Автор Тема: Комедия Божественного замысла  (Прочитано 828 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Шифер Ефим

  • Молодой
  • *
  • Сообщений: 2
  • Репутация: +1/-0
Комедия Божественного замысла
« : 03 Август, 2019, 16:48:08 pm »
Я много думаю о том,
Что создал, что оставлю миру.
И будет кто либо потом
Читать мою нагую лиру.


    "Стыдно мне, что я в Бога верил.
    Горько мне, что не верю теперь."
                Серьгей Есенин.
   

Пролог

- Нет я не Данте Алегьери,
Как догадаться вы успели.
Писал сказания и в шутку,
                и всерьез,
Моментами сам доходил до слез.

Мысль высказанная -
   есть навоз для удобрений.         
Вопрос лишь в том-
   каких растений?
Какие вырастут на ней сады?   
Дадут-ли долгожданные плоды?         

Неважно кто какой найдет ответ,     
Но стоит эта тема размышлений.
Пролейте свой читатель свет,
Подвергнув не пустых,     
     а истинных сомнений.
 

Мечтаю,чтобы оппоненты и друзья
Задумались над этим как и я.

1-Глава

1-я Ода Созидателю
 

Вселенная в кромешной мгле,
Крутилась триллионы лет.
В чернее черного котле,   
При абсолютнейшем нуле,
Варилось черное желе,   
Похожее на дикий бред.

А где-то там, внутри всего,
Что не содержит ничего,
Как добродушный русский мат,
Или Малевича квадрат.
Такой же черный и простой,
Такой же емкий и пустой,
А что скрывается внутри?
Поди попробуй разбери.   

Начало всяческих начал.

Сидел Всевышний и дремал,
А может попросту скучал
И ничего не замечал
Наедине с самим собою,
В живот упершись бородою.
Ведь главным хобби у Него
Был сон и больше ничего.

И только Божий дух во мгле,
Как привидение нигде,
Не мог никак найти приют.
И беспокойный точно плут,
Метался нервно тут и там,
А надо вам сказать бедлам
Творился в этой тьме и мраке.
Бывало там случались драки.
Бывало лоб врезался в лоб
И слышалась ударов дробь.
И брань святых, и шум, и гам,
И поднимался тарарам
Всевышний нарушая сон.
Терпеть не мог конечно ОН!

Но в тьме попробуй отыскать
Или кого-нибудь поймать.
Все разлетались в рассыпную
И Он ловил лишь тьму пустую.
Ворча укладывался снова.
И только храп его суровый
Для всех сигналом прозвучит,
О том, что Бог Всевышний спит,
Все повторяется опять.
И в точности – ни дать, ни взять.

Века летели в бесконечность.
Возможно триллионы лет.
Холодная пустая вечность
И ей конца и края нет.
А скука смертная такая
И темень без конца и края.

Поэтому все очевидно,
Что было Господу обидно.
И так Всевышний рассердился,
Что тут же мыслью разродился.

- Да будет свет! – Господь сказал,
В мгновенье ока засиял
Волшебным заревом восток.
И солнце вышло за порог
Над горизонтом желтым шаром,
Слепя, и обдавая жаром.
Как у факира с рукава.
Тут все воскликнули: – Ура!   

И первый утренний рассвет,
Дарил тепло, и яркий свет.
Исчез Вселенский мрак, светило
Уже за горизонт катило.
И вечер наступил за днем.
Всех Божий дар потряс, как гром.
Все онемев стояли в ряд.
А солнце падало в закат
И погружалося на дно
Как вишня в красное вино.
И вдруг прекрасный фейерверк,
Создателя подвластный мысли,
От рук искрясь взлетает вверх.
Созвездья гроздями повисли.
И эту звездную вуаль
Набросил  на ночную даль.
И месяц парус распустил
Качаясь на волнах поплыл.
А звезд серебряные слитки,
Как колокольчики на нитке,
Бескрайнюю качая синь,
Звенели тонко динь-дилинь.

Всех охватил немой восторг.
Святые просто пали в шок.               
-Что? – там в Всевышней голове?
-Что? – Он запрятал в рукаве?
- Стремился каждый отгадать
И взор Всевышнего поймать.
Необходимо быть хитрее,
Лояльность проявить быстрее,
Хвалу Всевышнему пропеть,
Возможно, что-то поиметь,
С удачи сказочной Господней.
Глядишь, Фортуна станет сводней.
И все- Виват- кричали! – Браво!         
Создателю хвала и слава!

Настал торжественный момент,
- Господь взошел на постамент.
И в позу  встал как монумент.
Сказав заветные три слова:
- Да будет свет! - и все готово.

На том день первый канул в лету.
И принимая эстафету
Идет на смену день второй.
Я  отправляюсь на покой.
Совсем немного до утра,
Глаза устали – спать пора.
 

2-я Ода Создателю

На небесах аврал, содом.
Господь занялся наш трудом.
Ероша веник бороды
Он создал все из ерунды.
Слепил нелепый шар большой
И назван этот шар Землей.
Но так как руки старика,
За бесконечные века,
Скрутил .давным-давно артрит,
Тот шар корявый был на вид.

Архангелы сойдясь толпой,
Смеяться стали меж собой.
Господь нахмурил бровь седой,
Поссал на шар – залил мочой
Все ямы от корявых рук,
Не замочивши даже брюк.
Поскольку брюк Он не носил,
Всю жизнь в рубашке проходил.
Он мудро так решил вопрос,
Что рассмешил тем всех до слез.
А океаны и моря,
Начало с Господа беря,
С тех пор бушуют над землей,
Его божественной мочой.

Скривил Господь в улыбке рот
Две пригоршни камней вразброд,
Бросает на земной простор
И протянулись цепи гор.
Плешивое почухал темя
Лишь только Он,
         - как в тоже время
Лесов раскинулся шатер.
И трав пестреющий ковер.
Чихнул и реки побежали,
В лесах озера засверкали.
И отразили небосвод,
И звезд веселый хоровод.
Луны щербатую медаль
И облаков пушистых шаль.

