в унисон с апостолом Павлом: «Те, которых весь мир был недостоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли… которые верою побеждали царства (диавола − Т. Х.), творили правду, получали обетования, заграждали уста львов, угашали силу огня (извращенное толкование библейского языка. − Т. Х.), избегали острия меча, укреплялись от немощи (от невежественного и косного то­лкования библейской притчи. − Т. Х.), были крепки на войне (в споре с приверженцами буквы Писания. − Т. Х.), прогоняли полки чужих (противников духа учения о Христе − Т. Х.), …испытывали поругания и побои, а также узы и темницы (невозможность говорить прямо и открыто. – Т. Х.), были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча, скита­лись в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления...» (Евр 11:32−38). Облачившись в одежды религиозного безумия, мудрецы Восточных теократий распространяли в мире свою философию, заключающуюся в рациональном объяснении картины мира. Они отсылали свои знания своим единомышленникам, таким же противникам религиозной ереси, какими были сами. Свои мировоззренческие ценности они называли обетованиями, т. е. обещанием одарить мир чем-то, ещё не присущим их эпохе. Существующее ныне убеждение, что мудрецы – философы древности поголовно мыслили мир и себя в рамках своих религий, я считаю глубоко ошибочным.
2.  Я предлагаю и даже настаиваю продолжить исследование «вечной книги», что позволит развить другую парадигму исследования, дающую возможность открыть новые, более прогрессивные знания об этой книге. Принципом, лежащим в основе нового подхода исследования, должна стать беспрекословная вера в то, что Библия, действительно, носитель высокой, в смысле рациональной человеческой мудрости, с присущей ей духовностью. Доверившись авторам «вечной книги», я обязана найти логические обоснования их настойчивым требованиям исполнения законов и заветов учения как начало начал вдумчивого с ним обращению. Свой путь исследования я начну с наиболее разумной стороны, которая в состоянии мягко и просто разрешить массу текстовых противоречий и проблем, а также приоткрыть дверь в доселе неведомый мир библейской разумности и здравомыслия.
Евангелия говорят о том, что перед тем как отправить Христа на казнь, Пилат задал ему, ставший впоследствии притчей во языцех, вопрос: «Что есть истина?». Как известно, Христос оставил его без прямого и конкретного ответа. Видимо, ответ на него исследователь учения, немало потрудившись, должен отыскать сам, что послужит ему самой большой наградой за бесконечное терпение и добросовестный труд.
 В беседе с иудеями Христос вскользь проронил несколько, как может показаться с первого взгляда, малозначительных слов. Он, уличая их в непонимании его речи, сказал: «Неразумные! Не тот же ли, кто сотворил внешнее, сотворил и внутреннее» Лк. 11:40. По поводу чего были сказаны эти слова? – непонятно. Также непонятно, о ком идёт речь, кто сотворил внутреннее и внешнее? Можно только догадываться: всё это сотворил Господь. Но это всего лишь гипотеза, которая, как и прочие, требует своего логического и фактического обоснования.
Из Евангелий известно, что Христос проповедовал какое-то новое учение, которое приводило в смятение слушающую его иудейскую публику и о котором повсюду спорили. Деян 17:19; 28:22,23. Христос в отличие от иудейских книжников и законников «учил народ как власть имеющий»: он удивлял и поражал людей глубиной своих знаний Закона и Пророков. И что самое примечательное, так это то, что его знание противоречило традиционной трактовке иудейского Закона и вызывало яростный гнев со стороны  иудейской «священной» братии: саддукеев, фарисеев и их пастыреначальников.
Со слов евангелиста Луки, проповедуемое Христом новое учение имеет твёрдое основание (1:4). В нём речь идёт о какой-то истине, знание которой позволяет понимать замысловатые речи Христа и которая, как оказалось, была тем самым твёрдым основанием учения о ней. (Ин 8:37. 1Ин 3:19). И, разумеется, Христос эту истину знал, что позволяло ему говорить не то, что было принято говорить о Боге и его Законе у их современников. В отличие от Иисуса, остальные люди, окружавшие его, эту философскую категорию учения не знали, а потому и не могли ею пользоваться в качестве инструмента распознания правды в безбрежном море неправды. Ин 8:40,45,46;14:6;18:37 и т. д. 
