Мишель Юссон
Работаешь больше – получаешь меньше(
Не про США, но тенденции – те же)
…По данным обследований, в парижском регионе
каждый третий бомж имеет работу [1]. Эти шокирующие цифры свидетельствуют о новом явлении – работающих бедных. И Франция здесь не одинока: в среднем по Европе низкую заработную плату получает каждый из шести наемных работников [2]. Таков результат процесса, начатого четверть века тому назад.
Рост числа низкооплачиваемых работников неразрывно связан с изменяющимся распределением добавленной стоимости. Если в 1960-е и 1970-е годы в Европе доля заработной платы в ВВП составляла почти 75 процентов, то с начала 1980-х ее удельный вес постоянно сокращался и в 2006 году достиг 66,2 процента [3].
Эта тенденция свидетельствует о глубинном сдвиге: вплоть до кризиса середины 1970-х годов покупательная способность зарплат коррелировала с производительностью труда, доля заработной платы в ВВП оставалась стабильной, а неравенство в оплате труда постепенно сокращалось. Под давлением безработицы такая связь стала исчезать. Одновременно возникли различные формы временной занятости, не гарантирующей высоких заработков. В 2003 году во Франции зарплата составляла лишь 53 процента всех доходов домохозяйств против 67 процентов в 1978 году, в то время как доля наемных работников в трудоспособном населении выросла с 83,6 до 91,4 процента.
«Поступательное уменьшение неравенства в оплате труда закончилось в середине 1980-х годов, – отмечает экономист Пьер Кончиальди, – и во второй их половине раскрылись «ножницы зарплат» [4]. Менее чем за двадцать лет, с 1983 по 2001 год, доля низкооплачиваемых работников выросла с 11,4 до 16,6 процента совокупной занятости. Схожая тенденция наблюдается на общеевропейском уровне. Хотя в 1990-е годы произошла относительная стабилизация уровня неравенства в оплате труда, это обеспечивалось за счет сегмента высокооплачиваемых работников, а используемые индикаторы еще не позволяли зафиксировать распространение низкооплачиваемых гибких форм занятости. В 1996 году доля лиц, получавших низкие заработки, достигла в среднем по Европе 15 процентов [5]: от 6 процентов в Португалии до 21 процента в Великобритании, в то время как показатель по Франции был чуть ниже среднего. Более свежих статистических данных нет, что свидетельствует о слабом интересе к данному вопросу.
В соответствии с либеральной логикой, неравенство в оплате труда объясняется, а то и оправдывается, разницей в квалификации работников, отражающей уровень их производительности. Считается, что даже преследующая самые благие цели политика выравнивания доходов не может не привести к безработице. Эта псевдорациональность, приравнивающая труд к любому иному товару, составляет фундамент доминирующей экономической доктрины и социальной философии, легитимирующей неравенство во имя эффективности.
Однако эта гипотеза не подтверждается фактами. Сравнительные исследования по разным странам показывают, что за исключением англосаксонских стран, нигде не просматривается корреляции между разницей в квалификации и разрывом в оплате труда. Точно так же не наблюдается зависимости между неравенством доходов и уровнем безработицы: «Сжатие шкалы зарплат – не главный фактор, порождающий проблему занятости в Европе», – отмечают Дэвид Хауэлл и Фридрих Юблер [6]. Даже Организация экономического сотрудничества и развития признает, что «ей не удается подсчитать количество рабочих мест, потерянных вследствие высокого уровня минимальной заработной платы в разных странах: некоторые исследования показывают существенные взаимосвязи, а другие не обнаруживают их вовсе» [7]. А это значит, что нет универсальных экономических законов, определяющих оптимальный раствор «ножниц зарплат». Есть только разные социальные модели, в которых «справедливой» оплате труда придается неодинаковое значение.
…
Рынок труда имеет тенденцию к воспроизводству низкооплачиваемых рабочих мест. Это показал недавний официальный прогноз развития этого рынка на 2005–2015 годы [9]. Ожидается, что более четверти (400 тысяч) новых рабочих мест будут созданы в секторе частных и социальных услуг (помощь престарелым или недееспособным, уход за детьми и так далее). 80 тысяч работников пополнят ряды домашней прислуги. Кое-кто рассматривает распространение этого типа занятости в качестве элегантного решения проблемы безработицы. По мнению Мишель Дебонней, советницы министра занятости, жилья и социального обеспечения, если «каждая французская семья будет пользоваться такими услугами в среднем три часа в неделю, то этого будет достаточно для создания двух миллионов рабочих мест» [10].