И то – как Господь в облаках,
На мягких тех пуховиках,
Со впалой грудью, жирным задом,
Перед архангелов парадом,
Сидит почесывая темя.
И тварей лепит в тоже время.
Для грешной матушки земли,
С седой, космической пыли.

Святые вытянули шеи,
Ряды сомкнулися теснее.
И напряженье наросло!
- Ну, на Всевышнего нашло.

А Бог – как фокусник на сцене,
Впервые носом вдохновенье
Почуял, как добычу зверь.
Читатель – на слово поверь.
Единым мановеньем рук
Ворчливый выскочил барсук.
И скрылся в темную нору,
Хвост развевая по ветру.

Вслед за красавицей лисицей,
Конь с длинноногой кобылицей
Проносится с веселым ржаньем.
А скунс вонючим наказаньем.
Ему ворча дикобраз
Нацелил иглы прямо в глаз.

Вот серна стройная на диво,
Мила, проворна и пуглива.
Олень с ветвистыми рогами
И лань с раскосыми глазами.
И вяло нехотя за ними
Верблюды короли пустыни.
Жираф с прекрасной длинной шеей
И грустными глазами феи.

Вот бык, нагнув широкий лоб,
Мотает злобно головою
И мышцы вздулись точно горб,
От нетерпенья землю роет.
И острые как пики к бою
Крутые выставил рога.
Как гладиатор на врага
Немедля броситься готов.
А дикий вой звучит – как зов.
То волки вышли скаля зубы.
И нехотя сквозь чащу зубры
Промчались аж земля дрожит,
Под буйной тяжестью копыт.

Медведи белый, бурый, черный,
С ворчаньем  разбрелись проворно,
Как будто получив заряд,
Или пинок хороший в зад.

Гиены затевают драчку,
Любой противник берегись.
На дереве ленивец в спячку,
Как волосатый плод повис,
С улыбкой грешной «Мона Лиз».
Огромными прыжками вскачь
Промчался кенгуру, как мяч.

Орангутанг-самец, красавец рыжий,
Вниманьем своих самок не обижен,
В густой и влажной сельве отдыхает
Сплетение лиан его гамак качает.

Сквозь джунгли пролагает путь
Рассерженная горная горилла,
Как в барабан бьет кулаками в грудь,
В ней чувствуется яростная сила.
Соперника,или врага любого
В порыве буйства разорвать готова.
И звуки ярости ее слепой
Лес приглушает шелестя  листвой.

Вот снежный барс – владыка гор,
Чей острый взор неторопливо
Ведет окрестных скал обзор.
И разбегалися пугливо
Бараны, и срывались вниз
В прыжке с карниза на карниз.
Тугая снежная пурга
В спираль свивала им рога.
И тут же заносила следом
Все покрывая мягким пледом.

В ветвях, как рыжий метеор,
Безжалостен, отважен, скор,
Пятнистой кошкой леопард
Добычу стережет умело.
И вихрем огненным гепард
Летит распластывая тело,
За быстроногою газелью.
И сбитая шальной метелью
Она уже в его когтях.

На ланей нагоняет страх
Зеленоглазая пантера,
Тенистых джунглей королева.
Черна, как ночь, гибка, игрива,
Хитра, коварна и ленива.
И лани жмутся сбившись в кучу,
Надеясь на счастливый случай.

Ужасен глаз колючий взгляд,
Прыжок, что молнии разряд
Бенгальский тигр полосатый.
Огромный, с гривою косматой
Красавец лев – звериный царь,
Владыка грозный – государь,
С походкой гордой, зычным басом,
Смолкает все, когда он гласом
Приход оповещает свой.
И срезана волною той,
С деревьев сыплется листва,
К земле склоняется трава.

Залез в болото бегемот,
От удовольствия ревет,
В грязи плескается он всласть.
Огромную разинув пасть.
С мечами острыми зубов,
Среди болотных тростников,
Таится страшный крокодил.

И облаком вздымая пыль
Мелькают зебры, антилопы.
А в джунглях пролагая тропы,
Деревья с корнем вырывая,
Бредут слоны трубя как в рог.
И им дорогу уступая
Отходит даже носорог.
И анаконда кажется успела
Подобное бревну упрятать тело
В пещере темной, на сырое дно.
С слонами спорить силой- не дано,
Его не задавить, не проглотить,
Подальше от греха уж лучше быть.
Поди, узнай в каком слон настроеньи,
И  не испытывай его терпенье.

А на просторах солнечной саваны
Такие дикие разыгрываются драмы...

За всеми с интересом наблюдая
Кричит тревожась обезьянья стая.

Архангелы с кривыми ртами,
Махая щуплыми крылами,
Дивились выпучивши глазки:
- Господь – ну право джин из сказки.

Меж тем, из облачной перины,
По ветру перья Он пустил.
В ладони пухленькие хлопнул
И ножкою, что было сил,
По белу облаку притопнул.
И разноцветная кипень
Спустилась в лиственную сень,
Махая радужно крылами.
И над озерами, лесами,
Дробясь хрустальными слезами,
Разлились трепетные трели.
Дрозды, щеглы и соловьи,
Скворцы,синицы,свиристели
И даже попугаи спелись
С воронами в чудесный хор.
А страус и смешной, и  странный
Пернатый этот парусник саваны
Пронесся точно метеор.

Могучие орлы и соколы, и совы
Высматривают пристально, сурово,
Им приглянувшуюся жертву.
И камнем броситься с небес готовы,
Смертельному подобно ветру.

А на озерах выводки, гусей,
И  перелетные утиных стаи,         
И бесподобных белых лебедей
Как мать детей волна качает.

На тонких ножках журавли
                вышагивают горделиво.
Над морем чайки носятся крикливо
И камнем падают в волну,
                и снова
Трюк повторить немедленно готовы.