Из сказанного следует логический вывод: некто создаёт учение об истине, у которого имеются внешняя и внутренняя стороны. Это как одна медаль, две стороны которой составляют неделимое целое. Все знают (потому что видят это), что у любой медали есть две стороны. А вот, знают ли люди, что проповедуемое Христом «новое» учение имеет два начала, составляющие одну сущность? Причём, одно из них Христос велел отдавать кесарю, а второе Богу. Ответ наш однозначен: люди этого не знали, и по сей день они этого не знают. Этого до определённого времени не знали даже апостолы – самые близкие к Христу люди. Евангелия свидетельствуют о том, что многое из того, что он им говорил, для многих их них оставалось загадкой, они часто своего учителя просто не понимали. Ин 6:48-63,66; 8:31,32; 8:40,45. Дабы не скомпрометировать себя в его глазах, они не задавали ему лишних вопросов. Но Христос был мудрее своих неопытных в слове истины учеников и прекрасно разбирался в том, что они уже знают, а что им ещё предстоит узнать. Знания Писаний и того дела, которое было в нём засекречено, Христос выдавал своим ученикам и слушателям порциями в соответствии с их интеллектуальными способностями и с учётом внешних обстоятельств.
Внешней видимой стороной учение изначально повёрнуто к миру; вторая же его сторона остаётся невидимой. Видимая сторона учения о Царствии Божием написана религиозным языком и создаёт иллюзорную картину о сверхъестественном сотворении вещественного и духовного мира. Сторона учения, повёрнутая к миру, называется его плотью, у которой есть дух жизни. То есть почти каждое библейское слово, составляющее плоть учения, имеет своё духовное истолкование, которое и является его второй невидимой стороной. Ин 6:63. Гал 3:3; 4:29; 5:16,17. Кол 2618. 1Тим 3:16. «Всё Писание богодухновенно….» – пророческие автографы, оказывается, ведут речь о духовном значении религиозного образа. Другими словами, и «Господь», и «земля», и «небо», и «человеки» и многое, многое другое – это философские понятия, как производные человеческого духа, продукт деятельности материальной субстанции – мозга. Этот вывод подтверждается определениями стволовых и господствующих в Библии слов-имён. Написано: «Господь есть дух…. Соединяющийся с Господом есть один дух с Господом…. Бог есть дух: и поклоняющиеся ему  должны поклоняться в духе и истине…». 2Кор 3:17. 1Кор 6:17. Ин 4:23,24. Скажите, где в этих определениях присутствует хотя бы слабый намёк на сверхъестественное указание о слове «Господь»? Нет здесь этого, и никогда не было! Господь – дух является следствием какой-то истины. Он сам есть истина! И если мы будем знать эту истину, то мы будем владеть и библейским понятием «Господь», а, значит, и понятием слов «Сын», «Христос», поскольку ««Я» и «Отец» – одно»», а в итоге и тайной его творений. Мы своё библиопонимание приблизим к таким знатокам писаний, как Христос, как его 12 апостолов вместе с неповторимым в знании Слова апостолом Павлом. Мы по библейскому мировоззрению будем, таким образом, истинными христианами. Церковная догматика утверждает, что «Господь есть Личность», в какой-то степени схожая с обычным человеком. Она создаёт материальную землю, на которой обитает созданный ею материальный человек, материальный животный и растительный мир, материальное небо, распростёршееся над материальной землёй. Эта Личность наводит на расплодившееся по планете человечество материальный потоп, материальный человек строит материальный ковчег, в который собирает материальный мир и т. д. и т. п. Одним словом, догма одухотворяет простые материальные природные «ценности», что в корне противоречит, вступает в несогласие с библейскими духовными понятиями. Понятие «Господь» в силах создать такие же, подобные себе духовные понятия – духовную землю, духовное небо, духовного человека, духовного Сына, духовного ему противника диавола, обозначающие собой невидимую невооружённому глазу структуру учения с его внешней и внутренней стороной. Логику духовности подтверждает Иоанн: «Рождённое от плоти есть плоть, а рождённое от духа есть дух». Ин 3:6. Сказанное евангелистом наделено глубоким содержанием и является следствием его нетрадиционной трактовки пророческого учения о Сыне.
