К истории строительства канала имени Москвы.(окончание)... По объёму работ канал Москва-Волга равен семи Беломорстроям. Уровень механизации при проведении работ был предельно высок и доходил до 80%. На строительстве канала работали 171 огромных паровых экскаваторов с объёмом ковша 2,5 куб. метра. — До тех пор ни одно строительство мира не имело такого экскаваторного парка. При строительстве также использовались 1600 автомашин, 275 тракторов, 150 паровозов, 225 мотовозов 2113 железнодорожных платформ, 240 бетономешалок (с ёмкостью барабана до 2250 л), 1100 электровибраторов первых советских серий для уплотнения бетона, 5750 электромоторов и много других машин и приспособлений. Характерно, что строительство канала Москва-Волга явилось первым крупным строительством в СССР, которое осуществлялось почти исключительно с применением советского оборудования.
... Современные люди думают, что в советской исправительной системе заключённые работали бесплатно, и кормили их впроголодь. На самом деле им начислялась заработная плата, 50% которой они получали на руки в виде особых карточек, которые можно было отоварить в коммерческом ларьке. А оставшиеся 50% уже в виде советских денег они получали при освобождении. Бытует мнение, что основную массу заключённых составляли политические, что зеки мёрли сотнями тысяч от голода и болезней и много других небылиц. В действительности же состав заключённых был весьма пёстр. Большинство дмитлаговцев имели срок заключения по общеуголовным статьям. Особенно много было так называемых тридцатипятников, то есть осуждённых по 35-й статье УК РСФСР. Наиболее часто встречались статьи: 72, 73, 78, 79, 82, 83, 107, 109, со 165 по 170, 217, 230; это все статьи за хозяйственные, имущественные преступления, за нарушение закона об отделении церкви от государства, должностной подлог, спекуляцию, побег из мест заключения, злоупотребление служебным положением, незаконное хранение огнестрельного оружия. Сидели здесь и по 58 статье и по тяжкой 59-й («особо для Союза ССР опасные преступления против порядка управления», бандитизм).
Следует рассказать, как же на самом деле обращались в то время с «каналармейцами»-заключёнными. — Дмитлаг в наивысшей степени стал осуществлением на практике советского принципа так называемой перековки заключённых для будущей нормальной человеческой жизни. Неутомимым проводником его в жизнь был начальник лагеря С. Фирин. При нём для подростков и неграмотных взрослых работали школы ликбеза, имелись профессиональные курсы, где преподавали заключённые — специалисты и профессора, в том числе профессора высших учебных заведений. Несмотря на отсутствие систематического образования, С. Фирин знал толк в искусстве и прекрасно понимал силу его воздействия. Будучи заместителем начальника ГУЛАГа СССР, он имел возможность собирать вокруг себя лагерные таланты, которые он «выписывал» из каких-нибудь других лагерей. Например, из Сибири в Дмитлаг были этапированы печатавший прежде свои романы в «Новом мире» молодой литератор Лев Нитобург и талантливый журналист Роман Тихомиров, из Электростали — детский поэт Давид Виленский. С Беломорканала начальник Дмитлага перевёз Центральную агитбригаду во главе с известным в двадцатые годы театральным режиссёром-авангардистом Игорем Терентьевым, художника-графика Глеба Куна, его жену — балерину Нину Кун, других деятелей искусства. При Управлении Дмитлага работал драматический театр, духовой и струнный оркестры, в состав которых входили отбывавшие срок наказания профессионалы. Каждый район также стремился иметь свои профессиональные коллективы. Руководство всей этой деятельностью осуществлял КВО (культурно-воспитательный отдел), но фактически эту работу возглавлял начальник Дмитлага С. Фирин. По его же инициативе была создана Центральная художественная мастерская, которой руководил известный художник, заслуженный деятель искусств, вольнонаёмный Михаил Черемных, а в 1936 году его сменил «зек» Глеб Кун. Художники мастерской были либо заключёнными, либо досрочно освобождёнными. Они выпускали карикатуры, пропагандистские плакаты, которые сами тысячами тиражировали и отправляли в различные районы стройки, оформляли объекты на трассе канала, писали портреты передовиков производства, участвовали в выставках, в том числе, и в Москве.
В Дмитлаге выходило более 50-ти газет и журналов: самыми массовыми были газеты «Перековка» и «Москва-Волга», пестревшие громкими заголовками, например, такими: «Потопим своё прошлое на дне канала», «Сомкнутым строем в атаку на Истру», «Учитесь отдыхать»(?!). Главным редактором литературно-художественного журнала «На штурм трассы» стал всё тот же Фирин. Кроме газет и журналов, выходили книжечки из серии «Библиотека «Перековки». В ней издавались стихи, рассказы, печатались графические работы «каналармейцев». Как ни странно, в Дмитлаге не существовало строгих запретов на посещения родственников. Некоторые из них подолгу жили здесь, снимая жильё где-нибудь поблизости, и даже устраивались вольнонаёмными на стройку, чтобы быть рядом со своими близкими.
Все эти факты говорят, что хотя строители канала испытывали, разумеется, огромные трудности, власти к ним старались относиться по-человечески, способствовали реабилитации осуждённых уголовников ещё в трудовом заключении, чтобы приобщить к нормальной человеческой жизни на свободе.
... После завершения работ и пуска канала было торжественно объявлено решение: «Досрочно освободить за ударную работу на строительстве канала Москва-Волга 55 тысяч заключённых». Но льготы были предоставлены в основном тем, кто отбывал наказание по общеуголовным статьям.
И.И. НИКОЛАЕВ.
http://www.sovross.ru/modules.php?name= ... t&sid=1014