Павлин чудесным веером раскрыл
Хвост бесподобный свой
И крылья  распустил.
                Вот я какой!
Танцуя семенит за юной павой.
Не убежать, красавице пожалуй...
А с ними рядом голуби воркуют,
Целуются и в ус не дуют.

Как хочешь, верь или не верь,
Всевышний наш Творец теперь,
Ну прямо с молодым задором
Взялся за реки и озера,
За океаны и моря.
Со звезд наскреб Он серебра,
Недолго думал – плюнул, дунул.
И распустивши плавники,
Как блюдца выпучив зрачки,
Поплыли рыбьи косяки.

Киты огромные, как горы,
Разбив в воде хвостом луну,
На встречу пламенной Авроре,
Погнали пенную волну.

Шныряли хищные акулы,
Ужасные разинув скулы.
А краб их только увидал,
Залез в расщелину меж скал.

Ну а дельфинам нипочем.
Они резвятся на просторе,
Играя солнечным лучом,
Взлетают, вновь ныряют в море.
И брызг веселых карусель
Акул страшит самих теперь.

-Но всех, как не старался я,
Не перечислить мне друзья.
И так читатель умолкаю.
Я многих попросту не знаю.

И повелел зверью Господь:
-Всем тварям, гадам, рыбам, птице,
Пить, жрать, без удержу плодиться.
И населять земную плоть.

Но это не было пределом.
К несчастью нашему увы.
Он снова принялся за дело.
И разбежались муравьи,
Клопы, москиты-кровососы…
Вши, мухи, тараканы, осы.

И тут такое се-ля-ви
Творец наш изобрел в конце,
С усмешкой хитрой на лице.
Из любопытства так, без злобы.
Подарок самой высшей пробы
Всему живому на земле.
Давно известны вам и мне
Болезнетворные микробы.
Они присутствуют везде,
Свои выслеживая жертвы.
А эпидемий злые ветры
Разносят их по всей земле.
Распространяя днем и ночью.
От них не спрятаться нигде
И не увидеть их воочью.

На этом кажется Творец,
Поставил точку наконец,

Архангелы хвалу пропели
Его щедротам и уму.
И спать на дивную луну
Раскинув крылья, улетели.

А Бог улегся отдыхать
На пышной облачной перине.
И храп Его, как встарь, так ныне,
Колышет облачную гладь.

Глава 2-я
 

1-я Ода Создателю

Пока Всевышней голове
Сумбурный сон какой-то снится
И ночь волшебною жар птицей,
Еще шагает по земле.
Я расскажу, как Он женился,
Когда и где, и кто родился
В Его Божественной семье.

Милльоны лет тому назад,
Хотя тогда уж староват,
Верней всегда таким Он был,
Господь жениться вдруг решил.

Хотя в те давние года,
Как и теперь, так и всегда,
Радикулит Его крутил,
Увы не прибавляя сил.
Подагра мучила Его
От головы до ног всего.
А что такое геморрой
С рожденья знал жених святой.
Все очевидно- сырость, тьма
Совсем не лучше чем тюрьма.
Плюс ко всему ужасный холод,
А был Господь уже не молод.
Из нас любой бы там загнулся.
Но Он - вы знаете проснулся
И отделивши тьму от света,
Увидел наш Создатель это,
На удивленье хорошо.
Что можно тут сказать еще.
Он стал неизмеримо выше.
И все сказали: - Бог Всевышний.

Творец привстал на мягком ложе,
Почувствовал себя моложе,
И молодой задор в минутку,
Сыграл с Всевышним злую шутку.

Создатель свиту оглядел.
И вдруг, внезапно захотел,
Немедленно жениться Он.
Всевышний Бог взошел на трон.
Качался нимб над головой,
Свет первозданный и живой,
Вдруг выхватил из темноты
Ее небесные черты.
И осветил красу такую…,
Что я читатель, не рискую
Воспеть такую красоту.
Да можно ль описать мечту.
Всю прелесть девственной богини,
Венеры юной и поныне.
Чем он пленил ее – друзья,
Никто не знает – даже я.

2-я Ода Создателю


Вот свадьбу пышную сыграли,
Хотя архангелы держали
Его Божественную стать.
Радикулит себя дал знать
Совсем не к стати,
                как всегда,
Но это впрочем ерунда.
А гости горько все кричали
И по бокалам разливали,
Коктейль из рома и вина.
Всем Бахус подливал сполна,
Как настоящий тамада.

На свадьбе выпили немало
И постепенно разобрала
Хмельная влага подчистую
Святых, к полуночи совсем,
Зеленый змий известен всем.

Кричат, ругаются и пьют,
Друг дружке даже морды бьют.
Уж в этом, право мне поверьте,
Ну не святые – просто черти.

Глаза блестят хмельно и дико
И славная богиня Ника
Под возгласы давай-давай!
Самозабвенно, до упаду,
Танцует самбу-ли, ламбаду,
А может танец живота.
И все округлые места
Подпрыгивают с нею в такт,
Под нарастающий раскат.
 

Среди бокалов на столе
Стриптиз Цирцея начинает.
Под дружное ура снимает
С себя одежду в пьяном сне.

Мегера с злобною Горгоной
Из-за Сатира подрались,
Друг дружке в волосы впились
И рвут их с диким,сладким стоном.

А Афродита и Диана
Разгоряченные вином,
Воителя купают в ванной.
Марс голый, но за-то с мечом,
Что от одежды всей остался
И на боку его болтался,
И он как фиговым листом
Им безуспешно прикрывался.

А златокудрый Аполон
Всю ночь преследовал Психею
И словно тень бродил за нею.
Он был давно в нее влюблен.
Вино ей подливал украдкой,
Глядел в глаза так томно, сладко,
Был наконец вознагражден,
Укрывшись в облачном тумане.
Но это впрочем между нами.

К утру короче всех свалило.
По закоулкам разбрелись
И как попало улеглись.
А солнце-дивное светило,
Краснея веки опустило.
Скривилось видя тот содом
У горизонта за углом.
С брезгливым тактом отвернулось,
Косматой тучкой обвернулось
И в первый раз, за вечность лет,
В зенит не проложило след.