Над писаниями пророков апостол Павел приподнимает занавес. Он говорит, что книги первого (Ветхого) Завета – источник духовной пищи для всех людей. И многие из них пили и пьют одно и то же духовное питиё, но не многие из них знали и знают, что это питиё и есть тот духовный камень по имени «Христос», на котором держится всё здание истины. Все ветхозаветные персонажи и их истории  для таких как Павел и Христос – всего лишь «образы, написанные в наставление нам, достигшим последних веков» (второй стороны учения. – Т.Х.) 1Кор 10:1-12. Люди думали и по-прежнему думают, что книги Ветхого Завета – это Священная История избранного народа Божия, история творения, история надмировой Всемогущей Личности. Это произошло по той причине, что люди, в отличие от Христа и его апостолов, обольстились внешней стороной учения, поверили в её истинность и, таким образом, стали идолопоклонниками, они попали под тяжёлый пресс человеческого искушения чудом. Люди не потрудились увидеть другую невидимую сторону учения. Павел предупреждает своих учеников и советует избегать обольщения начальным знанием Писания, его первым уровнем: «…мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно»[4]. 2Кор 4:18. «Всякая плоть, как трава, и всякая слава человеческая (относительно Библии. – Т.Х.), как цвет на траве: засохла трава и цвет её опал». 1Пет 1:24. 1Кор 15:50. А «трава засыхает и цвет её опадает» только в одном случае, когда посредством логико-диалектических связей происходят качественные изменения ассоциативного образа, когда плоть учения преобразуется в новое качество – в дух, т. е. в духовное значение материального по своей природе религиозного образа (вот вам и чудо! – чудо перевоплощения плоти в дух). Таким простым способом достигается переход от эмпирии к рационализму, от временного к вечному, от неестественного к естественному, от видимого (которое временно) к невидимому, от неразумного к разумному, от ложного к истинному, от языческого к христианскому понятию библейской правды о творении. Конечностью данного перехода является осуществление стратегической задачи создания учения об истине – разрушение дел диавола, т. е. идеологии, развившейся от внешнего, от того, что лежит в начале пути – от религиозной веры и её Откровения. Долгая история церковно христианства есть неопровержимое свидетельство того, что мир пошёл по следу буквы и принял идеологию предлежащего духу знания. А дух предал анафеме. Другими словами, религиозный мир нарушил одну из заповедей учения: не сотвори себе кумира и не поклоняйся твари вместо настоящего Творца. Рим 1:25. Деян 7:43. В унисон сказанному звучат слова пророка: «Блажен, кто не соблазнится о мне». Обращаем внимание: Христос говорит «соблазнится о мне», а «не мною». Почему он так конкретен и обстоятельно точен? Потому что он знал, что в учении существует два начала о нём: внешнее и внутреннее, материальное и духовное. Тот, кто благодаря религиозной веры соблазняется внешним, не может быть блаженным. Блажен тот, кто, преодолев плоть, достигает того высшего, что в Библии именуется небом.
Итак, со слов апостола Павла, книги Ветхого Завета и его «исторические описания» есть нечто иное, как калейдоскопический набор, вереница чередующихся друг за другом иносказательных образов библейской структуры учения, его внешней и внутренней стороны[5]. Именно череда иносказательных образов, создающих впечатление отрывочных, рассогласованных, фрагментарных исторических или биографических описаний, на что в своё время обратил внимание голандский философ, библеист Бенедикт Спиноза. Фрагменты о сотворении мира и человека в нём, о Ноевом ковчеге, о Вавилонской башне, об Израильских Патриархах, их законных и незаконных жёнах и их детях, о Моисее, о Египетском плене и избавлении из него, о сорокадневном путешествии евреев по Аравийской пустыне, о переходе сынов Израиля через Чёрмное море; «исторические» описания царей и прочее, и прочее, а также евангельские сцены, кажущиеся историко-биографическими описаниями, со слов апостола Павла, есть нечто иное, как иносказательные образы невидимой структуры учения об истине, его внешней и внутренней стороны.
 Кто-то может мне возразить, не согласившись с тем, что Евангелия по своему содержанию подобны ветхозаветным книгам, что они являются их продолжением. В таком случае, я напомню слова Христа: «Я пришёл свидетельствовать об истине, …Я пришёл исполнить Закон и Пророков». Мы сейчас не будем говорить, каким образом он всё это осуществил. Только одни эти его слова говорят о преемственности, об органической нераздельности и целостности двух Заветов: второй, Новый Завет есть продолжение, логическое следствие первого, Ветхого Завета. И этому выводу как в книгах Ветхого Завета, так и в книгах Нового Завета имеются неопровержимые доказательства. Разумеется, данное утверждение противоречит принятым и утверждённым в мире убеждениям. Как известно, иудейство не принимает христианскую преемственность Заветов. А христианство свой догмат веры сформировало на основе книг Нового Завета и всего лишь формально, в некоторых случаях признаёт историческую необходимость Ветхого Завета. Если бы это было не так, историческая картина христианства, а вместе с ним и картина мира, были бы совсем иными.  