Эта тенденция не нова: в период между 1990-м и 2002 годами численность нянь и домашней прислуги выросла более чем на 80 процентов. Чаще всего это женщины, не имеющие официально признанной профессиональной квалификацией и, как правило, занятые неполный рабочий день. Их «месячная зарплата в девяти случаях из десяти не превышает 1,3 официального минимума для полной ставки» (SMIC) [11]. Эта категория рабочих мест является, таким образом, источником низких заработков. К примеру, минимальная почасовая ставка няни составляет 2,32 евро чистыми.
Еще 20 лет назад Андре Горц выступил с фундаментальной критикой создания плохо оплачиваемых рабочих мест в «параллельном секторе услуг» вместо развития системы социальных услуг. «Речь больше не идет о том, чтобы социализировать работу по дому с тем, чтобы она поглощала меньше времени в масштабах общества; напротив, она вовлекает все большее число людей и поглощает все больше рабочего времени, на сей раз – в виде платных услуг. Таким образом, распространение услуг частным лицам возможно лишь в контексте возрастающего общественного неравенства, когда часть населения занимает хорошо оплачиваемые места и вынуждает другую часть выполнять роль прислуги» [12].
…Либералы утверждают, что повышение минимальной оплаты труда является не самым адекватным средством борьбы с бедностью, поскольку низкооплачиваемый труд и бедность не всегда совпадают. По официальному определению, низкооплачиваемый работник не считается бедняком, если он является членом домохозяйства, совокупные доходы которого превышают порог бедности. 19 процентов работоспособного населения имеют заработок ниже 75 процентов минимальной оплаты труда, но лишь четвертая часть этих людей признана бедняками [14]. Как отмечает Пьер Кончиальди, «если большую часть работающих бедных составляют мужчины (более 60 процентов), то большинство низкооплачиваемых работников – это женщины (около 80 процентов)» [15]. Однако насколько уместно при определении бедности брать за точку отсчета «до- мохозяйство»? В таком случае возрастает риск «приуменьшить значение дискриминации женщин на рынке труда» [16] и увековечить представление о зарплате супруги как «довеске», забывая о положении одиноких женщин, работающих неполный день.
Подобное неравенство, судя по всему, не очень беспокоит либералов, которые предлагают компенсировать низкие зарплаты адресными социальными выплатами или мерами, подобными применяющейся во Франции «надбавке за возвращение к работе» (она выплачивается лицам, вернувшимся в профессиональную жизнь, если их зарплата ниже определенного уровня).
Фактически эти меры увековечивают низкие зарплаты. Снижение социальных отчислений с них способствует «проседанию» всей лестницы зарплат. Хотя ставилась задача помочь самым нуждающимся, происходит общее ухудшение ситуации с оплатой труда. То же самое относится и к идее гибкого рынка труда: «Статистические данные недвусмысленно указывают на то, что по мере удаления от сферы постоянной занятости и приближения к зонам гибкой и временной занятости или чередования безработицы, занятости и бездеятельности, закономерно возрастает риск бедности» [17]. Совет по вопросам занятости, доходов и социальной солидарности не делает открытия, отмечая, что «главным заслоном против бедности служат качественные рабочие места».
…
Сомнителен и привычный призыв дольше работать, чтобы больше зарабатывать. Увеличение продолжительности рабочего времени вступает в противоречие с задачей создания новых рабочих мест и само по себе не может породить потребности в новой рабочей силе, если распределение доходов остается неизменным. Многие коллективные трудовые соглашения на уровне предприятий, заключение которых вошло в моду в последние годы, свидетельствуют, что такой «свободой выбора» на деле прикрывается
уменьшение, а не увеличение почасовой оплаты. Подобный ответ на «давление со стороны ‘третьего мира’ » заведет Европу в тупик. Под-страивание под уровень зарплат в развивающихся странах в погоне за конкурентоспособностью потребует такого их понижения, что европейская экономика попросту зачахнет.
http://scepsis.ru/library/id_1485.html