3-я Ода Создателю


Давно Всевышний наш старик
В апартаменты удалился,
В опочиваленке закрылся,
Тяжелой головой поник.
Зевнул жених, вздохнул устало,
Укрывшись звездным одеялом
На всю вселенную храпит.

А что же юная жена,
Любви достойная Венера.
Вначале с трепетом она
На край постели тихо села.
Косу златую расплела,
Рубашки пояс распустила.
И краска легкого стыда
Невинности лицо покрыла.
С невольным страхом молча ждет
Объятий жарких и признаний,
До боли сладостных лобзаний.
И то-что после настает.
То, от чего родятся дети
Венец прекраснейший любви.
То – что одно на белом свете
Роднит, не только по крови.

И вдруг, как гром средь ясной ночи,
Супруга храп, что было мочи,
Вселенной тишину прорвал.
Как от внезапного удара
Венера вздрогнула и встала,
И съежилась в обиде жгучей.
А храп Всевышнего могучий
Все нарастал за валом вал.
Ее душили злость и слезы,
Какие сладостные грезы
Он этим храпом разорвал.

Уткнувши голову в подушку,
Так долго плакала навзрыд.
Он превратил ее в игрушку
И рядом преспокойно спит.
Венеры гордая натура
Оскорблена, возмущена.
Ах дура, дура, дура, дура,
Покинута, совсем одна.

Ну погоди - отмщенье будит,
Она обиды не простит.
И Он не раз еще увидит,
Как женщина обиду мстит.

Устав от слез она уснула
Прижав подушку головой.
И в сна живительный покой
Ее сердечко обернула
Рука серебряная ночи,
Поцеловав младые очи.

4-я Ода Создателю


С той ночи дикого разгула,
Когда Венера вся в слезах,
Забывшись наконец уснула.
А за столом на небесах
Кричали гости, пили, ели,
Развратничали, дрались, пели,
Без малого промчался год.

И вот божественный народ
Был поражен. Как будто дух,
 Из уст в уста пронесся слух:
- Венера родила ребенка,
Наставив Господу рога,
С глазами хитрыми чертенка.
Тем самым превратив в врага,
На свадьбе шафера и свата,
Всевышнего меньшого брата.

Теперь архангел Сатана
Объявлен, может быть, non-grata.
И бесконечная война
Меж ними снова разгорится…
Господь с рогами не смирится.

Вы удивляетесь конечно,
Она была такой беспечной.
Его давно Всевышний пыл
Угас, Он импотентом был.

Бог весь негодованием кипит:   
- Его Венера с Сатаною спит.
Чертенок родила совсем не кстати.
Ну - Сатана Ему за все заплатит.

Мотает гневно головой
И подстрекаемый молвой,
Насмешкой колкою и злой,
Господь власа седые рвет,
Вцепившись в голову руками.
И в исступлении ревет,
На всю вселенную…
                – Раз-вод!
И эхо отражаясь небесами,
В лунный диск как в бубен бьет.

Венера, взявшись за бока,
Блестя жемчужными зубами,
Хохочет так, что облака
Под нею пляшут трепака,
Под голубыми небесами.
 

 

Глава 3-я

1-я Ода  Создателю

 

На тот Божественный скандал,
Что лился из святой берлоги,
Все ангелы и стар и мал,
Сбежались полные тревоги.

Всевышний на святом пороге
Согнувшись пополам икал.
Сорвал с натуги криком голос,
С макушки гордой вырвал волос.
Один лишь чудом избежал
От гнева старика святого,
Над ним волшебным ореолом
Покачиваясь нимб сиял.

Тут прибежал апостол Павел
С огромной связкою ключей
И ангелов прогнал  взашей.
Он Божьей вотчиною правил,
Был секретарь и адъютант.
И прославляя Божье имя-
Имел бесспорнейший талант
Его высасывать как вымя,
С великой пользой для себя.
И потому во всю блюдя
Во всем Всевышний интерес,
Он предано из кожи лез.

Оценивая обстановку,
Незамедлительно и ловко
Лавируя и тут, и там,
Он все расставил по местам.
Венеру явно позабавил,
Ей подмигнув скорей отправил
Творца строптивую жену.
И корча состраданья рожи,
И причитая: - Боже,
                ...Боже...   
Достал апостол Павел склянку,
Накапал в ложку валерьянку,
Заставил выпить старика
Похлопав по спине слегка,
Поскольку в страхе был немалом.
А сообщение и так
Уже возможно припоздало.
А Сатана жестокий враг
И может клюнуть прямо в темя,
Мгновенье каждое в цене.

-Всевышний Господи!.. - не время
Пустым слезам и болтовне.
Архангел Сатана бунтует,
Собрав хвостатую шпану.
Тебе он объявил войну.
Его давно Твой трон волнует!
С ним гордый Демон,
Жадный Дьявол,
Надменный хитрый Люцифер.
Все зарятся на трон Твой славный
Если сейчас не принять мер…,
То может оказаться…
                Поздно.

Тут на него Всевышний грозно
Взглянул. И молвил в тишине:
- Созвать архангелов ко Мне.

Текст поместил под спойлер. Yв. Born.
« Последнее редактирование: 03 Август, 2019, 17:42:33 pm от Born »

Оффлайн Born

  • Модератор
  • Почётный Афтар
  • *********
  • Сообщений: 9 820
  • Репутация: +470/-457
Re: Комедия Божественного замысла
« Ответ #1 : 03 Август, 2019, 17:39:31 pm »
Впечатляет. Однако, какое отношение сиё сатирическое переложение библейских сюжетов имеет к философии?
Ваша свобода заканчивается там,где начинается моя.

Оффлайн Карман Вопросов

  • Шемелеанин
  • Афтар жжот
  • ****
  • Сообщений: 2 760
  • Репутация: +205/-62
Re: Комедия Божественного замысла
« Ответ #2 : 03 Август, 2019, 18:40:51 pm »
Почему-то вспомнился "Лука Мудищев" Баркова.  :)
Я назвал своего кота Богом, потому что у меня нет кота.

