Автор Тема: Дарвинизм и геноцид  (Прочитано 2221 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

SE

  • Афтар жжот
  • ****
  • Сообщений: 1 773
  • Репутация: +3/-0
Дарвинизм и геноцид
« : 08 Февраль, 2009, 17:09:45 pm »
Часто возникают обвинения что дарвинисты поддерживают геноцид и т.п.

Это цитата из темы на форуме атеизму.нет

Цитировать
At some future period, not very distant as measured by centuries, the civilised races of man will almost certainly exterminate, and replace, the savage races throughout the world. At the same time the anthropomorphous apes, as Professor Schaaffhausen has remarked will no doubt be exterminated. The break between man and his nearest allies will then be wider, for it will intervene between man in a more civilised state, as we may hope, even than the Caucasian, and some ape as low as a baboon, instead of as now between the negro or Australian and the gorilla.


We civilised men, on the other hand, do our utmost to check the process of elimination; we build asylums for the imbecile, the maimed, and the sick; we institute poor-laws; and our medical men exert their utmost skill to save the life of every one to the last moment. There is reason to believe that vaccination has preserved thousands, who from a weak constitution would formerly have succumbed to small-pox. Thus the weak members of civilised societies propagate their kind. No one who has attended to the breeding of domestic animals will doubt that this must be highly injurious to the race of man. It is surprising how soon a want of care, or care wrongly directed, leads to the degeneration of a domestic race; but excepting in the case of man himself, hardly any one is so ignorant as to allow his worst animals to breed. («The Descent of Man and Selection in Relation to Sex»)
То что наследственные слабости организма передаются по наследству и ухудшают генофонд популяции - это факт. Но вас опять креационисты надули - Дарвин ни в коем случае не призывает бороться с больными, а как раз напротив.


But Darwin felt that these urges towards helping the "weak members" was part of our evolved instinct of sympathy, and concluded that "nor could we check our sympathy, even at the urging of hard reason, without deterioration in the noblest part of our nature." As such, '"we must therefore bear the undoubtedly bad effects of the weak surviving and propagating their kind." Darwin was sympathetic to the views of the Social Darwinists and the eugenicists, but he did not believe that action should be taken. He did feel, though, that the "savage races" of man would, like it or not, be subverted by the "civilised races" at some point in the near future: "At some future period, not very distant as measured by centuries, the civilised races of man will almost certainly exterminate, and replace, the savage races throughout the world. At the same time the anthropomorphous apes, as Professor Schaaffhausen has remarked, will no doubt be exterminated. The break between man and his nearest allies will then be wider, for it will intervene between man in a more civilised state, as we may hope, even than the Caucasian, and some ape as low as a baboon, instead of as now between the negro or Australian and the gorilla." He did show a certain disdain for "savages," professing that he felt more akin to certain altruistic tendencies in monkeys than he did to "a savage who delights to torture his enemies." However, Darwin is not advocating genocide, but clinically predicting, by analogy to the ways in which "more fit" varieties within a species would displace other varieties, the likelihood that indigenous peoples will eventually die out from their contact with "civilization", or become absorbed into it completely.

Цитата: "Darwin"
The aid which we feel impelled to give to the helpless is mainly an incidental result of the instinct of sympathy, which was originally acquired as part of the social instincts, but subsequently rendered, in the manner previously indicated, more tender and more widely diffused. Nor could we check our sympathy, even at the urging of hard reason, without deterioration in the noblest part of our nature. The surgeon may harden himself whilst performing an operation, for he knows that he is acting for the good of his patient; but if we were intentionally to neglect the weak and helpless, it could only be for a contingent benefit, with an overwhelming present evil.
« Последнее редактирование: 01 Январь, 1970, 00:00:00 am от SE »

SE

  • Афтар жжот
  • ****
  • Сообщений: 1 773
  • Репутация: +3/-0
(Нет темы)
« Ответ #1 : 08 Февраль, 2009, 17:15:26 pm »
Академик Борис Львович Астауров (1904-1974),
президент Всесоюзного общества генетиков и селекционеров имени Н. И. Вавилова.

цитата:

...В коренном перевороте мировоззрения, вызванном появлением теории Дарвина, не все идейное богатство его колоссального научного наследия встретило сразу должную оценку и не все великие мысли получили равномерное и достойное развитие. Первый к величайший труд Дарвина "Происхождение видов путем естественного отбора", опубликованный в 1859 году и полностью распроданный в день выхода (случай беспрецедентный для науки того времени), сокрушительно покорил мысль, и именно его ведущая идея - эволюционный прогресс на основе индивидуального естественного отбора, переживания и размножения наиболее приспособленных особей - при отчаянном, но сравнительно беспомощном сопротивлении догматиков, клерикалов и ретроградов от науки властно и надолго овладела умами мыслящих людей. Именно эта идея первой "получила фору" и определила преимущественные тенденции развития дарвинизма и, конечно, прежде всего ходячие обывательские представления о его содержании. Как бывает на первых порах почти во всяком мощном идейном движении, среди ярых последователей, популяризаторов, пылких пропагандистов и комментаторов великих идей, так доходчиво и просто объяснивших дотоле непонятное и чудесное нашлись и вульгаризаторы, и упрощенцы, и роялисты большие, чем сам король.