Образно-аллегорическое понимание первого Завета было не только у Павла и Иисуса Христа. Именно такая оценка Писания была и у других известных и неизвестных нам апостолов. Например, Филипп, который просил ещё у живого учителя показать ему Отца, писал, что «истина не пришла в мир обнажённой, но она пришла в символах и образах. Он не получит её по-другому…»[6]. У Филиппа библейские образы и символы имеют конкретное значение, определяемое такой же конкретной по форме и содержанию истиной. Обращаю внимание, что Филипп ведёт речь о библейских символах и образах, а не вообще о тех условных знаках (иероглифах, пиктографическом письме…), которыми широко пользовались древневосточные культуры. Языки, составленные ими, часто располагают исследователя к фантазированию, произвольному их толкованию, что нередко приводит к ложным выводам. Многие символические языки древности обречены остаться нерасшифрованными. Библейский же символико-аллегорический язык, благодаря конкретной в своём определении и понятии истине, этой незавидной участи избежал. Авторы Библии – люди весьма и весьма предусмотрительные, они позаботились о будущем своего духовного наследия и продумали всё до мелочей.
Образно-символический язык Библии по форме религиозный, а по содержанию антирелигиозный, исполняет роль покрывала или камуфляжа, скрывающего в тайне, в большом секрете от всего мира действительный смысл учения и великую цель его предназначения. 2Кор 3:6-17. Этот вывод подтверждается словами Филиппа: «Имена, которые даны вещам земным (внешним. – Т.Х.), заключают великое заблуждение, ибо они отвлекают сердце (разум. – Т.Х.) от того, что прочно к тому, что не прочно, и тот, кто слышит (слово) «Бог», не постигает того, что прочно…. Но постигает то, что не прочно…. Господь (создал) всё в тайне: крещение, помазание, евхаристию, выкуп и чертог брачный….»[7]. Филипп, подобно апостолу Павлу, предупреждает людей не принимать внешний, доступный повседневному сознанию смысл Писания за предел истины. Его слово наделено другим значением, духовным. Вот, к нему-то и надо стремиться. Правда там, вверху, на небе, а не здесь, на земле. Поэтому апологеты истины призывают людей к беспристрастному исследованию их творения: «Вникай в учение и в себя….», и при этом ничего не привноси от себя. Простое, беллетристическое чтение Библии пагубно и опасно для человека, поскольку несёт в себе ядовитые плоды религиозного заблуждения. 1Тим 4:16. Иаков 1:22-25. Втор 4:2; 12:32.
При доверительном чтении и изучении Библии невозможно не обратить внимание на устойчивую двойственность противоположных друг другу образов. Например, есть «земля» и «небо», есть два человека: «человек душевный» и «человек духовный», «человек из праха земного» и «человек, созданный по образу и подобию Божию»; два духа: дух истины и дух заблуждения; два отца: отец диавол и Бог Отец; два друга, два брата: старший и младший; два мужа, две жены: жена прелюбодейка и законная, верная жена; две воды: вода от диавола, которой напоен весь религиозно-христианский мир, и вода Христа, которая способна утолить жажду навсегда; две крови, два завета: первый, ветхий и второй, новый и т. д. и т. п. Также есть два сына: Иисус Христос и Иоанн Креститель. Первый, т. е. старший из них «не достоин развязать ремень обуви его» (языком буквы, наивной верой в её истинность невозможно познать тайну творения, тайну имени «Бог», «Сын» и прочее), что соответствует истине учения о внешнем и внутреннем значении её слова. Они: и «Христос», и «Иоанн Креститель», согласно теории Павла, – иносказательные образы невидимой структуры учения. «Иоанн Креститель» – иносказательный образ внешней, материальной, плотской, религиозной стороны Библии. «Христос» – иносказательный образ второй невидимой её стороны, духовной. Языком материально-религиозных символов невозможно понять глубинный, «небесный» смысл учения об истине. У всех Израильских патриархов «два сына