Оффлайн Шифер Ефим

  • Молодой
  • *
  • Сообщений: 2
  • Репутация: +1/-0
Re: Комедия Божественного замысла (продолжение)
« Ответ #3 : 04 Август, 2019, 15:22:40 pm »
2-я Ода Создателю

А на другом конце вселенной,
Вскипая мрачно злою пеной,
Угрюмо Сатана сидел.
Он был не робкого десятка.
Хитер, коварен, быстр и смел.
Но на душе все ж было гадко.
Он понимал,
           что в споре с Ним,
Всем положением своим
Рискует...
         Все вдруг потерять.
Но поздно...
         Поздно отступать
Молить униженно пощады.
О, как враги все будут рады.
И разнесет кругом молва,
Его склонилась голова.

Но так манит его виденье…
-А если…
   Чуточку везенья…

Все может быть...   
Как знать?...
            Как знать?...

Его гордыня обуяла.
Уже давно мечтает он,
Всевышний оседлавши трон
Стать самым, самым!

Но сначала-...
Необходимо победить!

Тогда он сможет все испить
Из всемогущей царской чаши.
-Тогда законы будут наши!
И трон, и скипетр, и корона,
А Он…- Раздавлен!
                Вне закона!!!

По тонким, дрогнувшим губам
Усмешка хищно пробежала,
- Но надо победить сначала!!!

Он стукнул кулаком –
- А там!!!
Посмотрим кто здесь станет лишним...
Или ничтожеством,
   Или Всевышним!!! -
Громоподобно прокричал.

И поднялся. Глаза сверкали.
В них отблески холодной стали
Разлившись, били о причал,
Огромных сщуриных зрачков,
Огромных сжатых кулаков,
Поднятых к верху хищных рук,
Которыми Ему грозил.
И воздух кулаками бил
Его неукротимый дух.

В глазах приспешников испуг.
Косясь, испугано дрожа,
Как вошь на лезвии ножа
Все пали ниц.
   Холодный пот.
Прошиб и спину и живот.

Но он пинками их поднял.
- Вперед вселенская шпана!
Вот вам ключи, открыть подвалы,
Налить всем крепкого вина,
Поднять восстанья знамена.
И на Всевышнего Царя
Мы выступаем этой ночью,
И вы увидите воочью,
Как утром с Ним – расправлюсь я.

Вперед вселенская шпана!

3-я Ода Создателю.

До одури налившись браги,
Хмельной наполнившись отваги
И развернув по ветру стяги.
А впереди всех Сатана.

Война! - Война! - Война! - Война!

Вот перед ними млечный путь,
С тропы войны уж не свернуть.
По обе стороны его
Обрыв в Тартарары бездонный.
Уж чьи-то раздаются стоны,
Уж кто-то заглянул в него.
И легкий дымчатый рассвет
Чуть разгорается с востока.
А солнце пламенный берет
Чуть сдвинуло на лоб до срока.

Орда кричащая, на миг,
Как будто уперлася в стену.
Остановилась.
                Нервный тик
Прошил ряды ее.
                На смену
Хмельной безудержной отваги.
Пары испитой ими браги
Растаяли в один момент.

На их пути, в суровой позе,
Сам бог войны могуч и грозен,
В кольчуге, латах Марс стоит.
И меч в руке его блестит
Стальным безжалостным огнем.

В руке сжимая страшный гром,
Колчаны молниевых стрел,
Бесстрашен и суров, и смел,
Юпитер, как утес могучий.
Над ним уж грозовые тучи
Ждут мановения руки.
За ним архангелов полки.

В огнеподобной колеснице
Всевышний Бог,
                суровы лица
Прекрасных ангелов Его.
Орду, как будто бы свело.
Шпана попятилась в испуге.
Их души липкий страх сковал,
Когда Всевышний без натуги
Свод неба радугой поднял.
Кряхтя поднялся в колеснице,
С утра сегодня у Него
Радикулитом поясницу
Опять проклятие свело.

Минуту выждал.
           Поднял руку
Все смолкло.
            В мертвой тишине:
-Все вы карающую муку,
В все очищающем огне,
Без ропота,
                по доброй воле,
И покорившись этой доле,
Все примите смывая грех.
Тогда возможно вас прощу
И вновь на небо возвращу.

Но тут раздался нервный смех.
И Сатана расправил плечи,
И гордо голову поднял.
Махнул рукой,
                - Оставим речи!
И меч огромный приподнял.

- За мн-о-й!
                - И в этом мне поверьте,
Они отчаянно как черти
 Дрались.
              Но силы не равны.
И выбора у Сатаны
Сегодня нет.
               И жребий брошен.
Рот в напряженьи перекошен.
И нервы все обнажены.

Их медленно,но окружали,
Мечи срубались и визжали,
Со скрежетом дробилась сталь.
И нежно-голубую даль
Уже накрыла туча злая.
И дико молнии блистая
Вонзили мириады стрел.
Громов ужасные раскаты
И от холмов кровавых тел
Путь млечный кажется горбатым.
А был он серебристо бел
И весь искрился пылью звездной.
Теперь он поле битвы грозной,
В потоках крови почернел.
Сейчас он попросту ужасен.
И кажется неумолимо ясен
Жестокой битвы всем исход.

Еще божественный народ
Дробит друг друга, душит,режет,
Стон и проклятья,вой и скрежет,
Но Сатана не побежден.
С соратниками рядом он
И с окровавленным мечом,
Стоит как страшный волнорез.
В глазах неукротимый бес,
И ложит ангелов подряд
Врубаясь в строй за рядом ряд.
Хоть взят в кольцо со всех сторон,
Спина к спине и с ними он.

Кольцо сжимается все круче,
Все ниже, все чернее тучи,   
Но тем отчаянней они
Все бьются хоть обречены.