Возможно, не в самую счастливую минуту родившееся на свет соблазнительно яркое выражение "борьба за существование" вместо скрывавшегося за ним широкого и "метафорического" дарвиновского значения стало порою употребляться не в переносном, а в буквальном смысле. Именно в таком извращенном обывательском понимании этот "закон зубов и когтей", неправомерно перенесенный некоторыми эпигонами дарвинизма из биологии в социологию, стал идейной опорой социал-дарвинизма. В том обществе, где индивидуализм, частное предпринимательство, чистоган и "сильные личности" решают успех, именно такая интерпретация получила заметный резонанс, переродившись в иных случаях в ницшеанскую идеологию "белокурых бестий" и "сверхчеловеков", которым позволено все. Не в столь откровенно каннибальском варианте этот же знакомый мотив слышится все же и в наши дни в нередкой акцентировке "агрессивной животной биологической сущности человека", в тенденции подчеркнуть, что человек, в сущности, не более чем довольно-таки злая "голая обезьяна", зоологические инстинкты которой вроде "территориального императива" Ф. Ардри якобы сдерживаются лишь идущими наперекор природе законами общежития.

Между тем спустя двенадцать лет после появления "Происхождения видоз", в 1871 году, вышло в свет одно из самых замечательных произведений Ч. Дарвина "Происхождение человека и половой отбор", в котором в полный голос зазвучал совсем иной мотив, едва слышный в "Происхождении видов", - мотив группового отбора социальных инстинктов.

Это замечательное произведение, особенно его IV, V и XXI (заключительную) главы должен был бы прочесть каждый культурный человек, желающий понять, что он собой представляет с естественноисторической точки зрения. Но, может быть, читатель не посетует на несколько взятых оттуда цитат, достаточно намечающих хотя бы и пунктиром красную линию этого произведения.

Вот они:

    "Мы видим, что чувства и впечатления, различные ощущения и способности, как любовь, память, внимание, любопытство, подражание, рассудок и т.д., которыми гордится человек, могут быть найдены в зачатке или в хорошо развитом состоянии у низших животных" (Ч. Дарвин. "Происхождение человека и половой отбор". М., 1907, гл. IV);

    "Я вполне согласен с мнением тех писателей, которые утверждают, что из всех различий между человеком и низшими животными самое важное есть нравственное чувство, или совесть... Оно резюмируется в коротком слове «должен», столь полном высокого значения. Мы видим в нем благороднейшее из всех свойств человека, заставляющее его без малейшего колебания рисковать своей жизнью для ближнего; или после должного обсуждения пожертвовать этой жизнью для какой-нибудь великой цели в силу одного только глубокого сознания долга или справедливости" (гл. IV);

    "...Не без колебаний решаюсь я противоречить столь глубокому мыслителю (Дарвин имеет в виду Джона Стюарта Милля. - Б.А.), но едва ли можно спорить против того, что у низших животных моральное чувство инстинктивное, или врожденное; и почему же не быть тому же самому у человека?" (гл. IV, стр. 75);

    "У строго общественных животных естественный отбор иногда косвенно влияет на отдельные особи, сохраняя только те изменения, которые выгодны для общества. Община, заключающая в себе много одаренных особен, увеличивается в числе и остается победительницею над другими менее одаренными общинами, хотя при этом ни один член в отдельности ничего не выигрывает перед другими членами того же общества" (гл. II).

Говоря о свойственном общественным животным чувстве взаимной симпатии, Дарвин замечает, что

    "нет сомнения, что симпатия усиливается под влиянием привычки. Но каково бы ни было происхождение этого сложного чувства, оно должно было усилиться путем естественного отбора, потому что представляет громадную важность для всех животных, которые помогают друг другу и защищают одно другого. В самом деле, те общества, которые имели наибольшее число сочувствующих друг другу членов, должны были процветать больше и оставлять после себя более многочисленное потомство".

Все это, конечно, говорится об очень ранних ступенях происхождения человека, когда же Дарвин переходит к положению дел в современном обществе, он ясно отдает себе отчет о падении роли отбора и возрастании значения социальных закономерностей и пишет, что "насколько вопрос касается повышения уровня нравственности и увеличения числа способных людей, естественный отбор имеет, по-видимому, у цивилизованных наций мало влияния, несмотря на то, что их основные общественные инстинкты были первоначально приобретены этим путем".
« Последнее редактирование: 01 Январь, 1970, 00:00:00 am от SE »

 

.