по роду их». Второй младший сын (прообраз Христа) всегда получал от своего отца особое благословение, наделялся особыми властными полномочиями, у него особое предназначение и особая «судьба» со своими примечательными «биографическими» оттенками. В отличие от своих старших братьев, он получал особое наследство. Именно младший брат (человек, созданный по образу Божию, т. е. духовный образ мыслей) страдает, предаётся и продаётся в египетский плен или, что то же самое, на крест. Всё это говорит о том, что Библия иносказательна! Этим объясняются многие призывы её авторов к исследованию и изысканию. Иносказание – источник разноликих по смыслу текстовых противоречий и алогизмов. Именно иносказательно-религиозный язык Библии, создающий в глазах окружающих «голубиную простоту», оказывает впечатление того, что она исключительно памятник религиозной, низовой, приземлённой масскультуры.
Как известно, Сын Божий был распят иудейской толпой, чьи религиозные убеждения развились на основе вербального толкования Закона (Пятикнижия). Получается, что правда о Боге Отце и его творении была изначально распята религиозным, по своей сути языческим сознанием масс, будь то иудейским или христианским. А, скажите, нынешнее знание библейской искомой величины – не то же самое? Поклонение букве учения, вера в существование сверхмощной Личности, бесконечное по времени ожидание второго пришествия Сына, неудержимое строительство культовых зданий, поставленное на коммерческую основу производство церковной утвари, распространяемое в мире религиозное, сродни средневековому, невежество, открытая агрессия против научной Дарвиновской теории происхождения и прочее, и прочее; а также те усилия, которые прилагаются в защиту теории креационизма – разве всё это и многое другое не исторический факт продолжающегося унижения, оскорбления, распятия Христа званными верующими: «…они вновь распинают в себе Сына Божия (здравый человеколюбивый дух. – Т.Х.) и ругаются ему»? Евр 6:4-6; 10:26,27,38. Эпоха клеветы на истину творения в своей исторической протяжённости равна истории разумного человечества: «Плоть всегда гнала дух». Относительно же Библии, «живущие по плоти, о плотском (о внешнем. – Т.Х.) помышляют, а живущие по духу – о духовном (о внутреннем. – Т.Х.)». Рим 8:1-10. Как видим, апостол ведёт речь о плоти учения, как о конкретном по содержанию мировоззрении.
Обоснованной в своём понятии истиной разворачиваются своим настоящим лицом к исследователю многочисленные библейские сюжеты, персонажи, их слова и действия, которые своей совокупностью раскрывают нам философскую сущность Библии. Приведу несколько примеров.
Пример 1: о воле Божией. В обществе религиозных людей на протяжении длительного исторического времени сложилось твёрдое мнение о том, что в этом мире всё находится во власти воли Божией. И когда люди молятся своему невидимому Богу, то, это означает, что они умоляют его изменить трагический финал своей, предначертанной им судьбы. Возможно ли это? Для этого посмотрим, соответствует ли такое понимание воли Божией учению об обещанных миру духовных ценностях (обетованиях)?
Павел своих учеников учил познавать, что есть воля Божия? Ефес 5:17. Это наставление является следствием того, что Павел знал, что эта воля в тайне иносказания, она укрыта покрывалом внешнего религиозного смысла. Поэтому «Бог хочет, чтобы люди спаслись и познали истину» о духовной сущности Библии. 1Тим 2:2-4. Смотрите, спасение через познание истины: «Познайте истину, и истина сделает вас свободными». Ин 8:32. Ясно, что речь идёт о спасении человеческого разума от того «знания», дух которого распространяется религиозной верой в букву Завета и его Откровения, как акт исключительно субъективно-психологический. Действительная же «воля Божия… в познании и разумении духовном» 1Кор 2:10,14.
Из сказанного следует, что библейский Бог, его разум далёк от повседневных человеческих проблем, он не имеет в себе сил, способных их как-то разрешить. Да и цели он себе такой никогда не ставил. Воля библейского Бога ограничена строгими и конкретными определениями такой изначально философской категории, как «истина». Она и есть тот Бог, который правит балом на всех страницах «вечной книги». 1Кор 15:22-28. Библия с её истиной – Вселенная, сотворённая её Богом, а не чьим-то или каким-то другим. Только в ней он всесильный Господь, великий в своей мудрости Учитель и Господин, строгий Повелитель и справедливейший Судья, от слова которого дрожит «земля» и разверзаются её бездны, идут дожди и падают с «неба» камни. Библейский Бог как понятие «хочет» одного – знания объективной истины о творении, как о природном, вполне познаваемом явлении.