Всевышний недоволен явно
И за отрядом шлет отряд,
Пока Его противник главный
Не сброшен, не убит,не взят.
И щиплет бороду в волненьи,
И морщится,и в нетерпеньи
Он то садится, то встает.
Ему покоя не дает,
Что с Сатаной не могут сладить.
- Еще чуть-чуть -
             Ну Бога ради!

Торопит всех и подгоняет.
Вдруг видит и не понимает.
- Чо за дела?...
            Иль это сон?...   
Он приподнялся в колеснице,
Аж треснули златые спицы.
Вгляделся в даль.
           Что видит Он?
Хитрец коварный Посейдон,
В прекрасный месяц круторогий,
Огромный втаскивает трал.
Всевышний чуть не зарыдал:
- Что это значит все?!
            О Боги!!!
Ах ты подлец! -
             Ах негодяй!
Воюют все, а он устал.
Все за Меня на смерть идут.
Ах ты несчастный!-
              Ах ты плут!
Сражаются все,
               даже Я!
Ну ты дождешься у Меня!
Ужо тебя под трибунал!!!

4--я  Ода  Создателю.

Тут парус Посейдон поднял.
Поймал воздушную струю
И круторогую ладью,
Он к месту жаркого сраженья
Направил серебристой тенью.
Над неприятелем завис,
Тяжелый невод развернул,
Рукой умелою метнул
И сбросил вниз,
                и потянул.   
Поймал на парус встречный бриз
И затянул,
             и приподнял
С врагами пойманными трал.
Под троекратное -Ура!

Разинув рот- из-за бугра,
Всевышний точно ошалел.
Поддавшись весь вперед смотрел,
Как враг Его попался в сеть.
-Узнает «кузькину он мать»
Кто здесь Всевышний-
                а кто...
Узнает на всю жизнь он впредь
Жену чужую как иметь.
Чужое зариться добро,
Ах подлое твое нутро!
Ты есть изменник Мне не брат
В Тартарары!
   В кромешный Ад!
Всевышний в гневе закричал.

Повыше Посейдон поднял
С врагами пойманными трал.
Под одобрительные крики:
- Един Всевышний наш великий!
И мудр, и щедр, и справедлив!
И невод тот с врагами вниз
Был сброшен с шутками и смехом,
В Тартарары, в кромешный Ад.
Так был очищен Божий Сад.

И долго отдавалось эхом,
И отдаются по сей день
Уроки той войны, и тень
Событий тех далеких лет
Оставили глубокий след.

Как дальше, вы все убедитесь,
Еще немало подивитесь
Незримой связи мирозданья
С землей.
   И Божьего созданья
На ней,
   - конечно человека.
Сначала до скончанья века…
Того, что щедрою рукой,
На время дал, Создатель мой.
Из развлеченья, для утех,
И я не знаю, чей же грех
Свершили.
   И свершаем доле.
По чьей-же воле, иль неволе,
Мы платим дорогую цену,
Как бык, что выгнан на арену.
Под улюлюканье и смех,
Для чьих-то низменных утех.

-Кто прав? – и кто здесь виноват?
Не знаю я – мой друг, мой брат.
Читатель незнакомый мой.
Я отправляюсь на покой.
Слипаются глаза. Устал.
Но я поверьте мне не лгал.
Свидетель в том Всевышний Бог.
Простите мне корявый слог.
И мысли грешные мои.
Я вам желаю всем любви.
И щедрости Его всем вам,
И праведным, и грешникам.

Ну а легенду, или сказ,
Которым развлекаю вас
Писал пока не изнемог.
И так я подвожу итог.

Добившись праведной победы,
Низвергнув в бездну Сатану,
Прогнав неверную жену,
Господь устал,
                что делать годы.
Они не красят никого,
Увы поверьте и Его,
Хоть Он - совсем иной породы.

Что вам сказать-
               Господь устал.
Позвать Психею приказал,
Взбить пуховик перины белой,
Чтоб отдохнуть душой и телом,
От праведных конечно дел.
А отдыхать Господь умел.
Ведь наконец-то мир настал,
Погасли свечи кончен бал.

Меж тем повсюду, тут и там
Ему курили фимиам.
Псалмы слагали в честь Его.
И за здоровие Его,
Во славу кубки поднимали.
Ура! - хвалу во всю кричали.

Господь вздохнул, зевнул устало:
-Чудес Я совершил немало,
Теперь пора и отдохнуть.
Его никто не беспокоил,
Придворный мир давно усвоил
Его Божественную суть.

Глава 4-я

1-я Ода Создателю

- Пора отправиться мне в путь.
И попытаться заглянуть,
В ту виртуальную реальность,
Прости читатель за банальность,
Двадцатого на склоне века.

 

Пора вплотную подойти
К созданью Богом человека.

Но долгие вели пути
Тропой тернистою познанья.
К истокам самым мирозданья
Мысль своевольную мою
С собою увели, конечно,
Ведь вдохновенье так беспечно.
И своевольно, как девица,
Свободное парит, как птица.
И увлекается порой
Полета мысли озорной.

И так – я отправляюсь в путь,
В моих стихах, моей поэмы,
В пределах взятой мною темы.
Надеюсь, изложивши суть,
Закончу славное сказанье.
И мне за это – в наказанье
Их издадут когда-нибудь.

И кто-то может, улыбнется
Читая странные стихи.
А кто-то за грехи мои
Усердно проклинать возьмется.

Такая участь неизменно
Поэтов всех ждала и ждет,
Кто философствовать начнет
На тему вечную нетленно.

Ну, с Богом, - мне пора идти
Своею собственной дорогой.
Давно подведены итоги,
Но спотыкаюсь по пути.

Всевышний долго отдыхал,
А мир послушно, молча ждал.
За это время протекли,
Для нашей матушки земли
Немало благодатных лет.
Все, изменив, улучшив цвет
Ее прекрасного лица,
Ведь совершенству нет конца.

Но вот Творец проснулся наш,
Его открывшийся пейзаж   
Потряс.
            Он сам не ожидал,
Что сей шедевр Он создал,
Небрежно так, легко, шутя.
И нелюбимое дитя
Сумело расцвести на славу.

