7  


В Колыбель атеизма Гнездо атеизма Ниспослать депешу Следопыт по сайту

Глагольня речистая Несвятые мощи вече богохульского Нацарапать бересту с литературным глаголом


 
РУБРИКИ

Форум


Новости


Авторы


Разделы статей


Темы статей


Юмор


Материалы РГО


Поговорим о боге


Книги


Дулуман


Курс лекций по философии


Ссылки

ОТЗЫВЫ

Обсуждаемые статьи


Свежие комментарии

Непознанное
Яндекс.Метрика

Религиозная проповедь бессильна исправить нравы

Вот уже столько веков попы то и дело произносят душеспасительные проповеди; оказали ли их назидания действительное влияние на народные нравы? Если кто-либо обратился в результате их речей, какая польза от этих обращений? Преображают ли эти речи сердца масс? По признанию самих церковников, эти обращения крайне редки. Народы погружены в омут суеты, извращенность людей растет с каждым днем, хотя каждодневно попы разглагольствуют против пороков и преступлений, разрешаемых обычаем, поощряемых правительством, одобряемых общественным мнением и вознаграждаемых власть имущими. Люди считают себя вынужденными предаваться этим порокам и преступлениям, чтобы не оказаться за бортом.

Итак, по признанию самих церковников, религия бессильна против порчи нравов, хотя человеку с детства прививают ее правила и неустанно повторяют их на каждом шагу. Люди не считаются с религией, если она становится поперек дороги их желаниям; они слушаются ее лишь тогда, когда она потворствует их страстям и согласуется с их характером и их представлениями о счастье. Человек, ведущий распутный образ жизни, смеется над нравоучениями религии; честолюбец не считается с религией, когда она пытается сдержать его аппетиты; скупец не слушает ее, когда она велит ему творить милостыню; царедворец издевается над ее наивностью, когда она велит ему быть прямодушным и искренним.

П. Голъ6ах, Разоблаченное христианство, "Священная зараза, Разоблаченное христианство", М., 1936, стр, 215.

На священников, которым поручена проповедь евангельской морали, она производит не лучшее действие, чем на их слушателей. Вообще мы видим, что они очень редко обманываются насчет возвышенных наставлений и строгих советов, которые они высокопарно подносят христианским слушателям. От уст до сердца расстояние большое, как говорит красноречивый . Во всяком случае, Христова мораль не искореняет, как видим, в священниках ни честолюбия, ни жадности, ни страсти к почестям и чинам, ни сварливого и мстительного характера, ни духа партийности. Напротив, все способствует тому, чтобы питать в них эти преступные наклонности. Примеры и писания их святых предшественников отнюдь не способны исцелить их от свойственных их профессии пороков.

В самом деле, религия не только не производит благотворного влияния на нравы служителей евангелия, но наоборот, ведет к тому, чтобы их развратить и сделать принципиально дурными. Верят ли они искренне в ту религию, которую возвещают, или смотрят на нее лишь как на средство существовать за счет черни — и в том и в другом случае все содействует тому, чтобы оторвать священника от отечества, семьи и общества и привязать его исключительно и предпочтительно к сословию, которому одному он должен служить, ибо от него зависят его страхи и надежды. Так как ему не разрешается жениться, то все общественные узы порываются для него еще более действительным образом. Он не является ни супругом, ни отцом, ни родственником, ни другом. Он священник, он живет только для себя. Он пользуется только процентами с имущества, которым владеет. Он знает, что никакая власть не сумеет у него отнять его имущество, пока он жив; поэтому само положение его внушает ему равнодушие к отечеству и согражданам.

Если священник честолюбив и хочет сделать карьеру, он должен проявить усердие на службе господствующей партии и не быть разборчивым в средствах угождения главарям, от которых зависит его счастье. Он должен плести интриги и заговоры в пользу сильнейших, подавлять, преследовать, давить слабейших.

Наконец, по мере надобности он должен вносить смуту в государство и приносить вред, будучи уверен, что получит поддержку, награду и отличия от тех, кому он верно служил. Отсюда понятно, что священник—будь он фанатиком, будь он лицемером — всегда будет человеком, связанным личными интересами с сословием, вредным для общества, за счет которого только и можно ему служить. Словом, все ведет к тому, чтобы делать священников дурными. К ним прежде всего можно отнести слова: врачи, исцелитесь сами.

Несмотря на столь явную бесполезность этих детских маскарадов, наши духовные шарлатаны беспрестанно выхваливают нам их применение. Послушать их — можно подумать, что их установления производят удивительнейшее действие на нравы народов. Можно было бы получить уверенность, что нельзя выбросить ни одной из этих благочестивых игрушек, не подвергая велпчайшей опасности благополучие народов.

Чтобы опровергнуть эти утверждения, достаточно открыть глаза и кинуть взгляд на католические страны Европы, на самые набожные нации, то есть на самые покорные духовенству, на страны, где божественное могущество священников ни с чьей стороны не встречает противодействия, где, одним словом, царит, по их мнению, самая чистая вера.