Христос часто говорил: «Много званных, но мало избранных». Мф 20:16; 22:1-14. Эти слова говорят о том, что тех, кто просто верит в слово Библии, много. А тех, кто стремится познать и исполнить волю Божию очень мало. Участники «Божеского естества» отмечают, что многие люди в их учении ищут своего: кто-то подтверждения истинности теории о сверхъестественном творении, кто-то идеям антисемитизма…. Авторы Библии для создания внешнего облика своего творения использовали различные культуры Востока, из которых как из ценного кладезя черпали иносказательные образы для своего учения об истине. Поэтому в Библии можно найти «доказательства» любой не только идеи, но и теории. Но все они, лишённые корней, будут всегда от лукавого.
Итак, «воля Божия есть та, чтобы мы, делая добро (говоря правду. – Т. Х.), заграждали уста невежеству безумных людей, …ибо есть много непокорных пустословов и обманщиков…, которым надо заграждать уста: они развращают целые домы, уча, чему не должно, из постыдной корысти» 1Пет 2:15. Титу 2:7-11. Павел указывает пальцем на соблазнившихся буквой учения, т. е. судящих, разумеющих Библию по плоти, а не по духу. Они религиозного содержания иносказание приняли за истину, из чего следуют свои выводы. 
Пример 2: о любви ближнего своего. «Любовь ближнего своего» на страницах учения наделена юридическим статусом Царского Закона, которую нарушать категорически запрещается. Ик 2:8. Христос эту заповедь отождествляет с любовью к Отцу – Господу. Мф 22:37,38. Он ведёт речь о любви ко второму, невидимому, духовному знанию Библии, у него он, а не простой смертный человек – ближний. Такое понимание Царского Закона соответствует библейскому понятию богодухновенности. Кто или что является ближним, находящимся рядом с первым, видимым, с тем, что лежит на виду у всех? Согласно структуре Библии, это духовное значение первого – иносказательно-религиозного образа. Библия располагает многими высказываниями её авторов, оправдывающих данный устав: «До ревности любите дух, живущий в нас…. Каждый из нас должен угождать ближнему во благо, к назиданию…. Дух животворит (мёртвую букву. – Т. Х.), плоть не пользует ни мало…. Облекитесь в любовь, которая есть совокупность совершенства» и т. д. Ик 4:5. Рим 15:2. 1Кор 8:3, 16:22. Кол 3:14. Ин 6:63. Мф 5:48.
Вербальное толкование Царского Закона (обычное любовное, душевное, уважительно-заботливое отношение к подобным себе людям) – источник непримиримых текстовых противоречий. Например, апостол Иоанн, один из приближённых ко Христу учеников, писал: «Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей». 1Ин 2:15. А как же быть с любовью ближнего своего? Вот, то-то и оно! В Библии по большому счёту не идёт речи о людях. Эта книга – не летопись, не «придание старины глубокой», не достоверно записанная история минувших дней. Библия в исключительной степени – документ философский. Во главу его угла поставлена философская категория по имени «истина», которая всему голова: «Вот, я полагаю в основание на Сионе камень – камень испытанный, краеугольный, драгоценный, крепко утверждённый; верующий в него не постыдится» Исаия 28:16. Истинная духовность (та, которая от истины) снимает данное, лежащее на поверхности текста, противоречие. По сути его никогда и не было. Данное противоречие, как и многие другие, – признак человеческого недоучения, недопознания основного библейского вопроса – что есть ложь и что есть правда?
Вот пример ещё одного противоречия, которое также снимается знанием структуры учения. Христос говорил: «Кто любит мать или отца более, нежели меня, недостоин меня. И кто любит сына или дочь более, нежели меня, не достоин меня» Мф 10:37. Христос и его апостол ведут речь о мировоззрении простых людей, чей рассудок в познании мира остаётся на уровне эмпирии, чувственности: «Остерегайтесь книжников, любящих ходить в длинных одеждах и принимать приветствия в народных собраниях…. Да будут осуждены все, не веровавшие истине, но возлюбившие неправду…» Мк 12:38. Кол 5:13. И Христос, и Павел осуждают всех, соблазнившихся внешним значением Слова, в котором нет истины. 2Кор 3:6-17. «Плоть», таким образом, - иносказательный образ вн
Посмотреть и оставить отзывы (11)