Шумят тенистые дубравы.
Стада пасущихся зверей
Резвятся в ширине полей.
Лаская слух, щебечут птицы
Встречая первые зарницы,
Весенних солнечных лучей,
Порхают в рощах меж ветвей.

А в ласковых глубинах вод
Рыб серебристых бьются стаи,
Заводят будто бы играя
Свой бесконечный хоровод.

Земля кружит и год за годом
Зима сменяется приходом,
Благоухающего лета.
Все расцветает буйным цветом.
И солнце всходит и заходит,
Живое гимн поет природе.

И долго, долго так смотрел
Всевышний на свое творенье.
Века промчались скучной тенью.
И бесконечно надоел
Ему пейзаж однообразный.
Хоть твари Он наделал разной
Вполне достаточно, но вот…
Никто, нигде Его не ждет,
Не восхваляет как Творца.
Вдоль лба Всевышнего лица
Раздумья складки пролегли,
Так дни унылые текли.

И осознал Он, наконец,
Там все идет само собой.
От этой истины простой
Невольно вздрогнул наш Творец.
Ведь так додуматься несложно.
И даже утверждать, возможно,
Что ни Творца, ни Бога нет.

Такой кощунственный ответ
Природа дерзкая давала.
И даже это не скрывала.
Так проходил за годом год.

И понял Он – недостает
Земле - Его второго я.
Тягаться с Ним -
                вот это зря…         
- Ведь Я не этот сброд святой,
Что там столпился за спиной.
Но Я за то их и ценю,
Что недоступен их уму.

Решительно Всевышний встал.
Момент творения настал.
Метнул на них разящий взгляд,
Они попятились назад.
И в наступившей тишине
Услышали:
                - Cкорее Мне
Воды и глины, и резец.
Да отправляйтесь, наконец!

Издав нечленораздельный вскрик
Они умчались в тот же миг.
Доставили и поднесли,
Склонились, молча отошли.

2-я Ода Всевышнему.

А Он сидел и морщил лоб,
Мял глину белую и скреб
В раздумье бороду и темя.
Всем показалось даже время
Свой мерный бег неумолимый
Остановило.

Он глину белую упруго
В задумчивости мял и мял.
На помосте вращал по кругу
Бесформенный еще овал…
Излишки стеком убирал.
И постепенно проступал,
То, появляясь, прячась вновь,
Освобождаясь от оков,
Мужчины молодого лик.
Вот из-под Божьих рук возник
Красивый, мускулистый торс.
И голова на крепкой шее
С курчавой шапкою волос.
Все явственнее, все смелее
Рождалось Божие творенье.

Архангелы от удивленья
Стояли, вытянувши нос
И изогнувшись как вопрос.

Вставал Создатель, отступал.
Прищурившись, смотрел критично.
Вдруг, что-то разом зло сминал.
И изменив, уже вторично,
По-новому теперь ваял.

В желудочно-кишечной сфере
Так было видимо не раз
Но как мне кажется – сейчас,
Не удалось все в полной мере.
-Я убеждаюсь все сильней.
С годами явственей потери,
Летящих точно вихрь дней.
О! – как врачи мне надоели.
По многим блюдам верь, не верь,
Поминки грустные справляю.
Со смертью в прятки я играю.
Когда за мной закроют дверь,
Я буду иссушен как лист.
Наверно первозданно чист.
С чем собственно и поздравляю,
Я здесь от первого лица.
С чудесным замыслом Творца.

А между тем – Всевышний Бог
Подвел блистательный итог.
Последний штрих.
                Победный знак.
Уверен, знаете вы как.
Ну – если в точности, какой?!
Вопрос конечно не простой.
Ответить вам -
      Со знаньем дела…
Могла бы, безусловно, Ева.
Но ей лишь предстоит родиться.
А нам – читатель мой смириться,
Пока Творец Всевышний Сам,
Все не расставит по местам.

Создатель кажется устал.
Склонивши голову на грудь
Решил немного отдохнуть
И вроде даже задремал.
Надеемся не на века.
Вокруг архангелы пока
Установили караул.
Надежно обложили стул
На всякий случай облаками,
Для верности скрепив местами.

3-я Ода Создателю

А в это время, между тем
И не замеченый никем,
Крутился маленький чертенок.
Все успевая, тут и там
Нашкодить всем и тарарам
Такой поднять...
             - Скажу я вам-
Короче говоря ребенок
Манерами пошел в отца.
Надеюсь я, что молодца
Припоминаете конечно.

Ну-да, того что родила
Венера юная беспечно.
Из-за чего война была
И верно будет длиться вечно.
И в небесах, и на  земле,
За наши души,
                верьте мне,
Есть чем от скуки заниматься.

Чертенок, между тем пробраться,
К несчастью нашему сумел,
Такой отчаянный пострел,
К творенью Божьему поближе
И с правой стороны пониже...
-Вы догадались?-
                Я не спорю.
Потокам всем его на горе
Кишку слепую прилепить.

Готовы сорванца прибить,
Архангелы его поймали
В последний миг за длинный хвост.
Апостола Петра позвали
И распрямившись во весь рост
Чертенка Петр раскрутил
И что есть силы запустил,
Да так, что ангелы присели.
На Господа все посмотрели.
- Всевышний дремлет
              - Слава Богу!
И успокоясь понемногу
К Адаму обратили взор.

- Недоглядели, вот позор.   
Недаром был проказник бит,
Здесь что-то лишнее висит.
Ну что поделать можно тут-
Ах пакостник, проказник, плут.
Ну-вечно он их достает,
Архангелов уже трясет.
И кое-кто давно с опаской,
Пинком встречает а не лаской
Мальца любое приближенье.
А он неумолимой тенью
Мелькает точно приведенье.

-Но до сегодняшнего дня,
Ужо попомнит он меня!...
Апостол Петр напыжил грудь.