Найдем ли мы просвещение, добродетель, вполне почтенные нравы в Италии, представляющей в течение многих веков владение римского первосвященника? Найдем ли мы все это в Испании и Португалии, откуда короли в союзе со священниками огнем и мечом изгнали ересь и свободу мысли? Мы видим, что эти несчастные страны погружены в невежество и пороки. Мы видим там верующих, которым одно название еретика внушает ужас, пустосвятов, которые ни за что на свете не решаются нарушить пост и вкусить мяса, робкие души, считающие, что они уже осуждены, если упустили соблюсти самое незначительное из предписаний церкви, кающихся, которые регулярно складывают свои грехи к ногам священника или монаха, набожных людей, очень часто принимающих святое причащение, безумцев, бичующих себя самым варварским образом, чтобы искупить свои грехи, паломников, которые с четками за поясом отправляются в далекое странствие, чтобы молить какого-нибудь святого о заступничестве и смиренно простереться ниц перед чудотворным скелетом или мумией. Мы там видим мотов, которые ради блага своей души раздают при жизни или завещают после смерти все свое имущество монахам илн монастырям.

Но среди всего этого множества набожных людей нам будет стоить величайшето труда найти хотя бы одного человека, действительно знающего свой долг и имеющего некоторое представление о подлинной добродетели. Мы увидим, что в этих святых странах набожность сочетается с самой необычайной развращенностью нравов. Мы видим, что церкви, исповедальни, часовни святых заполнены там куртизанками, прелюбодеями, сводниками, обманщиками, мошенниками, развратниками, которые, несмотря на свою обычную безнравственность и гнусное ремесло, приходят туда весьма регулярно, чтобы уплатить дань, которую они, по их мнению, должны своей святой религии. Часто можно видеть, как они в виду алтаря пускают в ход свои подлые таланты, профанируя церковь преступными интригами. Однако эти люди смотрят на эти места как на священные и исполненные величия божьего. В этих церквах мы видим набожных преступников, которые, рассчитывая на легкость искупления, всегда охотно даруемого церковью, позволяют себе измены, жестокую месть, убийства, удары ножа, отравления. Наконец, мы видим, что храмы божьи и монастыри странным образом профанируются, являясь неприкосновенным убежищем для всех злодеев, желающих уклониться от карающей руки светского правосудия.

Таким образом, служители алтарей под покровом своих иммунитетов становятся покровителями преступления и противятся общественной безопасности. Будучи непримиримы только по отношению к ереси, ибо она вредит их власти, эти мнимые столпы нравственности проявляют снисходитель-ность к злодеяниям, весьма вредным для прочих граждан. Правда, эти руководители сами нуждаюгся в снисходительности, которую они проявляют по отношению к другим. В этих странах послушания и веры мы видим, что священники и монахи, погруженные в грубейшее невежество, ставшие порочными из-за праздности, развращенные довольством и богатством, уверенные в своей безнаказанности и даже в защите со стороны главарей, бесстыдно предаются излишествам разврата, нагло покушаются на целомудрие женщин и превращают даже монастыри в публичные дома. Во что же может вылиться нравственность народов, руководимых такими учителями?

Никто не может без содрогания читать о тех жестокостях, которые жадность, прикрывающаяся маской религии, побуждает творить в Америке этих столь католических и столь набожных испанцев. Лас-Казас—епископ, сам принадлежащий к этой нации,— сохранил нам подробные сообщения об ужасах, которые они хладнокровно совершали над перуанцами, мексиканцами, караибами и т. д.  Эти подлые христиане смели обращаться с ними как с дикарями, тогда как они сами вели себя по отношению к ним не как существа, принадлежащие к человеческому роду, а как адские духи, которые рьяно взялись бы за истребление рода человеческого. Америка, почти все население которой поголовно уничтожено варварством этих чудовищ, свидетельствует всему миру, что самые набожные народы могут состоять из величайших преступников, людей, совершенно лишенных естественных чувств.

Если спросят, как это могло случиться, что народ не знал или заглушил в себе всякое чувство человечности, то мы скажем, что этим извращением испанцы, очевидно, обязаны христианской религии. Попы приучили их смотреть на тех, кто не разделяет их верований, не как на людей, а как на животных. Аутодафе, жестокие казни инквизиции, при которых испанцы видели, как еретики при полном одобрении народа становятся игрушкой жестокости духовенства, внушили им представление, что можно таким же образом обращаться с индейцами-идолопоклонниками, сделать их забавой для самой утонченной жестокости. В результате испанцы мучили индейцев единственно ради забавы и стали наконец убивать их, чтобы скармливать собакам.

Нам, конечно, скажут, что настоящими причинами ужасного обращения испанцев с индейцами были скупость, жадность и жажда золота. Но мы на это ответим, что никогда эти страсти не довели бы их до подобного варварства, если бы религия не убедила их, что можно без стеснения удовлетворять свою жадность за счет идолопоклонников или неверных. Таким образом, религия, во всяком случае, дала испанцам предлог для того, чтобы проявить свою алчность и жестокость. А этого предлога они бы не имели, если бы не жестокая религия, которая и вообще не позволяла им понять гнусность своего поведения.

П. Голъбах Галерея святых М, 1962, стр 288—289, 305—307, 308.


ПРОЕКТЫ

Рождественские новогодние чтения


!!Атеизм детям!!


Атеистические рисунки


Поддержи свою веру!


Библейская правда


Страница Иисуса


Танцующий Иисус


Анекдоты


Карты конфессий


Манифест атеизма


Святые отцы


Faq по атеизму

Faq по СССР


Новый русский атеизм


Делитесь и размножайте:





Исток атеизма Форум
Рубрики
Темы
Авторы
Новости
Новый русский атеизм
Материалы РГО
Поговорим о боге
Дулуман
Книги
Галерея
Юмор
Анекдоты
Страница Иисуса
Танцующий Иисус
Рейтинг@Mail.ru

Copyright©1998-2019 Атеистический сайт. Материалы разрешены к свободному копированию и распространению.