Последние публикации на сопряженные темы

  • БЛАЖЕННЫ ПЛАЧУЩИЕ…
  • БЛАЖЕННЫ НИЩИЕ ДУХОМ...
  • «Закон божий» - принцип восхождения от абстрактного к конкретному
  • Библия одобряет проституцию и сутенерство?
  • Исполнение всех без исключения заповедей Библии – принцип её объективного исследования

    Пришествий на страницу: 465


  • 
    НЕ В ТЕМУ
    Для развития одаренности бог не нужен. Небольшой фильм
    ПРОЕКТЫ

    Рождественские новогодние чтения


    !!Атеизм детям!!


    Атеистические рисунки


    Поддержи свою веру!


    Библейская правда


    Страница Иисуса


    Танцующий Иисус


    Анекдоты


    Карты конфессий


    Манифест атеизма


    Святые отцы


    Faq по атеизму

    Faq по СССР


    Новый русский атеизм


    Делитесь и размножайте:




    
    Исток атеизма Форум
    Рубрики
    Темы
    Авторы
    Новости
    Новый русский атеизм
    Материалы РГО
    Поговорим о боге
    Дулуман
    Книги
    Галерея
    Юмор
    Анекдоты
    Страница Иисуса
    Танцующий Иисус
    Рейтинг@Mail.ru
    
    Copyright©1998-2018 Атеистический сайт. Материалы разрешены к свободному копированию и распространению.