-Ну не дадут и отдохнуть.
Всевышний потянулся, сел.
Открыл глаза и посмотрел
На свое новое творенье.
Закралось смутное сомненье.
Господь нахмурил бровь седую,
Окинул всех пытливым взглядом,
Дугою приподнял другую…
С подобострастием, как надо,
Вокруг архангелы стоят
Покорно и потупя взгляд.

Он беспокоится напрасно.
Но что-то тут весит, неясно?
Недолго мучился сомненьем.
И все вздохнули с облегченьем,
Когда Создатель наш умело
Заправив все закончил дело.
Оставив творческие муки
Умыл Творец Всевышний руки.

И вот теперь у нас торчит
Премиленький аппендицит.
И так всегда – когда Бог спит.
А просыпаясь, всякий раз
«Подарком» награждает нас.
Иль наказаньем, - чтобы мы
Ценить любовь Его могли.

4-я Ода Создателю

Всевышний глубоко вздохнул
И душу трепетную вдул,
В уста раскрытые Адама,
Тот вздрогнул и воскликнул - Мама!   
-Не «мама» Я тебе приятель,
А Бог Всевышний и Создатель!
Всего, - что ты теперь увидишь,
Всего, - что видишь и не видишь.
А ты мой раб покорный Мне!
Грехами служишь Сатане!
А чтобы не попасть в беду
И не гореть тебе в Аду,
В делах и в мыслях и во сне,
Служить ты должен только Мне!

За все Меня благодарить!
Покорные поклоны бить!
За каждый день,
      за каждый миг,
В иконах целовать Мой лик.
И с благодарностью к судьбе
Молить о милости к тебе.
А Я Создатель твой любя
Примерно накажу тебя.

И перед Богом на колени
Упал Адам потупя взгляд.
Сложил молитвено ладони:     
- Всевышний – что такое Ад? -   
Спросил, не поднимая век:
- И что такое – этот грех?
Где Сатана? – Коварства полный?...

- Какой скажите же нескромный,
Всевышний хмурясь, брови сдвинул.
Апостол Петр Адама двинул,         
- Как согрешишь - узнаешь где!
 Всевышнему не задают вопросов.
И о помост Адама носом,
Чтоб впредь и навсегда запомнил.

- Теперь Адам – Всевышний молвил:
- Смотри вон там под облаками
Прекрасная плывет земля
Под голубыми небесами,
Запомни – это создал Я!
И океаны и моря,
Леса и горы, и поля,
Господня благодать Моя.
К земле, безмерна к небесам…

Архангелы хвалебный псалм
Запели, закатив глаза.
И тонкие их голоса
Скобцов - апостолов святых.
Их поза, стан и весь их лик
Адама врезали под дых.
И там под ложечкой возник,
Разлился в животе как ртуть.
Исчезнет ли когда-нибудь,
В потомках, в душах их, сердцах,
Тот холод, тот животный страх,
Иль от рождения все мы
С Адама им заражены.

Всевышний удовлетворен,
Тем впечатлением что Он
В душе Адама произвел.
С земли одним движеньем смел
Небрежно что-то наугад.
И это место в Райский Сад
Создатель превратил шутя.
В него как колыбель дитя
Творец Адама поместил.
И настрого предупредил:           
- Плодов и ягод там не счесть,
Со всех деревьев можешь есть.
Но! – дерево там есть одно
И мной оно наделено,
Волшебной, страшной силой!
То дерево «добра и зла»
Чтобы спокойно жизнь текла,
Нельзя! – запомни милый,
Ни рвать, ни есть его плодов.
Приказ мой настрого таков!
А если ты нарушишь,
Скажу, не тратя лишних слов,
Загубишь свою душу.

Всевышний Бог повысил голос:
- Запомни! –
             ни единый волос
Не упадет с главы твоей,
Без Божьей прихоти моей!
Без Господа Всевышней воли.

И покорившись этой доле,
Адам перед Всевышним пал.
И соблюдать все обещал.

5-я Ода Создателю.

Сценарий сей неординарный
Достоин своего Творца.
Его б не мне пером вульгарным,
Его б от Первого Лица…
Лишь Он один поведать мог,
Раскрыть всю глубину творенья,
Всевышней мысли вдохновенье.
Не то, - что мой корявый слог.
Но наш Творец Всевышний скромен,
А замысел Его огромен.
Увы, постичь Его вовек
Умишком слабым человек,
Как есть, - не сможет никогда.
Но мысли грешные всегда
Его тревожить будут ум.
Не раз свихнется он от дум
Пытаясь разгадать Его,
Творца – Создателя всего.
Земли и неба, Рая с Адом,
Всего, что не окинуть взглядом.

-Одно я знаю, до творенья,
От «скуки смертной» без сомненья,   
От лени Боги изнывали
И чем занять себя не знали.
Теперь занятье есть для всех –
Грех пресекать и делать грех.
Одни спасают наши души,
Другие вводят в грех по уши.
Вот где, скажу вам режиссура!
Что совокупная культура
И праведных, и грешных тоже,
От сотворенья Адама,
За миллионы лет бедлама,
Дивится, но постичь не может.
И мечется, желая знать,
Куда идти, куда бежать,
Кому молиться и зачем,
И как уйти от вечных тем.

От дня рождения до тризны,
Мы думаем о смысле жизни.
Но ни на йоту не сумели
К познанию Всевышней цели
Приблизиться.
       Пора, ну что ж,
Раздумиям сказать adios.
И заглянуть, а как же там
В Божественном Раю Адам,
Живет без горя, без забот,
Где фрукты лезут сами в рот.
И музыкой звенит эфир
Где Бог как истинный факир
Устроил райское житьес,
Но я уже сказал adios.

-Надеюсь в следущей главе,
Мечтаю на одной волне,
Читатель встретимся мы снова,
Друзья мои даю вам слово.


2-я ода тоже под спойлером. С остальными автору рекомендуется поступать аналогично. Shiva
« Последнее редактирование: 04 Август, 2019, 17:09:59 pm от Shiva »

 

.