Атеистические новостиhttps://ateism.ru/news.htm
0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.
США по уши в долгах как в шелках, за вычетом долгов ишшо неизвестно, у кого тут "высокий уровень жизни".
брать что тяжёлое в руки и мочить козлов
брать что тяжёлое в руки и ...
То что американский журнал Foreign Policy (в лице своего постоянного автора и эксперта Иэна Бреммера, президента Eurasia Group) признал Владимира Путина «самым влиятельным человеком в мире», – это, в принципе, обычная новогодняя новость того же порядка, что и российское гражданство Депардьё. Символично, показательно, даёт повод для комментариев и обсуждений – но прямых политических последствий за собой не влечёт. Как и любые опросы и рейтинги такого рода. Ну, попросту говоря, «влиятельность» Путина не означает, что «отставшие» от него Ангела Меркель и Барак Обама должны теперь построиться в шеренгу по три и исполнять указания русского президента. Или – что Бен Бернанке переключится на массированное печатание рублей как главных денег планеты.Хотя нам, гражданам России, приятно, конечно, чего уж там: знай, мол, наших.У такого рода рейтингов есть ещё одно полезное свойство: их можно трактовать как угодно, используя опубликованные «объективные» показатели в подтверждение собственных умозаключений. И мы с вами сейчас этой возможностью воспользуемся.Мне представляется показательным тот факт, что в этом своём рейтинге американский журнал оставил вакантным первое место: Путин-то на самом деле занял второе, уступив… тому, кого сейчас в мире нет. Про этого «кого-то» в комментарии Foreign Policy сказано внятно и бесхитростно: «Мир ожидает кого-то ещё, на кого можно переложить бремя ответственности за решение наиболее сложных проблем». Таким образом, можно сказать, что Путина признали первым претендентом на эту роль.На роль настоящего царя....Что такое настоящий царь, и откуда он берётся?Для начала надо решительно отказаться от еретического предположения, что настоящий царь самозарождается, к примеру, в Гори, происходит из механизмов демократии или ещё из какой-нибудь глупости.Настоящий царь оказывается во главе своей страны в смутные для неё времена, когда привычный уклад жизни уже исчерпал себя. И это обстоятельство, кстати, автоматически снижает требования к соблюдению бюрократических процедур. Оно, конечно, лучше, когда всё по закону – но правда и справедливость, как известно, выше закона. Так что – по-разному бывает, по обстоятельствам.Настоящий царь призывается тогда, когда призвавший его народ признаёт необходимость качественных перемен в своей жизни. Перемен, конечно, к лучшему –в конечном-то итоге.Настоящий царь аккумулирует комплексный – качественно новый – проект, охватывающий все сферы и устои народной жизни, исполнение которого сулит искомые перемены. Настоящий царь мобилизует все ресурсы страны, народа и элиты на исполнение этого проекта и берёт на себя ответственность за результаты и издержки.Настоящий царь тем отличается от просто достойного национального лидера, что запускает такой проект, который выходит за рамки не просто «электорального цикла», но за рамки своей страны и за рамки жизни одного поколения. То есть – проект цивилизационного масштаба. Типа «пятилеток» или «нового курса». Следовательно, настоящий царь должен быть достоин такого кредита доверия, чтобы его сограждане-современники впряглись в созидание будущего своих детей и внуков. Бывает, что и любой ценой.Настоящий царь – это тот, который в конце концов реализует свой проект, выводя страну на качественно новый уровень развития, изменяя тем самым окружающий мир и являя ему заманчивые стандарты и ориентиры.Таким образом, настоящий царь находится в неразрывном единстве с великой страной и великим народом. Потому что только они все вместе могут сказку сделать былью. Друг без друга – не получается ни царя, ни проекта, ни страны.И опять приходится согласиться с американскими коллегами: миру нужен настоящий царь.То, что в этой номинации лидирует Владимир Путин, – не есть признание его персонального величия.Это есть просто-напросто легализация той очевидной версии, что западный проект мироустройства себя исчерпал и на смену ему должен прийти качественно другой, исторически альтернативный – скорее всего, русский. Потому что наша очередь. Потому что мы это могём. И в тех задачах, которые сегодня формулирует и решает российское государство, есть признаки такого проекта.
